Дар - Максим Алексеев

   Эти часы промедления подарили жизнь тысячам жителей столицы. Почувствовав страх исходящий от волн, повелители вод начали эвакуацию жителей в подземелья древней гномийской базы РВСН*. Ведьмы и шаманы повсюду на островах били тревогу. Люди прятались в пещеры, подвалы. Кто-то смеялся над паникерами, оставался в своих домах.

  *рунические войска стратегического назначения.

   К вечеру скептики поняли свою неправоту, но было поздно. Стена ураганного ветра обрушилась на острова. Столетние оливковые рощи исчезали под напором ветра. Виноградники превращались в пустыню. Буковые рощи и корабельные кедры были для него не более чем тростинками, ломавшимися от одного прикосновения. От деревень не оставалось и следа. Даже скалы крошились в песок и гранит плавился до обсидиана под напором ветра и молнии. День перестал отличаться от ночи. Люди, как мыши тряслись в своих норках. И молились давно убитым ими богам. Шаттл гномов болтался как песчинка под напором урагана. Пилот до последнего пытался удержать курс на континент.

   На рассвете второго дня буря почуяла Хозяина. Она давно ждала его. Любимого. Она хотела обнять его молниями и ветром. И разорвать на части за то, что он заставил ждать ее так долго. Буря двинулась дальше на северо- запад и спустя несколько часов обрушилась на побережье империи Нидерле. Ветер не щадил никого. Ветер оставлял после тебя руины, а колоссальные волны смывали останки городов в море.

   Армия Республики уже давно отступила от Альтмюле в Оркус. Окрыленные кажущимся успехом легионы империи преследовали их до самых крепостных стен. А затем город накрыл непробиваемый многометровый купол льда. И атакующие оказались перед лицом Урагана. Орденам земли и огня не хватило времени, что бы подготовится. Конунгбург был частично защищен от неистовства стихий невысокими Шварцвальд‎скими горами, да и не интересен он был ветрам. Хозяин был у Царьграда. Буря обожала его и хотела убить.

   Ветер пронесся над южной имперской столицей срывая крыши, ломая башни и плевать он хотел на все укрепляющие заклятья магов Черного ордена. Его интересовала только одна фигурка, которая немного не успела до спасительных стен.

   Приближающийся катаклизм первым почувствовал Рене. Он остановил нашу процессию и выдал какую-то непонятную тираду про напряженность тензора магического поля. Из обилия незнакомых слов я понял только словосочетание "полный пиздец". Зато моя вторая половинка поняла видимо все. И мы съехали с дороги что бы укрыться в овраге. Под ногами чавкала влажная почва. Несколько минут спустя Рене и Ингрид орали друг на друга, ругались по поводу деталей и рисовали какую-то сложную магическую фигуру. Леха из последних сил помогал им, хотя его навыков явно не хватало. Коги-Горбовский и Якоб задумчиво смотрели на горизонт. А я заканчивал переписывать макрос "сферы тишины".

   Первые минуты Ледяная защита сдерживала напор урагана, но вскоре по паникующим лицам Рене и Ингрид я понял, что все пошло наперекосяк. И лед рассыпался на снежинки, которые тут же унесло потоком воздуха. Рев ветра, треск ломающихся деревьев и грохот грома обрушился на нас. Попытка Лехи построить стену из земли провалилась. Ему не хватало сил. Напор становился все сильнее. Рене лихорадочно перечерчивал фигуру. Ингрид одну за другой рассеивала молнии, бившие по нам. Горбовский отрешенно закрыв глаза сидел по-турецки на попоне совершая загадочные пассы.

   "Сфера тишины v2.0" прикрыла нас тонкой прослойкой вакуума. Пот тек с меня градом от напряжения. Моя защита не продержалась и пары минут. Рев урагана снова окутал нас.

   На плечо упала тяжелая рука Горбовского.

   - Артур! Ты сможешь! - Коги орал мне в ухо, но я трудом мог разобрать его слова, а фоне хаоса вокруг. - Только ты сможешь! Настройкиинтерфейсстили управления. Переставь галку со "стандартного стиля" на режим "Симулятор мага"! Ты поймешь.

   Давно забытое движение мизинцем вызвало меню опций. Найдя необходимый чекбокс я нажал на него и сохранил настройки.

   Мир вокруг изменился и стал напомнил мне картинку тепловизора. Я одновременно видел все обычным зрением и созерцал радужные возмущения магического поля. Мозг сходил с ума от обилия информации.

   В небе над нами сияло второе солнце. И его протуберанцы тянулись к нам, сметая все вокруг. Теплое оранжевое свечение исходило от Ингрид и Рене, останавливая хищные щупальца.

   - Ты видишь?! - Коги пытался перекричать рев ветра, - Убей его сердце! - рука Леонида Андреевича указала на источник магии. - Я не дотянусь! Лети сам!

   "Падение пера" выбросило меня вверх и ветер сам повлек в нужном направлении. Я не знал, что я буду делать и положился на интуицию. Ингрид внизу, наверное, что -то кричала и плакала. Рене с Лехой удивленно смотрел мне в след.

   Я мог бы долго рассказывать про потоки силы и как я боролся с неистовством дикой магии. Но я не хочу рассказывать про замечательное лазерное шоу слепцам. Это надо ощутить, чтобы понять.

   Поступим по-другому. Представьте себе, что у вас был щенок... нет собаки слишком преданны и предсказуемы. Пусть будет львенок. Да, у вас был маленький и ласковый львенок. Вы кормили его молоком, ухаживали за и ним и были ему матерью. А потом вы уехали на пару лет по делам в Каракас. Или к своей женщине в долину Кидонии. Не важно. И вот через этот долгий срок вы возвращаетесь домой, открываете дверь, и он встречает вас. Шкура лоснится. Грива развивается от встречного потока воздуха, а не до конца убранные когти царапают паркет. Двести килограмм отборной кошатины подбегают к вам, становятся на задние лапы, кладут передние вам на плечи и, высунув язык между клыков длиной с ваш большой палец, начинают вылизывать вам лицо. У кошек долгая память. Он любит вас так, как может любить только кот. А еще он немного обижен. И не прочь поиграть.

   Вы стоите прижавшись спиной к косяку и треплете его за ухо, которое больше вашей ладони, и даже не боитесь. На то, чтобы боятся просто нет времени. Есть только одна мысль: "не упасть". Иначе все. Ты не Хозяин. Ты - жертва, мясо.

   Вот что было со мной, когда я оказался в сердце бури. Ветер оплетал меня, проходил насквозь и искрился, наполненный электричеством. А потом мой "лев" обнял меня и слился со мной. Панели интерфейса рассыпались на части. А затем и сам мир перед моими глазами.

   Я сидел на третьем ряду древнего каменного амфитеатра. Некоторые скамьи были разбиты. Часть сооружения была разобрана. Как обычно местные жители не преминули воспользоваться бесплатными строительным материалом. Полумесяц трибун открывался на сцену, мощённую булыжниками и море. Внизу у самого берега располагался небольшой городок. Невысокие каменные домики с красными черепичными крышами. Несколько рыбачьих баркасов в бухте. Заходящее солнце неприятно резало глаза. Око Бастет стояло в зените. На скамье мягко светилась в моем магическом зрении руна Наутиз. Блоки под ногами тоже несли на себе знаки. Но клинописные. Соседняя скамья скалилась на меня злобной мордочкой письменности майя.