День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Джозеф Мердок проснулся оттого, что кто-то настойчиво звал его по имени. Голос звучал над самым ухом. Глава Соединенных Штатов, заснувший всего пару часов назад, вяло отмахнулся, но тот, кто нарушил его покой, не унимался.

— Господин президент, проснитесь, прошу вас! Это важно!

Открыв глаза, Мердок увидел агента Секретной Службы, одного из тех, кто был при нем неотлучно. А на пороге спальни маячила долговязая фигура Реджинальда Бейкерса.

— Какого дьявола?

Президент привстал, опираясь на локоть, и, сонно моргая.

— Господин президент, — это уже шеф АНБ, оттеснив телохранителя, подошел к постели. — Из захваченного террористами русского города ведется телевизионная трансляция!

— Черт возьми! Что еще за дела?!

— Вам стоит все увидеть самому, господин президент!

Сон как рукой сняло. Накинув халат, Джозеф Мердок, сопровождаемый агентами Секретной Службы и Бейкерсом, направился в Овальный кабинет. Глава Агентства Национальной Безопасности взял со стола пульт, включив стоявший в дальнем углу просторного помещения плазменный телевизор. На экране появилось лицо репортера, средних лет мужчины, чумазого и небритого. Он говорил, стоя на фоне большого здания из серого бетона явно промышленного назначения. Но вместо рабочих в спецовках и пластиковых касках были видны люди в камуфляже, с автоматами Калашникова в руках.

— Командование русских партизан, уже выигравших свою первую битву за Нижнеуральск, предоставило нам полную свободу действий, — произнес журналист на отличном английском. — Мы волны покинуть этот город, как только сами захотим, но в ближайшее время намерены продолжить свою работу, освещая события на Урале непредвзято и объективно.

Реджинальд Бейкерс, стоявший за спиной президента, вполголоса пояснил:

— Это съемочная группа «Би-Би-Си». Они работали в зоне строительства нефтепровода «Полярный экспресс», но когда террористы захватили город, бежали из-под охраны и сумели пробраться туда. В России они работают уже много месяцев.

Тем временем англичанин продолжал вещать, глядя в объектив камеры:

— Партизанам удалось отразить первый штурм, предпринятый российскими правительственными силами. Обе стороны понесли потери и взяли паузу, готовясь к новым схваткам. Сложно предсказать развитие событий. Полицейские, взявшие в плотное кольцо Нижнеуральск, лучше оснащены. Они имеют преимущество в тяжелой технике, особенно в артиллерии и авиации. Но партизаны словно не замечают этого. все, кого я успел увидеть, с кем успел поговорить здесь, в городе, превращенном в военный лагерь, готовы умереть за идеалы, которым они остались верны, за единую и свободную страну, свою родину, которой когда-то дали присягу. Но сражаются не только партизаны. Жители частично покинули город, но многие остались добровольно, чтобы помогать тем, кого считают своими защитниками. Я видел врачей, вышедших сегодня на работу, чтобы спасать раненых в боях партизан. Каждый, кто остался здесь, готов сражаться до конца. И кое-кто уже успел ощутить на себе их гнев и их силу.

Обернувшись к Бейкерсу, президент Мердок нервно произнес:

— Нужно заткнуть этих ублюдков! Любой ценой!

— Все уже сделано, сэр, — довольно усмехнулся глава АНБ, структуры, специализировавшейся на технической разведке. — Они пытались подключиться к европейскому спутнику связи. Англичане пробыли в эфире четыре минуты, пока мы не загрузили вирус, стерший программное обеспечение. Спутник сейчас превратился в бесполезный кусок металла, чудовищно дорогой, стоимостью сотни миллионов долларов. То-то, наверное, обрадовались в Европейском космическом агентстве! Сейчас вещание возможно лишь на город и окрестности, для нас это не опасно.

— Есть еще Интернет! Их может увидеть весь мир!

— Исключено, мы уже приняли необходимые меры, господин президент. Но самое важное успели узнать.

Картинка на экране поменялась. Журналист, которого сопровождали двое партизан, вооруженных, но старавшихся не маячить в кадре автоматами, спускался куда-то по крутой темной лестнице, в какой-то подвал, затем шел по анфиладам погруженных в полумрак помещений, заполненных людьми в камуфляже русского образца. Перед железной дверью, некрашеной, покрытой пятнами ржавчины, группа остановилась, пока один из солдат возился с замком, а затем все прошли внутрь. При их появлении несколько человек, устроившиеся под стенами на кучах тряпья и матрасах, вскинулись, в сторону журналистов обратились полные надежды взгляды. В тусклом свете болтавшейся под сводом слабенькой лампочки было видно, что все, находившиеся в подвале, одеты в форму Армии США, грязную, измятую, на некоторых — окровавленную.

— Сэр, я Гарри Хопкинс, телеканал Би-Би-Си, — представился журналист, пропавший из кадра. — Скажите, кто вы? Как вы оказались здесь?

Человек, на которого была направлена камера, не без труда поднялся на ноги, став в полный рост. Его голова была перевязана чистым бинтом. В кадр попал нарукавный шеврон, звездно-полосатый американский флаг. Американец угрюмо взглянул в камеру. Он был бледен и с трудом держался на ногах, но говорил четко и ясно.

— Капитан Хендрик, ВВС США, заместитель командира эскадрильи беспилотных разведчиков. Наши «дроны» осуществляли контроль приграничной территории. Я был захвачен в плен русскими, атаковавшими нашу базу, как и все, кого вы видите здесь. все произошло неожиданно. Взорвались резервуары с топливом и стоявшие на взлетной полосе самолеты. Многие погибли сразу, другие были ранены. Я потерял сознание, а когда пришел в себя, всюду уже были русские.

— Сколько вас здесь, капитан?

— Здесь двадцать один человек. Люди из ВВС, мои подчиненные, и десантники из Восемьдесят второй дивизии.

— Как с вами обращаются русские? К вам применяют насилие?

— Как видите, многие из нас ранены, но русские медики оказали нам необходимую помощь. Нас полностью изолировали от внешнего мира, но ждать иного было бы глупо. Мы питаемся не хуже самих русских, обычными армейскими рационами. Могу уверить, что нас никто не пытает.

Президент Мердок, схватив пульт, выключил телевизор, произнеся только:

— Дерьмо!

— Сэр, русские власти знают о том, что партизаны захватили в плен наших солдат. Первая попытка штурма окончилась поражением. Подразделения русской полиции попали в засаду и понесли серьезные потери. Сейчас к городу стягиваются дополнительные силы.

— Мы уже не можем доверить это русским! Спасение американских граждан — исключительно наше дело! Нельзя рисковать!

Ночной звонок из Белого Дома поднял министра обороны и главу Комитета начальников штабов, тоже погрязших в брифингах и совещаниях, и пользовавшихся возможностью восстановить силы.