День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Сдай назад, — приказал капитан, высунув из окна автомат и поливая невидимого противника свинцом. — Вытаскивая нас отсюда, черт возьми!

«Тигр» попятился, снеся кормой остатки забора. С замыкающей машины открыл огонь автоматический гранатомет, засыпая своими снарядами прилегающие участки. Что-то сверкнуло слева, и дымная стрела реактивной гранаты ударила броневик в борт. Грохнуло, машину охватило пламя, и она остановилась, окончательно заблокировав дорогу.

Вдруг что-то с сочным лязгом ударило в нос бронемашины, неуклюже ворочавшейся на коротком отрезке проселка. Из-под капота повалил дым, мелькнули языки огня, и водитель Миша крикнул:

— Движку хана! Мы подбиты!

«Корд», не умолкая молотивший над головами, неожиданно заткнулся. Трофимов медленно сполз вниз. Он повалился на пол грудой тряпья, и те, кто был в «Тигре», увидели, что у полицейского не хватает половины лица, а тяжелый противопульный шлем изорван и смят, точно клок бумаги.

— О, черт! Все на выход, — раздалась очередная команда, и капитан первым покинул машину, шагнув под кинжальный огонь невидимых стрелков. — Занять оборону! Вытаскивайте англичан!

Водитель, выбравшись вслед за командиром, замешкался на мгновение, и в грудь ему в упор ударила автоматная очередь. Он отлетел назад, сбитый с ног градом свинца, ткнулся спиной в борт своего «Тигра», и медленно сполз ему под колеса, оставляя на броне кровавые потеки.

Боец, всю дорогу баюкавший на коленях «Печенег», распахнул кормовой люк, схватив за шиворот Бойза, не выпустившего из рук камеру. Что-то ударило вновь по корпусу «Тигра», будто кувалда, и русский полицейский повалился на пол, заливая все вокруг кровью, хлеставшей из огромной раны в спине. В борту появилась огромная дырка с зазубренными краями.

— У них крупнокалиберные винтовки! — крикнул один из солдат, бросаясь к выходу из машины. — Снайпер!

— Всем залечь! В укрытия, — продолжал командовать стоявший у борта бронемашины капитан. — Открыть огонь!

Стреляя длинными очередями из «Калашникова», который он легко удерживал одной рукой, офицер вышвырнул наружу сначала Хопкинса, а затем и его напарника, толкнув их в сторону канавы, на дне которой плескалась грязная жижа:

— Вниз! Не высовываться! Сергеев, пулемет!

Какой-то боец, сунувшись на миг в «Тигр», вытащил «Печенег», сразу открыв огонь по разросшимся на ближайшем участке кустам, из-за которых в упор были автоматы. Капитан поддержал его длинной очередью, а затем, когда опустел магазин, выстрелил из подствольного гранатомета. В ответ грянул шквал, пули забарабанили по броне опустевшего «Тигра». Один из полицейских, отстреливавшихся из-за корпуса бронемашины, повалился на грязную землю. Еще один, закричав от боли, медленно осел, зажимая кровоточащее бедро.

— Суки! Они справа! — капитан, отступавший к канаве, ставшей убежищем для всех выживших, стрелял, не переставая, успевая командовать уцелевшим бойцами. — Сергеев, прижми их!

Уильям Бойз, включив камеру, высунулся из заполненной грязью канавы, и в этот миг над головой взорвалась граната. Хлопок оглушил оператора, над головой с визгом пролетели осколки, срезая ветки с росших вокруг деревьев и кустов.

— Какого хрена? — русский капитан, присевший на колено и бивший расчетливыми короткими очередями по дачному домику, рыкнул на англичан. — Вниз! Замрите и не шевелитесь! Сергеев, присмотри за ними!

Пулеметчик, кажется, не отпускавший спусковой крючок ни на миг, тоже спрыгнул в канаву, продолжая стрелять. Офицер, торопливо меняя магазин, открыл рот, что-то пытаясь сказать, когда над дорогой промчалось с жужжанием нечто, ударившее его в спину.

Выдохнув с присвистом, капитан свалился под ноги своему солдату. Бронебойная пуля Б-32 калибра 12,7 миллиметра, выпущенная из крупнокалиберной снайперской винтовки, пробила титановую пластину бронежилета на спине и застряла где-то в теле, превратив внутренности в кровавый фарш. Было видно, как побледнело лицо офицера, став белым, точно полотно. Он открыл рот, и на губах выступила кровавая пена. Капитан вздрогнул всем телом и застыл.

— Как же так? — пулеметчик Сергеев широко раскрытыми лазами смотрел на тело своего командира.

— Солдат, приди в себя! Нужно выбираться, — Хопкинс изо всех сил тряхнул впавшего в прострацию бойца. — Делай что-нибудь! Очнись, черт возьми, или все сдохнем!

На противоположной стороне проселка мелькнули несколько фигур. Силуэты показались британцам, выбравшимся из укрытия, странными, и не сразу они поняли, что бежавшие по грядкам люди одеты в лохматый камуфляж «гилли». Один из противников остановился, вскинув автомат, но над ухом у Хопкинса оглушительно рявкнул пулемет Сергеева, и точная очередь сбила террориста с ног, бросая его на рыхлую землю. «Печенег» ударил вновь, брызжа раскаленным свинцом, и остальные противники бросились в укрытия. Один из них залег за забором, стреляя короткими очередями.

— Убирайтесь отсюда, — крикнул, не оборачиваясь, Сергеев. — Ползком по канаве! Уходите туда, откуда мы пришли! Подкрепление наверняка в пути, вас встретят!

— Ты, что, остаешься?!

Хопкинс окрылившимися от удивления глазами смотрел на русского, поливавшего кого-то пулеметными очередями.

— Я вас прикрою. Задержу этих гадов на пару минут, и пойду следом! Ну, давайте, мать вашу, шевелитесь!

Британцы бросились бежать по дну канавы, сперва на четвереньках, затем просто низко пригибаясь. Под ногами чавкала грязная жижа, засасывавшая ботинки так, что приходилось каждый шаг делать с усилием, вытаскивая ноги из трясины. Над головами свистели пули. Журналисты слышали, как бил короткими очередями пулемет. Ему отвечали злобным многоголосым лаем не меньше полудюжины «калашниковых».

— Черт, этого парня там прикончат! — растерянно выдохнул Уильям Бойз, испуганно обернувшись назад.

— Шевелись, Билли, иначе вместе с ним прихватят и нас!

Они прошли метров пятьдесят, когда неожиданно умолк пулемет. Англичане остановились, и тотчас неподалеку хлопнули одновременно несколько гранат. А затем над самой головой прозвучали крики на русском языке.

— Бежим, Гарри!

Уильям припустил со всех ног. Он выскочил из канавы на дорогу, превратившуюся в поток густой грязи, и вслед тотчас ударили автоматные очереди. Несколько пуль выбили фонтанчики земли из-под ног журналиста, и он испуганно заметался из стороны в сторону.

— Стоять, — раздался резкий злой окрик. — Ни с места!

Со всех сторон к британцам, застигнутым на открытом месте, метнулись размытые тени. Над Хопкинсом, не успевшим выбраться из канавы, нависли трое в «лохматом» камуфляже. Увидев нацеленные в грудь стволы «Калашниковых», англичанин остановился, высоко поднимая руки.