День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Залезайте внутрь и не высовывайтесь, пока я этого не разрешу! Это не экскурсия, нас наверняка ждут и уже готовы к встрече!

— Мы бывали в переделках и не станем обузой, — процедил сквозь зубы Хопкинс. Репортер переоделся в камуфляж русского образца, и какой-то солдат выдал ему тяжелый бронежилет с огромными надписями «Пресса» на спине и груди и глубокий шлем, весивший так много, что трудно было поворачивать голову.

— Послушайте, мистер, — русский капитан, настоящий великан ростом за два метра, косая сажень в плечах, навис над англичанином, — если на вас появится хотя бы царапина, с меня не погоны, голову снимут. Мне не нужны неприятности, так что вы будете сидеть в «Тигре» и не высовываться. Командование решило сделать нас няньками, и мне это не нравится, как не нравится, что мы суемся в полный партизан город без прикрытия и толковой разведки! Так что проблем у нас хватит и без вас. Если условия кажутся вам неприемлемыми, оставайтесь здесь, пока мы не выдвинулись!

— О, меня все устраивает! — усмехнулся Хопкинс, чувствовавший себя настоящим средневековым рыцарем в своем снаряжении.

Репортеры через широкий двустворчатый люк в заднем борту русской бронемашины забрались внутрь, оказавшись стиснуты со всех сторон тоннами брони. Уильям Бойз, забившись в дальний угол, бережно прижимал к груди компактную камеру. Рядом с ним на жесткое сиденье плюхнулся русский солдат, положивший на колени новенький пулемет «Печенег». Всего в десантном отсеке машины разместились пять полицейских в полной экипировке, обвешанных с ног до головы оружием, гранатами и запасными магазинами.

— Билли, думаешь, с таким эскортом у нас могут быть проблемы? — Хопкинс говорил почти на ухо своему оператору. Для них обоих происходящее было отнюдь не в новинку, и оба журналиста чувствовали волнение своих спутников.

— Думаю, да, Гарри.

Все заняли свои места. Командовавший отрядом капитан сел рядом с водителем, положив свой автомат, новый АК-74М с прикладом и цевьем из черного пластика и «подствольником» ГП-25, в специальное крепление над приборной панелью. Поднеся к губам рацию, он произнес:

— Поехали!

С лязгом захлопнулся люк, так что в машине сразу стало темно. Взревел мощный дизель «Камминз» В-205, укрытый под капотом «Тигра», и бронеавтомобиль, переваливаясь на широких зубчатых покрышках через ухабы, двинулся к городу, выруливая на какой-то проселок. Впереди, возглавив небольшую колонну, двигался бронетранспортер БТР-80, сзади шел еще один «Тигр», вооруженный гранатометом АГС-30. Связавшись со своими машинами, командир группы произнес:

— Дистанция пятнадцать! Всем держать скорость пятьдесят! По маршруту двадцать минут назад прошла «Пчела», была замечена подозрительная активность, так что смотреть в оба, оружие из рук не выпускать! Если попадем под обстрел, выжимайте полный газ и уходите от огня! Ни в коем случае не останавливаться!

— Если встанем, нам хана, — неожиданно прокомментировал приказ командира пулеметчик, невысокий плечистый парень с рыжей шевелюрой, как у чистокровного ирландца. Обратившись к Бойзу, он сообщил: — Броня «Тигра» держит пулю из СВД, но любой РПГ прошьет машину насквозь. А гранатометов у партизан полно!

— Тебя послушать, так лучше бы мы ехали туда на танке, парень, — кривовато усмехнулся Бойз, так же, как и его шеф, отлично понимавший по-русски.

— Видит Бог, англичанин, я бы этого очень хотел!

Разведгруппа миновала заваленный мусором пустырь, обрамленный рядами серых от грязи и дождя гаражей, затем по обе стороны дороги потянулись хлипкие заборы из дерева или колючей проволоки, скорее обозначавшие границы чьих-то владений, чем на самом деле призванный остановить незваных гостей.

За заборами были видны дачные домики, похожие на подросшие собачьи конуры из фанеры, выкрашенной в когда-то яркие, а теперь совершенно поблекшие цвета, от нежно-зеленого до канареечно-оранжевого. Вокруг торчали оплывшие гряды, соседствовавшие с кучами опавших листьев и каким-то мусором. Дачный поселок выглядел совершенно безлюдным, но кажущееся спокойствие не обмануло командира.

— Трофимов, к пулемету, — приказал капитан, обшаривавший пристальным взглядом правую обочину. — Верти башкой на триста шестьдесят градусов!

Солдат, встав со своего сидения, распахнул большой квадратный люк в крыше, взявшись за рукоятки мощного «Корда». Остальные бойцы тоже подобрались, раздался лязг затворов. Глядя на это, Уильям Бойз толкнул в плечо Хопкинса:

— Может, стоило остаться в лагере, Гарри? Что-то мне не спокойно!

— Иди к черту, — отмахнулся репортер, которого тоже одолевали нехорошие предчувствия.

Находившиеся в бронемашине бойцы вели наблюдение через четыре забранные триплексом узкие окна, под которыми находились закрытые бронезаслонками бойницы. Гарри Хопкинс тоже приник к ближайшему окну, и именно он оказался первым, кто заметил движение. На одном из дачных участков из-за домика выскочили двое в «лохматом» камуфляже, и один из них, опустившись на колено, что-то положил на плечо.

— Слева противник! — успел крикнуть Хопкинс, и в этот момент на колонну обрушился ураган огня.

Двигавшийся в голове колонны БТР-80 содрогнулся, когда под его колесом сдетонировала противотанковая мина ТМ-89. Магнитный взрыватель привел в действие «адскую машину», и мощи семикилограммового заряда взрывчатки хватило, чтобы оторвать колесо, искорежив корпус. Нескольких бойцов, расположившихся на броне, ударной волной смело на дорогу.

— Вашу мать! Давай, жми, — скомандовал водителю капитан, и, сорвав рацию с приборной панели, закричал: — База, я Алмаз-шесть, атакован в десятом квадрате! Есть потери! Прошу поддержать артиллерией!

Подорвавшийся БТР, экипаж которого, как минимум, был тяжело контужен, загромоздил дорогу. Как только он встал, откуда-то справа прилетела реактивная граната, ударившая в борт, без труда прожигая тонкую броню.

— Вот, суки! — выругался капитан, видевший, как вспыхнул БТР. — Миша, родной, давай, вывози нас отсюда! — приказал он бойцу, крутившему баранку и изо всех сил жавшему на газ.

Водитель «Тигра» свернул на обочину, снеся тупым бронированным носом заборчик. Машина почти поравнялась с бронетранспортером, когда сзади к ней устремился реактивный снаряд. Скользнув вдоль борта, он ударил в какой-то сарай, стоявшие неподалеку, разнеся его в щепки.

— Трофимов, справа за кустами гранатометчик!

Стоявший у пулемета солдат открыл огонь из «Корда» по указанию капитана. Рой крупнокалиберных пуль прошил лишившиеся листвы низкие кусты, служившие укрытием вражеским бойцам, навылет продырявив дощатые стены дачного домика. Первая же очередь срезала двух партизан, уже изготовивших к бою РПГ. В десантное отделение посыпались дымящиеся гильзы и звенья ленты.