День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Мы имеем достоверную информацию о том, что в плену у русских террористов находятся наши военные. В свете этого я не могу довериться самим русским и ждать, пока они освободят захваченный город. Мы должны вмешаться и немедленно!

— Господин президент, сэр, а как же соглашение с русскими? — растерялся Роберт Джермейн. — Мы можем использовать свой контингент вне отведенных зон ответственности только с согласия Кремля или по просьбе русского руководства, а они такого согласия не давали и о помощи нас не просили!

— К черту русских! Нельзя ждать, пока наших солдат станут расстреливать перед камерами! Пока они живы и мы можем их спасти, мы обязаны сделать это! Операцию приказываю начать немедленно!

— Сэр, состояние повышенной готовности в войсках, развернутых на территории России, было отменено после вашего решения, — заметил Дональд Форстер. — Переброска займет какое-то время.

— Не говорите о проблемах, генерал, черт возьми, — взорвался Мердок. — Скажите, как вы можете их решить!

— В течение суток на Урале может быть развернута Четвертая механизированная бригада, находящаяся в Раменском. Это три тысячи шестьсот солдат, вооруженных тремя сотнями колесных бронированных машин «Страйкер», дюжиной шестидюймовых гаубиц и шестьюдесятью шестью минометами различных калибров. Это подразделение обладает повышенной мобильностью, техника может перевозиться всеми типами транспортных самолетов. Кроме того, механизированная бригада подготовлена и для действий в городе, так что наши парни окажутся в своей стихии. Правда, нам может не хватить самолетов, сэр!

— Запросите у русских, генерал! Используйте гражданские авиалайнеры! Делайте все, что нужно, но через двадцать четыре часа наши войска должны войти в этот чертов город!

— Господин президент, сэр, — осторожно перебил Мердока министр обороны. — одна единственная бригада — это слишком мало. Не уверен, что этих сил хватит для разрешения кризиса. По первоначальному плану для операции выделялось по одной бригаде из состава Сто первой, Восемьдесят второй и Десятой легкой пехотной дивизии, и еще Морская пехота. Нужно обеспечить численное превосходство над противником, это азбука военного искусства, сэр, а русские — очень серьезный противник, которого опасно недооценивать!

— Сколько времени потребуется для создания такой группировки?

— Четыре, может, пять дней, — предположил Форстер. — Парням из транспортной авиации придется вкалывать, как проклятым!

— Мы не можем ждать так долго, — отрезал президент. — Нужно нанести удар немедленно, сейчас же, не оставляя террористам времени подготовиться. Направьте на Урал всю боевую авиацию, все, от вертолетов до бомбардировщиков В-52! Немедленно свяжитесь с генералом Камински, и передайте ему мои распоряжения! наши войска должны быть на Урале как можно скорее! Никто не смеет посягать на жизни американцев, это должен понять весь мир!

Отдав все необходимые приказы, Джозеф Мердок вернулся в уже успевшую остыть постель. Он засыпал, будучи абсолютно спокоен. Отлаженная военная машина пришла в движение, неудержимо набирая обороты, и вмешательство главы государства, давшего начальный импульс, больше не требовалось. Через Атлантику хлынул поток приказов и директив, вызвав оживление в штабе командующего американским контингентом в Раменском. Через три часа от взлетной полосы бывшей русской авиабазы оторвались первые С-130 «Геркулес». Набрав положенную высоту, транспортные самолеты развернулись курсом на восток, чтобы еще через три часа совершить посадку на Урале. В череве каждого из них ждали прибытия десятки солдат из Четвертой механизированной бригады Армии США, которой выпала особая честь первой вступить в бой с террористами.

Глава 11. Щит и меч

18 ноября

Олег Бурцев очнулся от легкого толчка в плечо. От едва ощутимого прикосновения по телу, точно разряд, пробежала волна дрожи. Сонная одурь еще не успела слететь с него, а пулемет, кажется, сам собой прыгнул в руки, и палец лег на спусковой крючок. И только тогда бывший гвардии старший сержант открыл глаза, сев на кровати.

— Тихо, это я, расслабься! — Азамат Бердыев проворно отскочил линии огня, подальше от нацеленного на него ствола РПК-74М. — Твоя очередь, Олег!

Бурцев чуть ослабил хватку на оружии. Ему хватило бы одного едва заметного движения пальцем, чтоб разрезать пополам своего напарника, будто тот менее расторопным. Темп стрельбы его ручного пулемета составлял шестьсот выстрелов в минуту, шестьсот легких высокоскоростных пуль калибра 5,45 миллиметра. А магазин был набит бронебойными патронами 7Н24, всего сорок пять штук, для которых не были серьезной преградой ни кевларовая ткань, ни титановые пластины бронежилетов.

— Как тут? — коротко поинтересовался Бурцев, плеснув на ладонь немного воды из фляги и сделав вид, что пытается умыться.

— Спокойно все, как на кладбище. Ни одной живой души.

Бурцев резко вскочил с продавленной тахты, на которой он спал в полной экипировке, не снимая обуви. Несколько раз взмахнул руками, разгоняя кровь по затекшему телу, и подошел к окну, из которого неимоверно сквозило — целых стекол не осталось, наверное, нигде в радиусе пары кварталов после того, как по этой окраине Южноуральска основательно поработала американская артиллерия.

— Покемарь пока, — предложил Олег своему напарнику, окинув взглядом пустую улицу. — Разбужу через три часа.

— Разнообразного тебе времяпрепровождения, — только ухмыльнулся Бердыев, заваливаясь, как был, тоже в камуфляже, «разгрузке», ботинках, на освободившееся место и укладывая рядом с собой автомат.

Двое бойцов, несущие службы на наблюдательном пункте, были глазами и ушами не только своего отряда, занявшего оборону ближе к центральным районам, но и всех партизан, находившихся в осажденном Южноуральске. Оборудовав себе позицию в старой панельной пятиэтажке, они контролировали одно из наиболее вероятных направлений вражеской атаки.

Единственной задачей Олега и его напарника было дать сигнал тревоги, после чего им строго настрого было приказано отступать на соединение с главными силами. Единственным средством связи со своими для партизан была радиостанция «Арбалет». Радиосвязь работала с перебоями, американцы глушили все частоты, так что ни Олег, ни Азамат на рацию всерьез не рассчитывали. На крайний случай в карманах разгрузочных жилетов дозорных лежали сигнальные ракеты и дымовые шашки.

Убедившись, что Азамат Бердыев уже задремал, едва не раньше, чем коснулся головой скатанного валиком бушлата, служившего подушкой, Олег присел на деревянный табурет чуть в стороне от окна. Пулемет прислонил к стене на расстоянии вытянутой руки, и принялся наблюдать. С высоты третьего этажа улица просматривалась неплохо, по соседству стояли серые кирпичные двухэтажки, не сильно закрывавшие обзор. В прочем, если пойдет техника, ее не обязательно видеть, в опустившемся на город безмолвии звук мотора будет слышен очень далеко.