Избранница богов - Жан-Мишель Тибо

В своем сне Хирал танцевала на клумбе в разливах пурпурных и желтых цветов. Музыка доносилась с хрустального неба; многочисленные зрители, сидя на золотых тронах, смотрели на нее. Шива в тысяче восьми своих воплощениях…

Но вот настал момент, когда вихрь слепящего света поглотил все тысячу восемь богов, и возник Шива – непобедимый, в шкуре тигра, с месяцем в волосах и трезубцем в руке. Великий бог присоединился к ее танцу. Когда его оружие коснулось земли, из этого места вырвался огненный лингам. Огромный, он вознесся в небо так же, как и в начале времен, когда Шива стал Бхайравой – самой разрушительной и ужасающей своей ипостасью, и отрубил богу Брахме пятую голову.

Да, не кто иной, как Бхайрава – Ужасный – языком движений, исполненных бесконечной грации и неизмеримой силы, говорил с Хирал. Танец все не кончался. Смешались столетия. Время сжалось, поглотив прошлое, настоящее и будущее, и тысячи созданий, населявших потусторонний мир, затаили дыхание.

Акт разрушения был неотвратим.

Тхаг, словно змея, скользил между статуями, прячась в их тени. Он дождался момента, когда небо заволокли облака, и поблагодарил Кали за то, что она их послала. Закрыв своей магией звезды, Кали оставила на небе щелочку, пропускавшую света как раз столько, чтобы ее верный служитель мог сориентироваться.

Он был предельно осторожен, он просто растворился между гранитными каменными ногами слона. В двадцати шагах от него перед прокаленными остатками костра сидел и боролся со сном тот, кого ему следовало убить. Было очевидно, что он не ожидает нападения. Медлить было нельзя. Никогда не представится ему лучшей возможности выполнить свою миссию.

Приняв решение, тхаг отделился от скульптуры. Его ноги едва касались земли. Он многие годы шлифовал способность передвигаться стремительно и неслышно, учился ступать легче, чем собственная тень. Он не дышал и не моргал. В пальцах его вибрировал шнурок для ритуальных убийств. Тхаг не пользовался огнестрельным оружием и редко применял холодное оружие. Никогда не случалось ему прибегать к помощи ядов или услугам профессиональных убийц. Тхаги всегда душили своих жертв.

Мишель не успел ни шевельнуться, ни закричать. Внезапно он ощутил смертельный захват промасленной веревки у себя на шее.

Шива в припадке гнева вышвырнул ее из сна в тот самый момент, когда тхаг захватил свою добычу. Увидев, что Мишель стал задыхаться, Хирал вскочила на ноги и мгновенно накинулась на убийцу. Шива овладел ею. Она ударила тхага каблуком в затылок. Тхаг отпустил едва дышащего Мишеля и повернулся лицом к новому противнику. Можно было забыть о ритуальном убийстве. Главное теперь – спасти свою шкуру. Он выхватил малайский кинжал, который носил на поясе. Это страшное оружие, несомненно, купалось в крови врагов. Он без труда войдет в нежную плоть проклятой танцовщицы, этой проститутки, по которой плачет преисподняя! Он сделал выпад, промахнулся совсем чуть-чуть, снова бросился на нее, рассекая ножом воздух там, где она стояла секунду назад. И снова мимо… Хирал двигалась быстрее, чем кошка.

– Не шевелись! – приказал голос.

Тхаг не обратил на него внимания и продолжал схватку, отчаянно пытаясь поразить свою жертву.

– Стой, кому говорю! – снова крикнул Дхама, наставивший на тхага дуло своей винтовки.

Краем глаза монах увидел, что рядом с ним уже стоит сикх.

– Оставьте его мне! – крикнула Хирал.

– Нет! Он убьет тебя!

– Никто не может убить Шиву, – заявила она, уклоняясь от нового броска противника.

– Хирал! Хирал!

Теперь слабым голосом ее звал Мишель. Он встал, прижимая руку к шее, но на ногах держался нетвердо.

– Отойдите все! – приказала она.

Они подчинились, осознав, что ею руководит сверхчеловеческая сила.

– Шива в ней, – пробормотал Дхама.

Мишелю очень хотелось в это верить. Он никогда не видел Хирал такой экзальтированной. Но как намеревается она справиться с тхагом? У нее же нет оружия…

Тхаг задавал себе тот же самый вопрос. Эта женщина не сможет убить его голыми руками! Но ведь она упомянула Шиву. Перед этим могущественным богом Кали всегда отступала. Шива властвует над Вселенной, подчиняет своей воле Землю и небеса, гасит звезды, решает судьбы людей, укрощает демонов, навязывает свои законы другим богам. Без него ничего бы не существовало…

Однако тхаг был не из тех, кто легко отказывается от задуманного. Он родился для того, чтобы убивать. И он удвоил свои старания.

Она танцевала. В этом не было ни малейших сомнений. Хирал танцевала, используя жесты, характерные для бхара-танатьяма.[46] Движениями рук она говорила о многом – о связях между людьми, о событиях и идеях, о мыслях и ощущениях. Она долгие годы оттачивала свое мастерство, острила его, словно кончик стрелы.

Pataka![47] Этот жест означал и «.поднятие меча», и «клятва», и «проявление храбрости». Пальцы другой руки сложились в трипатаку[48] – «вспышка молнии», «стрела» и «силы, готовые к атаке». Тхаг знал язык жестов индийского танца, Мишель и Дхама – тоже.

Руки создавали слова, рождали мысли.

«Прикоснуться к телу врага»

«Овладеть огнем»

«Дуновение мощного ветра»

«Человек-огонь»

«Угроза»

«Быстрота змеи»

«Когти тигра»

«Рана»

«Остановка времени»

Язык жестов создавал оружие. Хирал прыгала, отклонялась назад, кружилась вокруг тяжело дышащего убийцы, чей взгляд выражал растущую панику. На его глазах она закрутилась на одной ноге, припала к земле, взвилась в воздух. Он видел, как ее проклятые руки ткут полотно его судьбы. Опутанный ее магией, он уже не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Кали не удавалось развеять чары священного танца.

– Кали! Помоги мне! – закричал тхаг. Призыв его потерялся в темноте храма.

– Кали! Кали!

Тхаг балансировал на грани отчаяния. На лбу его выступили крупные капли пота. Губы дрожали, силы таяли. Он отказался сражаться с посланницей Шивы. Его кинжал перестал рассекать воздух. Он отдался на волю богов.

В одно мгновение рука Хирал вырвала у него кинжал. Тхаг даже не думал сопротивляться. Хирал высоко подняла кинжал, сталь которого наполнилась жгучей мощью Шивы.

И резко его опустила.

Тхаг даже не заметил, как клинок вошел ему в сердце. Он упал, не издав ни звука. Шива торжествовал. Кали удалилась в царство теней. Трое мужчин ощутили, что опасность отдаляется. В Карли им теперь ничего не угрожало, а дрожащая Хирал плакала. Мишель подбежал к ней, обнял, крепко прижал к себе.

– Любовь моя, все закончилось.

Он вытер ее слезы, нежно погладил по лицу.

– Ты спасла мне жизнь, – сказал он.