Некромант-самоучка, или форменное безобразие - Ардмир Мари

— Сумерька, это еще не все…

Куда уж хуже?! Возмутилась мысленно, но еще хуже быть могло.

— На первом «постреволюционном» сборе участники отказались убивать друг друга. На них хладнокровно спустили нежить и не отозвали ее. В ту ночь все игроки обнулили свои жизни до заемной и получили звание — смертники.

Милостивый боже, меня от этой истории уже трясет, а он улыбается и продолжает! Проклятье, это еще не все?!

— Одним этим Его Императорское Величество не ограничилось, ведь игры должны быть играми, захватывающим зрелищем с азартными участниками и испытаниями, через которые они проходят на пути к победе, а не однообразной грызней с нежитью. И чтобы призвать участников к соревнованию между собой, а не просто к вынужденному бою с нечестивцами, ему пришлось посулить награду.

— Какую? — вопросила я громко, и сама удивилась, как неожиданно слезла с зубов чудная конфета.

— Большую. — Равэсс улыбнулся. — Так как новые участники были не готовы к борьбе с нежитью, доблестный Высший постановил проводить внутренние королевские игры, а к ним тренировать участников в академиях. То есть каждый удачливый или, скорее, живучий участник вначале проходит академические, затем королевские, а после имперские игры Смерти. И соответственно за победу получает: вначале деньги, затем одну жизнь сверх заемной и в конце концов исполнение желания.

— Не густо. А хоть кто-то победил в имперских?

— Только раз, пятьдесят лет назад, — ответил Его Высочество, — команда Эрраса Тиши.

Зловредный грач, который грифон, выиграл? Мое удивление нельзя было передать словами, я опять застыла на месте, не позволив завести себя в корпус некромантов.

— И что он попросил? — прошептала, едва дыша, и тихо возмутилась: — Да неужели у грифона с его-то предвидением будущего не хватило мозгов все предотвратить?

— Или советник великого полководца Нубуса создал сложную, едва просчитываемую многоходовку, — высказал свое предположение капитан запасных королевских смертников. Дождался моего недоверчивого взгляда и сказал: — Он попросил не убивать проигравших заемную жизнь.

— Что?!

Но мне не ответили, приказали в который уже раз:

— А теперь молчи…

Я замолчала, и не потому, что он так сказал, а потому, что у меня голос пропал от удивления. Что значит — проигравших заемную жизнь? Как ее вообще можно было проиграть? Неужели нашлись и такие, кто, растеряв все свои жизни, пошел на риск повторно? Это невозможно! Уму непостижимо! Это…

Занятая размышлениями о самоубийцах, я скупо поприветствовала команду, выслушала наставления очередного их тренера и вслед за смертниками перешла на полигон — ровную площадку, покрытую белым морским песком. В завершение вводной лекции седовласый ведьмак Тельятти То указал на платформу, зависшую в пяти метрах над землей.

— Прорывайтесь к ней. Одно касание, и тренировка завершится.

— Легче легкого! — заявил так называемый дядя Бруга и заткнулся, едва из песка полезли белые головы.

— Тагиши, — выдохнул Равэсс и отдал приказ своим: — Выстроиться в линию, идти шаг в шаг, не обращаться и не…

Он еще что-то говорил, размахивал руками, требовал, когда я выдрала ближайшую ко мне двухметровую змею, деловито запихнула ее хвост в ее же пасть и стала ждать, когда из нежити полезут крылья. Как по мне, то убивать тварь совсем ни к чему, если ее можно перехитрить, основываясь на древних инстинктах вида. В эти мгновения молодая тагиши смотрела на меня точь-в-точь такими же глазами, как и смертники, а я, дождавшись появления двух перепонок, расправила их и пролезла в кольцо из змеи, чтобы ноги висели с одной стороны, а туловище с другой, и легла, выжидая.

— Сумерька, ты что делаешь?

«Тихо», — показала им на пальцах и притворилась мертвой. Десяти секунд не прошло, нежить самодовольно зарычала и, хлопая крыльями, стремительно полетела вверх. Замерла метрах в двадцати над поверхностью, чтобы найти место для обеда. Сама огляделась, сама нашла площадку и понесла меня к ней под командный вздох запасных: «Таррах!» Оказавшись на месте, я быстро вылезла из «спасательного круга» и плетением некроманта объяснила разочарованной змеюке, что добыча не желает становиться обедом. Шипящая гадина попыталась доказать обратное: хвостом обвила мою ногу и потянула на себя. Я так испугалась, что подпрыгнула, а приземляясь, нечаянно наступила на ее крыло. Раздался треск, затем истошный крик, вначале ее, после испуганный мой. И тварь, повизгивая то ли от боли в ушах, то ли от боли в сломанном крыле, спрыгнула с платформы.

— А нечего все что ни попадя хвостом обхватывать! — заявила я и, обернувшись к команде смертников, помахала им ручкой.

— Интересное решение, — послышалось от ведьмака Тельятти То.

— Проклятье! — ругнулся Граф и со словами: «Я тоже хочу» потянулся к ближайшей твари.

— Берите только маленьких… — подсказала я поспешно, но не была услышана. Смертник рванул наружу крупную особь. Змей от удивления вылез лишь на треть, а затем, схватив незадачливого оборотня за локоть, потянул на себя. Я как наяву увидела, что Бруг сейчас лишится дальнего родственника, но вовремя подлетевший к песчаной твари Хан ухватился за нее с другой стороны, тоже потянул, и почти сразу к ним присоединилась вышедшая из ступора команда. Проклиная все на свете, и частично змея, они совместными силами вытянули его на песок, но не выдернули красноглазого смертника из захвата.

— Ру-рубите голову, — срывающимся голосом требовал Граф, — по… по роговым наростам, чтоб не сразу понял, что происходит.

— Ты истечешь кровью, — рыкнул на него Его Высочество.

— А если крылья? Или от хвоста по куску? — последовали новые предложения, но капитан их также отмел.

— Тагиши пустит яд в кровь.

— А сейчас почему его не травит? — удивился Канцлер, смуглый смертник с абсолютно белыми волосами. Он уже активировал проклятье «Острый нож» и желал приступить к реализации последнего желания жертвы.

— Потому что все еще надеется…

На что надеется нежить, я, стоя на платформе, не расслышала, а парни заругались. Желая помочь, в десятый раз попросила меня спустить вниз, но они даже не обернулись. Тоже мне, команда!

И я обратилась к тренеру:

— Тельятти То, помогите, пожалуйста…

— Девушка, понимаю ваше рвение и хвалю смекалку, но лучше, если вы останетесь там, — и пояснил для непонятливой меня: — Тренировка еще не завершена.

— Тренировка закончилась, я же на платформе!

— Вы слушатель.

Вот, значит, как?! Хотите, чтобы сидела тихо? А не дождетесь!

Я не дала ему развернуться и уйти, завопила не своим голосом: