Некромант-самоучка, или форменное безобразие - Ардмир Мари

— А вот это глупость, ты для него сущий ребенок. Он, может, и проигрался на играх в пух и прах, но до этого две жизни прожил… — Высочество посмотрел на меня с прищуром и добавил: — Можно сказать, он многое повидал…

— Угу, — хмыкнула я и съежилась, — напомни ему об этом, когда он меня убивать будет.

А через минуту я на глазах крайне удивленного Его Высочества стояла перед Гирби и извинялась за все свои прегрешения. И за то, что отшлепала, когда он сырую рыбу в моем шкафу хранил до появления запаха тухлятины, и за то, что в кастрюлю с молоком макнула, в ту самую, в которой он мой дневник и тетради утопил. И за то, что водой облила, после того как он лапами запачкал мое выходное платье, и за то, что его за хвост с кровати сдергивала, если он с едой на покрывало забирался… И за кладовку, и за ошейник, и за эксперименты, и за фруктовую диету, которая вроде как была ему полезна, за недобрый взгляд, когда злил, за малое количество ласки, потому что часто он меня злил. Словом, за все, за что только можно было. И вот стою я раскаявшаяся, а на меня во все глаза смотрят и метаморф, и лемур. Первый, почесав нос, смущенно заявил, что он после всего перечисленного эту тварь лупоглазую с радостью бы утопил. А второй — сжав мои пальцы лапами и обвив запястье хвостом, прижал уши и жалобно заглянул в глаза, напоминая, что его с утра еще никто не кормил.

— Конечно-конечно, мой хороший. Пошли… — На руки его взяла, за ушком поцеловала, шагнула к двери и оказалась остановлена.

— Сумерька, стой! — Равэсс обогнул меня и стал впереди. Прищурился, переводя взгляд с меня на лемура. — Я тут прослушал все твои извинения и спросить хочу… Ты что, считаешь, что он все-все это помнит?

— Да, — печально вздохнула, прижимая Гирби, то есть уже не Гирби, к груди. — И мне так стыдно…

— Понимаю, — кивнул смертник, — и в то же время не понимаю.

— И не надо. — Я шагнула к двери.

— Нет, погоди. Не спеши и только представь себя на его месте. И подумай, хотела бы ты помнить все произошедшее с ним?

Я посмотрела на несчастного зверька, в его глазенки круглые и желтые, на хвостик полосатый, серую шерстку и эти очаровательные лапки с тонкими пальчиками и возмутилась:

— Нет конечно! Бедненький, несчастненький, натерпелся, а я…

— Намина, хватит себя винить! Я не о том, — оборвал меня метаморф и с усмешкой заявил: — Он же зверь. Посмотри на него. Наглая морда, хамские повадки, отвратительный характер, ужасный вкус в еде…

— Он скиф! Это нормальные пристрастия для скифа. Они владеют магией воздуха и поэтому…

— Сумеречная, ты меня убиваешь! — воскликнул Его Высочество, и я с испугом посмотрела на свои руки. В перчатках. Тогда о чем он говорит? Неужели дар Смерти настолько развился за эти дни, что рядом со мной уже даже стоять небезопасно. Испугалась не на шутку, а Равэсс со вздохом заявил:

— Я имел в виду, что Гирби твой, как и любой нормальный зверь, вылизывал себя языком, ел все грязными лапами, совал нос, куда не просят, нюхал и пробовал все, что только можно, спаривался с другими лемурами, касался их гениталий и…

— Нет! — Мои щеки явно сейчас пылали. — В округе не было подобных ему…

— Значит, с собакой или кошкой, — предположил капитан команды запасных, но, увидев мой взгляд, исправился: — Дружил он с ними, дружил. Но в остальном… ты только представь, сколько всего он должен помнить. Вернее, сколько всего он не пожелает вспоминать, когда вернет себе человеческую форму.

— Так он ничего не вспомнит? — прошептала я счастливо и потупилась: — Но…

— И даже не думай жалеть, иначе этот зверь совсем оборзеет. И начнет таскать не только еду из столовой и женское белье из раздевалки, но и артефакты из преподавательских. А оно тебе надо?

— Нет.

— Вот и славно, — многоликий с высокородным прозвищем хлопнул в ладоши, — а теперь идем есть. Что-то за всеми этими новостями и перебежками даже я проголодался.

Если он и был голоден, то не сильно. По мере поедания завтрака он расспросил меня о нестандартном решении с тагиши. Пришлось признаться в том, что вся наша деревенька охотится на нежить под эгидой моего отца и что брат попался в пасть к змее точь-в-точь как родственничек Бруга. К счастью, остальные охотники на этот счет были проинструктированы, и Росса освободили быстро. Однако его впечатления от встречи с белой гадиной остались неизгладимыми, и он стремительно переключился на разведение зеркальных карпов.

— Значит. Хвост в пасть и притвориться мертвым? — подвел итог моим словам Его Высочество.

— Да, только змейку нужно выбрать молодую и песок при себе загодя держать.

— Загодя мы только оружие и проклятия держим, — заметил он.

— А вот это зря, — начала я осуждающе, — вы тварей мелких безобидных убиваете согласно инструкциям, а они живые… — Свою мысль о том, что низшую нежить можно просто обмануть, я досказать не смогла, лемур подавился. Вначале насмешливо хмыкнул, а вот потом то ли закашлялся, то ли засмеялся, вцепившись лапами в стол.

— А ты говорил, не понимает, — обвинительно сказала метаморфу.

— Так и есть, — ответил он. — Сама посуди, был бы он понятливым, давно бы написал тебе о том, кто он такой, почему попал в заточение, и попросил бы не издеваться над ним.

Я кивнула, а многоликий продолжил с улыбкой:

— И вот скажи, за что ты получила зверя?

В это самое мгновение Гйрби замолк и замер, глядя куда-то за мое плечо, я обернулась и уже сама ощутила нещадное першение во рту. Чай и булочка с малиновым вареньем стали поперек горла, потому что к нашему столу приближался клыкастый багряноволосый щеголь в синем костюме и с новой тростью в руке.

— Принц Равэсс Дао-Уно, какая встреча! — Кровопийца взмахнул тростью над моей головой и выполнил издевательский поклон. — Не ожидал увидеть вас тут.

— Признаться, я тоже, советник — Встав со стула, капитан запасной команды королевских смертников холодно кивнул. И они замерли друг напротив друга, как невероятно учтивые враги.

— Зашли поесть, дома не кормят? — иронично протянула бледнолицая сволочь.

— Ищете фурию, а Амиддария все еще прячется? — в тон ему ответил Равэсс.

И не то чтобы рядом с ними стало неуютно, но как-то неудержимо захотелось развеять наступившую после их слов тишину.

— Один-один, — подвела я итог и предложила: — Так я пойду?

— Сидеть, — отозвался метаморф.

— Молчать, — потребовал вампир.

— И не дышать, — поддакнула я в их манере. — Гирби слышал?

Лемур кивнул, а эти двое продолжили говорить так, словно бы они вернулись к старому разговору и возобновили его.