Некромант-самоучка, или форменное безобразие - Ардмир Мари

— Не понимаю вашего упрямства, принц… — произнес Авур. — Неужели вы не желаете победы своему брату и своему королевству?

— Сводному брату, — ответил Равэсс, — я ненаследный, к тому же внебрачный, но вовремя признанный Его Величеством и представленный ко двору.

Так он действительно принц? И командное прозвище — это вовсе не кличка? Вот это поворот! Со всевозрастающим интересом я теперь переводила взгляд с одного на другого и в ожидании развязки поедала булочку.

— Я рад, что вы это помните, — вновь попытался взять слово багряноволосый, но не преуспел.

— Несомненно, помню! Ведь вы не позволяете забыть об этом ни мне, ни высшему обществу Треда.

Так-так, кто-то в королевстве сплетницей подрабатывает. Отрадно знать, что этот индивид клыкастый не чурается грязи и воспринимает ее как родную среду. Там ему и место.

Вампир грациозным движением руки сжал пальцами переносицу и чуть заметно поморщился, словно бы от неприятных раздумий, чтобы, едва метаморф договорил, заявить:

— Мой принц, я искренне не хотел бы, чтобы мои прошлые предубеждения, как и наши вытекающие из них разногласия… — Красиво начал, но опять-таки всей мысли не досказал.

— Дайте догадаюсь, — хмыкнул Равэсс и продолжил ехидно: — Вы сейчас предложите зарыть топор войны и во имя общего блага признаться во всем.

— Только имя, — заверил советник короля и пообещал: — Ввиду плодотворного сотрудничества я очищу ваше.

Не знаю, что он имел в виду, но вновь повисшее молчание теперь казалось еще более тягостным. А я, увлеченная их словесной баталией, забыла вести счет и не смогла сообщить данные поединка.

— Итак, ваш ход, — поторопила багряноволосая сволочь, он даже подался вперед. — Назовите имя кадета, от чьей руки окаменел жаброг.

И я внутренне похолодела, когда Его Высочество сказал: «Хорошо», затем глубоко вздохнул и саркастично изумился:

— Но я даже представить не могу, как вы намерены со мной рассчитываться за эту информацию. Ведь имя моей матери и, следовательно, мое очернили вы. Неужели дадите письменное опровержение?

— Звучит как наглая клевета, — заломил бровь ничуть не смущенный Авур и треснул тростью по своей раскрытой ладони. — Или есть доказательства?

— Как и во всем, что связано с вами, они недостаточны для поединка, — ответил Равэсс со скептической улыбкой и многообещающе заверил: — Но я подожду.

Тяжелый взгляд, скупой кивок, и вампир отбыл, тихо хмыкнув: «И все-таки кадет».

Когда он исчез из столовой, я в сердцах воскликнула:

— Вот же багряноволосая гадость! Теперь ясно, зачем он приходил. Хотел узнать, кто освободил ва…

И неожиданно оказалась в захвате рук Его Высочества, который тихо, но внятно прошипел:

— Сумерька, ему плевать, кто освободил, главное, знать, кого и как спровоцировать, чтобы добыть нужную информацию.

— Но ты забыл о кля… — договорить мне не дали, зажав рот ладонью и прошептав у самого уха: — Намина, будь умницей, помолчи.

— Му-му-му? — возмутилась я, на что мне тихо ответили:

— Потому что я не знаю, что он прикрепил к нашему столу.

— Му?!

— Я тоже удивлен, — заверил меня Равэсс. — Однако волнует меня сейчас другое. Что с твоим питомцем? — Метаморф убрал руку от моего лица и обнял за плечи. — Он всегда такой?

— Какой? — повернувшись к Гирби, удивленно застыла. Лемур сидел, молчал и не дышал. Пальчиками держит жирную ножку курицы у самой мордочки, но даже не обнюхивает ее, как делал это прежде, чем куснуть. И в глазах его желтых такая боль… Стремительно притянула зверька к груди. — Маленький мой, что с тобой?

А от него ни звука, ни вздоха. Паника затопила сознание.

— Равэсс, что происходит?

— Сдается мне, ты активировала разрушение оболочки, но окончание формулы не произнесла… — ответил смертник, опасно покачнувшись. Я оглянулась на стремительно бледнеющего многоликого и вздрогнула. Опять губами чужую энергию впитала и бесконтрольно к грани подвела. Милостивый боже, только не это!

А капитан запасных уже мягко падает на колени передо мной и шепчет:

— Кажется, я знаю, за что тебе подарили зверя…

— Мамочки! — Я едва успела его схватить за китель, содрала с руки перчатку и прикоснулась к волосам настоящего принца, возвращая ему отобранную энергию. — Тамани Анти а-то Теи…

Его восстановление произошло почти мгновенно. Нваг-Нваг Севой не успел зачитать мой приговор по внутреннему эхо-порту столовой, а немногочисленные кадеты, присутствовавшие здесь же, не поняли, отчего вдруг Его Высочество оказался у моих ног. Однако ни то, ни другое не отменяло явления вооруженной королевской охраны. И уже через пять минут я стояла в темном кабинете дворца в окружении метаморфов-воителей, прижимала к себе неподвижного Гирби и слушала, как Равэсс защищает меня.

Все еще бледный, он лежал на кушетке и, отмахиваясь от целителей, вещал:

— Это моя вина, Ваше Величество. Я посягнул на собственность рода Дао-дво и понес наказание. Вот и все.

А после улыбнулся мне и подмигнул, прошептав губами: «Не дрейфь, прорвемся!»

Ага, как же! Прорвемся… Его стараниями на меня уже смотрели с любопытством король, наследный принц, гад-советник и его доверенный грифон, тот самый, который рассказал о смертнике, сбежавшем из бессрочного заключения. Изначально в кабинете был только лишь король, но, услышав о том, что метаморф, пусть и из младшей ветви рода, якобы обручен с человечкой, призвал к себе старшего сына. Затем они узнали, что на меня наложена специальная защита, и вызвали Авура. Когда же на вопрос, почему защита тянула энергию из принца, Его Высочество сослался на прирученную Гербертом куку, в кабинет был вызван и грифон. Древний хранитель тайн и учений Таргус Тель оказался чрезвычайно старым, крупным, медлительным и лысым. В черном плаще из матовой ткани, с пенсне, невесть как держащимися на мясистом носу, грифон более всего напоминал безобидного крота, но никак не опасного предсказателя и интуита. Однако внешностью древнего я не обманывалась. И, памятуя о способностях его вида, тихо напевала про себя безобидную песенку о весенних лугах и баранах, гладила неподвижного лемура и смотрела либо в окно справа, либо в пол.

— Кука у метаморфа, интересующего вас, действительно есть, — проскрипел грифон после недолгого созерцания моей персоны. Затем, видимо, прислушался к мысленным напевам и сокрушенно вздохнул. Пожалел бесхитростную глупышку с чучелом в руке. — Приручена добровольно, оберегает хозяина на взаимовыгодных условиях и приглядывает за… кхм, невестой.

Мне вновь ненавязчиво напомнили, что простая человечка, просватанная за многоликого — это редкость. И неслыханная дерзость, если он знатного рода. Скептический взгляд, направленный в мою сторону, ощутила кожей, но молчу и глаз не поднимаю. Молюсь, чтобы никто из присутствующих не вспомнил, что я из той самой деревни, где наследный принц Тэннон Дао-уно не так давно через агентов, а затем и самостоятельно искал смертьнесущую. Ибо быть игрушкой в чужих руках куда проще, чем оружием. Так что пусть и далее думают, что силу из принца потянула маленькая преданная хозяину кука, ответственно защищавшая невесту Дао-дво.