Некромант-самоучка, или форменное безобразие - Ардмир Мари

— Наминка, с тобою все в порядке?

— Ты не больна? Может, простыла, — всполошились два призрачных брата, даже не представляющие себе, что пока мы здесь беседы ведем, грифон там местью занят.

— Унг-унг, вам немедленно следует вернуться во дворец!

— Но…

— Срочно!

— А причины? — заступился за него Нваг-нваг Севой.

— Иначе он всех королевских смертников убьет! — Кто он, не объяснила, но всю душу вложила в свой отчаянный ор. Вопль получился будь здоров. Хранитель рябью пошел, как озерная гладь, побледнел и исчез, я замерла затаив дыхание, а Нваг-нваг с досадой посмотрел на бутылку.

— Таррах! Если она вещдок, то открывать ее никак нельзя.

— М-м-можно… — пролепетала жалким голосом и откашлялась. — Успокойтесь. Унг-унг непоправимое предотвратить успел. Я в этом более чем уверена. Успе…

Вот тут мои заверения перебил громыхнувший над столицей взрыв, такой, что уши заложило, а затем еще один и еще. И в голове совсем звенит. А дальше тишина, и я бы долго еще не знала, что происходит, если бы Севой не откинул бутылку с огорчением.

Все-таки это вещдок!

— Милостивый боже… — Я потерла уши, стараясь унять стучащую в голове боль. — Если с командой действующих королевских смертников что-то произошло, их место займут запасные! Ужас!

— Почему же сразу ужас? — не спешил согласиться дух-хранитель академии. На презент он уже не смотрел и крутил в тонких пальцах бокал с винной капелькой на дне. — В их участии есть плюс.

— Какой?

— Перед играми Смерти этих ребят домой отправят, — проворчал он и радостно добавил: — На целых три дня! Вот тебе и законная возможность навестить родных.

Я плюхнулась на ближайшее кресло, потеряв дар речи, подняв столб пыли и распугав пауков. Будущее виделось серым и печальным. Перед глазами пронеслись лица знакомых мне смертников: Его Высочество Кардинал, Канцлер, Барон, Герцог, Консул, Граф, Хан, и сердце сжали холодные тиски отчаяния. Такие хорошие и такие молодые…

Милостивый боже, как им помочь?

С вестями из столицы кука вернулась ровно через час, как раз к моменту, когда трое из пяти таргов насели на командира взвода с требованием отдать им на обучение всю команду Графитовых. Едва пришедшие в себя после непрофессиональной вербовки, они растирали собственные шеи и пили воду, не упуская Дао-дво из виду, отслеживая каждое его движение, слово, взгляд. Но зря надеялись войти в контакт. Их пристальное внимание, как и рвение в наставники, радовало и злило Герберта, причем одновременно. Да, он донес в пункт Б стукача живым и невредимым, если так можно сказать о чуть не задохнувшейся старушке, прорвался через оцепление из своих же парней и дал бой двум подкравшимся таргам. Да, он герой, решительный и смелый, напористый и опытный в схватках, за что спасибо Сули, Тагашу и Амидд, но в большей мере он просто везучий. И Гер прекрасно понимал, сколь ничтожны были бы его успехи, не услышь он куку, не просмотри она ту тетрадь, не испиши тетрадь Сумеречная, не получи девчонка дар Смерти, не придумай свой план Эррас Тиши, не создай Император игр Смерти…

Слишком много «не», чтобы многоликий мог быть уверенным в своих собственных силах, чтобы мог гордиться заслугами. Повезло, вот это верно.

А когда же на плече метаморфа появилась запыхавшаяся ручная нежить и таргов, наседающих на Могучего Уильяма Нагса стало больше, представитель младшей ветви рода Дао-дво тихо хмыкнул:

— Вот и сбылись наши проклятья.

Командир понятливо растянул губы в улыбке, но тут же стер ее с сурового лица. Он не собирался отдавать еще зеленых, по сути, сопляков в разведку, и Герберт его понимал. Не время, слишком много гонора, слишком мало мозгов.

Отдав Графитовым команду к сборам, он подхватил свою сумку и медленным шагом направился в сторону палаточного лагеря. Ему предстояло еще раз извиниться перед Евласией за полуторачасовое пребывание в гробу, повторно рассказать разведчикам, как все произошло на самом деле, но до тех пор он был намерен услышать теневую. Как ни странно, она не спешила его порадовать ни смертью Сумеречной, ни прекрасным состоянием ее здоровья. Молчала, гладила хвостик, смотрела в сторону.

Подозрительно.

— Какие вести?

— А?

— Я спросил, что слышно? — Многоликий подошел к палатке, сбросил сумку, но входить не стал, поплелся в сторону озера. — Как там Сумеречная, не померла?

— Намина? — переспросила кука и замахала лапками. — Нет-нет! Она жива… — И совсем тихо: — еще.

— Так какие вести? — Гер подошел к кромке берега, остановился на краю.

— Плохие, — призналась теневая, понизив голос, и тут же заверила: — Но не для всех!

— Говори яснее и по порядку.

Она взяла небольшую паузу и зашептала:

— Действующие королевские смертники на игры через две недели не поедут.

— Это еще почему? — Дао-дво снял с плеча прирученную нежить, чтобы внимательно посмотреть на нее.

— Так получилось, что их усыпили… — развела лапками кука.

— Всех?!

— Дя.

— На сколько? — Перед глазами потемнело, кровь ускорила бег, в груди кольнуло от неприятного предчувствия.

— До конца следующего месяца. Могли и больше, но там одна… один кадет вовремя тревогу забил.

— Тварь Тиши! — рыкнул Гер и сжал кулаки, мелочь быстренько вырвалась из его пальцев и перебралась на запястье, посмотрела испуганно. — Что еще? Говори.

— Их место займут запасные.

— И так ясно, — оборвал ее раздраженный Дао-дво. — Таррах! Не повезло Равэссу. Только все наладил с графской дочкой…

— Не скажи, — протянула кука тихо. — Ведь с ними будет некромант-самоучка, три лучших тренера и отпетый… разведчик.

Слух царапнуло знакомое слово.

— Разведчик?! Кто такой? — вскинулся Гер. Неужели это Червь, лучший выпускник академии?

А в ответ настороженное и едва уловимое:

— Хозь-зяин, это ты.