Некромант-самоучка, или форменное безобразие - Ардмир Мари

— Ложись! — скомандовал Его Высочество, оттащив меня в сторону, накрыл крылом: — Намина, ни слова!

Да я бы и звука не издала, голос пропал от вида разлетевшейся статуи и от дыма, что повалил, скрывая ее обломки. Потому что подобного случиться не могло, вот просто-таки не могло. Я же использовала проверенное на Гирби проклятие окаменения, и ничего такого не происходило. Ничего! И трещин не было, и осколков, и тем более из дыма, что поднимается над ними, не вырастал красивый блондин-василиск с ядовито-зелеными глазами и рядами чешуек на щеках, груди, и… Разглядев в дыму его ноги, я уверилась в том, что Бруг не единственный, кто умеет красиво застревать в обороте. Но картиной в целом насладиться не смогла, вскочившие чудовища, то бишь смертники в обороте, обзор закрыли и все как один произнесли:

— Кель Граун?! Вы живы! Как вы смогли… вы же. Вы проиграли и…

— Где она?! — не слушая вопросов, прохрипел мужчина. — Она здесь? Жива?

— Да, — ответил мой защитник.

— Хорошо. — Василиск улыбнулся и прежде чем исчезнуть в черном портале с золотыми прожилками, мигнувшем за его спиной, потребовал: — Равэсс, когда… придет в себя, ты…

— Слушаюсь.

Портал захлопнулся за красавцем, обладающим, ко всему прочему, и длинным чешуйчатым хвостом, и только после этого Его Высочество перевоплотился в человека, с тихим смехом поднял с пола меня, а затем и толстенького, седовласого старичка, который прятался под вторым его крылом.

И отряхиваясь, тот, не сдерживая улыбки, все повторял:

— Сумерька, Сумерька… И это безобразие и есть та самая Намина, невеста Герберта Дао-дво?

— Не совсем невеста… — не согласилась я, однако этого никто не заметил. Команда смертников напряженно молчала, лектор в черном мундире внимательно смотрел сквозь меня, а капитан ждал и дождался.

— Хм! — выдал старичок — Что ж, не зря вы так настаивали, принц, не зря. Приводите на следующее занятие, я согласен взять и ее. Теперь свободны.

Группа чудовищ сию же секунду взмыла вверх, а капитан уже не торопился, медленно перевоплощался и минуту вместе со мной поднимался к кафедре на скалистом плато. Поэтому я очень хорошо расслышала, как лектор, убирая пустую клетку в сторону, тихо восхищался:

— Надо же! Грауна освободила… Боже мой, боже мой… — А затем с оторопью: — И все это время он был у меня… Позор, Проклятье и…

Я смутно понимала, что произошло, искренне удивляясь, каким образом прославленный воитель оказался в теле ядовитого жаброга. Попыталась Его Высочество расспросить, но он сам был в смятении. Доставил меня в комнату и скрылся, ничего не объяснив.

Глава 11

Сегодня мой внеочередной поздний ужин вновь проходил в присутствии декана факультета Темных сил и, как ни странно, Сули. Генерал была сама не своя, теребила салфетку на коленях и выжидательно смотрела на меня, впрочем, почти то же самое делал и горец, в перерывах между приемом пищи и потоком вопросов. А я опять объяснялась.

— Да не знаю я, как это вышло. Нечаянно.

— Он напугал тебя? — проявила сочувствие профессор.

— Да… — сглотнула и продолжила тихо: — До жути, до дрожи в коленях, до… Ик — вырвалось у меня, когда я увидела, кто к нашей компании решил присоединиться: Аквиус Авур собственной персоной, затянутой в строгий темно-зеленый костюм, белые перчатки и такую же рубашку. Методично постукивая изящной тростью по голенищу сапога, он приближался к нам, радуя взгляд распущенными по плечам багряными волосами и приятной улыбкой на лице. Менее всего эта сволочь бледнолицая напоминала мне сейчас того мстительного гада, чьи лекции не стоит прерывать.

— Доброй ночи, Довар Горран, Магда и… — Моего имени не назвал, лишь зло прищурился, выплюнув: «Слушатель». — Позвольте присоединиться к вам, — произнес он учтиво и без разрешения сел за стол.

Возле вампира незамедлительно появился заспанный работник кухни и с поклоном расспросил, чего желает отведать достопочтенный и многоуважаемый господин. Советник короля как-никак. Затем, бледнея, выслушал внушительный список блюд достойных императорского двора, и произнеся робкое: «Будет исполнено», сбежал.

— Итак, — судя по клыкастой улыбке, расплывшейся на лице Авура, учтивые расшаркивания им были соблюдены, далее последует ядовитая атака, — что обсуждаем?

— Ужин, — ответила я, ибо стол все же мой, и это ко мне тут все подсели.

— Если только это… — ехидно произнес любитель косичек, фурий и нечестных приемов, — то вас не затруднит отужинать без нас.

Под пафосным «нас» я поняла его и его раздутое самомнение, а потому искренне ответила:

— Спасибо за понимание. Мы без вас, — это слово я подчеркнула, — действительно хорошо сидели.

Декан улыбнулся уголками губ, Сули едва не прыснула в кулачок, а вот новоприбывший перестал излучать доброжелательность и сосредоточил прожигающий взгляд на мне.

— Не понял.

— А что тут понимать? — развела я руками. — Вы же сами только что предложили нам отужинать без вас. Не знаю, как остальные, а я не против.

— Что?! — прошипел он, растеряв всю свою холеную сдержанность. — Смеешь перечить?

И тут в диалог вступил наш внушительный горец:

— Намина останется, а вы, многоуважаемый советник, если можете, конечно, скажите прямо, зачем пришли. — Декан забрал из рук Сули растерзанную салфетку, вручил ей свой чай и, вооружившись приборами, приступил к мясу, которое за разговорами почти остыло.

— Зачем пришел? — переспросил багряноволосый и надменно заломил бровь, переведя презрительный взгляд с меня на магистра. — Не слишком ли вы прямолинейны, Горран?

— Мне сложно соответствовать вашей виртуозной вязи язвительных высказываний, высокого звучания и низкого содержания, Авур. Все же таким тонкостям учат только при дворе и только исключительных га… господ. — Горец явно хотел сказать другое слово, но, сделав намек, удержался от неприличного высказывания. — Итак, какое событие заставило вас нанести нам визит в столь неурочный час?

Что-то заскрипело, и я с удивлением поняла, что это лектор имперцев превращает собственные зубы в пыль, а трость в щепу под насмешливым взглядом декана. Да уж, если фурия и выберет этого в женихи, то вряд ли они с тестем поладят. Я ухмыльнулась, но, встретившись взглядом с Сули, тут же потупилась и прикусила губу.

В эти секунды советнику принесли заказ, он схватился за бокал, презрительно покосился на меня, вызвав очередную улыбку магистра, сделал глоток и уже спокойнее сообщил:

— Я слышал, что проигравшийся в имперских играх Смерти не только жив, но и в своем уме.