За дверью в лето - Николай Грязнов

Впрочем, организм молодого бойца, судя по всему, понемногу начинал привыкать к повышенным нагрузкам. На следующее утро он даже умудрился проснуться до завтрака. Настроение в бригаде оказалось на удивление спокойным. Ранение товарища, как выяснилось, они приписывали его собственной глупости.

Багир, ворчавший по поводу самоуверенности зеленых юнцов, заметно повеселел, узнав о решении новичков перейти в его распоряжение. Окончательно настроение бригадира улучшилось, когда он услышал, что они смогли составить строй. Теперь к его колоде добавлялся не просто крупный козырь, а, можно сказать, джокер.

После завтрака не преминул заглянуть и сам настоятель, которому уже доложили обо всех произошедших событиях. На этот раз он пришел с охраной, притащившей несколько мишеней, и устроил проверку боеспособности нового строя прямо в казарме. Сложность задачи заключалась в том, что телохранители Крота всеми средствами защищали мишени, которые нужно было поразить, ни в коем случае не задев самих защитников.

Алиса блестяще справилась с заданием, намертво погасив три мишени за четыре секунды. Мортафей захотел устроить боевой спарринг, но не встретил энтузиазма у собственных бойцов. Почесав в затылке, он мудро решил не рисковать здоровьем своей охраны. Засыпав наставницу Роджера очередной порцией вполне заслуженных комплиментов, настоятель плавно перешел к обсуждению плана нападения на хранилище соронгов.

Беседуя с Багиром, он не забывал время от времени бросать пламенные взоры в сторону Таиры, которая занималась со своим подопечным маскировкой. Эта составляющая воинского искусства была настоящей ахиллесовой пятой в арсенале молодого бойца. Впрочем, не прошло и десяти минут, как в обсуждение планов были вовлечены и Рамзес с Алисой. Судя по всему, чувства Крота крепли с каждым мгновением.

Если раньше похотливость руководства вызывала у юноши невнятное чувство ревности, то после вечернего разговора с дядькой к нему добавилось ощущение гадливости. Нельзя сказать, что он полностью поверил в достоверность версии бывшого гарда. Однако даже сам факт допустимости подобных мыслей у обитателей Храма едва ли говорил в пользу настоятеля. Пытаясь объяснить самому себе причину негативного отношения к Мортафею, Роджер решил, что всему виной его неугасающие чувства к Матильде. Она так и осталась для него таинственной незнакомкой.

Пока молодой воин пытался разобраться в дебрях собственного подсознания, Рамзес предложил найти и наказать обидчика Кузьмы. Глава Храма удивленно посмотрел на бывшего гарда. Багир же раздраженно заметил, что нет смысла слушать бредни безответственного бойца, который в поисках самооправдания несет всякую чушь. Если из-за дурацкого самомнения напал в одиночку на стаю бродяг и не смог справиться, то не стоит выдумывать боевого шорга. Этого мифического профессионала никто не видел, и от него даже следов не осталось. Мортафей понимающе покачал головой, и Роджеру показалось, что в его глазах проскочила ехидная усмешка.

Вернувшись к основному вопросу совещания, штаб будущего нападения на склад составил и утвердил план кампании. По причинам, смысл которых как-то ускользнул от Роджера, пытавшегося справиться с собственной неприязнью к Кроту, реализацию замысла наметили на послезавтрашний вечер. В связи с этим бригаде выделили выходной день, освободив от вечернего дежурства по вокзалу, куда перебросили ребят Хвана. Завтрашний же плановый выход на рынок решили не отменять, поскольку особых проблем в центре базарных отношений никогда не возникало.

Для юного храмовника все прошло строго наоборот, выходной вылился в непрерывные тренировки, а посещение рынка обернулось отдыхом. Основную миссию в этом неутомительном дежурстве выполняли монахи-менеджеры, следившие как за продавцами, так и за покупателями. Ряд торговых точек находился под контролем Храма, поэтому прохвосты-послушники аккуратно обрабатывали посетителей, направляя их к "правильным" лоткам.

Вмешательство в сознание кобортов требовалось тонкое, чтобы их хозяева не заметили оказанного давления и не прислали бойцов разбираться с мошенниками. Именно ради защиты монахов и торчала весь день на рынке бригада храмовников. Впрочем, надо отдать должное искусству менеджеров, накладки в их работе встречались крайне редко.

За весь день произошла только одна разборка, да и то, скорее, перепалка, когда на огонек заглянул кто-то из местных лиатов и выразил свое неудовольствие заправилам рынка. Впрочем, он и сам особо не лез в драку, поскольку финансово практически не пострадал. Просто леомуру не понравилось, что кто-то посторонний посмел вмешиваться в управление его слугой.

К четырем вечера рынок практически опустел, и монах, безопасность которого обеспечивало звено Рамзеса, отправился куда-то по своим личным делам. Дядька предложил вернуться в казарму и пойти в зал. Поскольку рынок находился недалеко от подземного города, то было так заведено, что с этого дежурства бригада возвращалась домой позвенно. Однако Алиса выступила со встречным предложением и попросила напарников проводить ее в одно место, ничего толком не объясняя.

Из уважения к даме дядька с воспитанником согласились, и за двадцать минут быстрым маршем бойцы достигли каких-то развалин. При подходе к ним Таира проявила максимум осторожности. Цель их путешествия обнаружилась на пустыре за разрушенным домом, где огромный палевый шорг был всецело увлечен разгрызанием огромной мозговой кости. Даже Роджер, слушавший Кузьму недостаточно внимательно, узнал по описанию обидчика своего товарища. Ученик проявил себя достойно, по примеру более опытных соратников он хладнокровно подавил свой гнев.

Тщательное формирование строя заняло не более двух секунд. Прозвучала команда "Пли", и мощная молния шарахнула по облику изумленного монстра, который едва успел вскочить на лапы. На большее его не хватило. Удар был так силен, что прозевавшего нападение профессионала опрокинуло на спину и болезненно приложило о стену дома, лишив возможности управлять одной из задних конечностей.

Впрочем, опыт позволил ему правильно оценить ситуацию, и на трех лапах задать деру, виртуозно уклоняясь от пулеметных выстрелов Таиры. Получив еще несколько скользящих, но весьма болезненных ударов, слегка смягченных увеличивающимся расстоянием, боевой шорг завернул за угол и скрылся из виду. Разорвав строй, Рамзес с удивлением посмотрел на Алису:

— Мне показалось или ты действительно отпустила его умышленно?

— Не показалось. Наемник получил именно то, что заслуживал. Я не собиралась его убивать, только наказать.