За дверью в лето - Николай Грязнов

С каждым часом задания становились все сложнее и сложнее, на этот раз уже и сам обучаемый ощущал очевидный прогресс в деле постижения воинского искусства. Обеденный перерыв в казарме прошел вяло, потому что Кузьма дулся на Таиру за приветливость к настоятелю, а без его шуток за столом было слишком тихо. После обеда, когда все начали убирать свои лежанки и готовиться к выходу на дежурство, косоглазый балагур вообще развалился в углу. Подхватив передними лапами свой хвост, он засунул его себе в рот и начал увлеченно сосать. Обалдевший Роджер недоуменно посмотрел на Рамзеса, но дядька просто отмахнулся:

— Не бери в голову, у него такое бывает. От нервного потрясения или перевозбуждения. Нет, с ума он не сошел. У каждого леомура свои тараканы в голове. Пойдем лучше в зал, пора уже тебя учить регулировать силу удара, а то ты скоро всех жуков перебьешь. Нечего тут ребятам мешать собираться. Таира, ты готова?

— Идите, я догоню.

По дороге на тренировку Рамзес объяснил, зачем необходимо учиться регулировать силу удара и в каких случаях важнее не убить противника, а лишь ошеломить. Рассказал, как однажды дезориентировав одного из нападающих, его же молниями поразил со спины трех соучастников контуженного. В отличие от упражнений по маскировке управление силой далось ученику легко. К моменту прихода наставницы выяснилось, что в этом компоненте он почти не уступает зрелым бойцам.

Алиса предложила вариант облегченного спарринга, в котором соперники умышленно ограничивают силу удара до заранее оговоренной. Хотя затея была рискованной, но дядька согласился, что без участия в поединках обрести уверенность в собственных силах Роджеру не удастся. Выход же в поле с изобилием адреналина в крови опасен не только для него самого, но и для окружающих соратников.

Первые десять схваток ученик проиграл быстро, легко и с песнями, наставница была четче и быстрее, но, самое главное, абсолютно непредсказуема. Новобранца же сковывала какая-то робость перед ловкостью Таиры. При этом его сознание наполнял щенячий восторг оттого, что ему посчастливилось учиться у такой мастерицы. Впрочем, в перерыве после десятого поединка чувство собственного достоинства проснулось, и он попытался оказать хоть какое-то сопротивление в следующих десяти.

То ли Алиса слегка утомилась, то ли начинающий храмовник понял, что от него требуется, но последние две схватки прошли почти на равных. Более того, в самом последнем из поединков Роджеру впервые удалось задеть девушку, правда, наставница уверяла, что она нанесла свой удар на мгновение раньше. На самом деле, ее выпад не достиг цели, поскольку от отчаяния он воспользовался тем же приемом, что привел к успеху в схватке с бешеным шоргом. Отпрыгивая вправо, юный дуэлянт сделал вид, что перемещается влево, и именно в том направлении полетела молния Таиры.

Пришлось призвать в качестве рефери дядьку, который неожиданно принял сторону Алисы, но в спор ввязываться не захотел и решил сходить в казарму за ужином. Пока его не было, Роджер подробно объяснил девушке все свои действия и поклялся, что удара он не пропускал. Наставница предложила ему повторить все движения и внимательно проследила за траекториями в реальном и астральном пространствах. После долгих размышлений она выдала свой вердикт:

— Похоже, мальчик, ты умеешь создавать клонов, хотя я не понимаю, как это у тебя получается. Причем астральный двойник сильно маскирует твой реальный облик. Я слышала, что есть лиаты, умеющие размножаться в астрале, но своими глазами вижу подобное явление впервые. У меня к тебе будет одна просьба. Не говори никому, что ты умеешь создавать клонов. Пусть у тебя будет своя маленький секретик, думаю, он тебе еще пригодится. Хотя сильно на него не рассчитывай. После первого же удара клон рассыпается. Маскировка хорошая, но одноразовая, а в бою приходится отражать десятки ударов.

В голову Роджера закралась мысль, что наставница из зависти не хочет, чтобы он рассказывал о своих уникальных способностях. Он твердо решил, что хотя бы с дядькой, но обязательно посоветуется. Однако Рамзес вернулся не только с ужином, но и с Привратником, при котором особенно откровенничать новичку не хотелось и без советов Алисы. Впрочем, разговор быстро перешел от успехов в обучении к идеологии вольных брандов. Все согласились с тезисом Привратника о деградации основной массы леомуров, но Таира оспорила выводы:

— Мне кажется, что бороться с деградацией одной расы подавлением прогресса другой как-то неправильно. Развитие является следствием борьбы за существование и, чем труднее борьба, тем сильнее мотивация и интенсивнее прогресс.

— Безусловно, — согласился Привратник. — Но что делать, если твоя раса проиграла эту борьбу? Соглашаться на вымирание или бороться, используя все методы, включая запрещенные? Заметьте, четлане разводят шоргов и любят их, как ни странно, не меньше, чем нас. Но что произойдет, если шорги завтра составят конкуренцию четланам в борьбе за существование? Четлане мгновенно забудут о своей любви и уничтожат их, как диких зверей. Мы что, глупее четлан?

— Замечу, что леомуры еще не проиграли четланам, — осмелился возразить кандидат в храмовники.

— Формально у нас все благополучно, — снова согласился охранник-философ. — И четлане покоряют Землю под нашим мудрым руководством. Только сколько нам осталось этого благополучия? Чем дальше, тем больше формируется неподконтрольных лиатам зон, тем больше диких четлан.

— Ну, дикие четлане не так талантливы и умны, как коборты, — заметил Рамзес.

— Это естественно, все-таки слуги учатся у нас. Но прогресс науки остановить трудно, и не сегодня, так завтра четлане найдут способ экранировать телепатическое воздействие. И где мы с вами окажемся тогда? Можете не отвечать, это риторический вопрос. На свалке истории, в отбросах.

— Значит, надо просто заблокировать исследования в этой области.

— Этим занимаются все, и бранды, и соронги. Только чем дальше, тем труднее блокировать. И надо быть готовым к тому, что когда-нибудь у них получится.

Все задумались на несколько секунд, представив себе страшную картину превращения милых кобортов в ужасных диких четлан. Было понятно, что если слуги сами узнают о том, что в их головах копаются посторонние, им это едва ли понравится. Если же они при этом еще научатся бороться с телепатическим вторжением, то катастрофы не избежать. Привратник неожиданно нахмурился, прислушался к глубокому молчанию астрального эфира, резко поднялся.

— Извините, что-то случилось. Продолжим позже. — И вышел из зала.

— А разве телепатическая связь в Храме не блокируется? — удивился Тобио Экселанц Сильвер.