За дверью в лето - Николай Грязнов

— Но…

— Да, знаю. Каноны Храма требуют более сурового наказания, но настоятель отказался преследовать шорга, поэтому я действовала, как частное лицо.

— Мы заметили.

— Вот и замечательно. А по моим канонам воздаяние должно быть соразмерным. Он не убил Кузьму, но покалечил, мы ответили ему тем же. Хромота на полгода шоргу обеспечена, пусть попробует сохранить профессионализм на трех лапах. Все равно, главный виновник — не он.

— Надеюсь, ты не собираешься мстить всем причастным?

— Время покажет.

— Не хотелось бы мне оказаться в списке твоих врагов, — неожиданно высказался Роджер.

— Мне тоже, — согласился дядька. — Но как ты обнаружила этого профи?

— Не забывайте, что перед вами следопыт и рейнджер. Кстати, не переживайте, я тоже не хотела бы оказаться в ваших списках.

— Будем считать это своеобразным взаимным признанием в любви, — рассмеялся Рамзес.

— Значит, мне можно называть тебя Алисой? — робко поинтересовался воспитанник.

— Тебе? — Наставница улыбнулась. — Конечно, можно. Я же шутила, малыш.

В хорошем настроении они вернулись в подземный город. Только там юный храмовник сообразил, что он весь день был за пределами Храма, а наставник так и не попытался связаться с ним. "Наверно, решил, что меня уже и в живых нет", — не то с горечью, не то с радостью подумал молодой воин:- "Если б Мики только знал, как многому я научился за это время". От этих мыслей его отвлек визит в госпиталь, где их встретил бодрый Кузьма, который, несмотря на свои тяжелые ранения, умудрялся ухаживать за Василисой.

Сообщение о том, что его обидчику серьезно досталось, обрадовало раненого, хотя почти тут же вернулась сестра и отвлекла его какими-то медицинскими процедурами. Посетители обратили внимание на то, что сама Василиса откровенно искала повод и предлог для общения с пациентом, всячески стараясь помешать его беседе с Таирой. Впрочем, ее подопечный и сам почти не обращал внимания на девушку, из-за которой еще пару дней назад был готов схлестнуться с главой Храма.

Еще одно обстоятельство, бросившееся в глаза навестившим товарища бойцам, заключалось в поразительном сходстве сестрички и Кузьмы. Что-то азиатское и в то же время породистое проглядывало в их внешности. Неизвестно, было ли отдаленное родство причиной вспыхнувшей симпатии, или балагур своей харизмой успел захватить в плен девичье сердце, но друзьям стало ясно, что им пора уходить. Трудно сказать, заметил ли вообще ветреный поклонник женской красоты тот факт, что его товарищи покинули палату. Рамзес с Роджером на выходе из госпиталя дружно рассмеялись, а Алиса с улыбкой заметила:

— Вот так быстро я лишилась своего самого преданного поклонника.

— Да уж, недолго он переживал разлуку с возлюбленной, — подхватил дядька.

— Ну, если только самого преданного, а так еще один остался, — намекнул на настоятеля юноша.

— О, тот, наверно, еще более преданный, — не унимался бывший гард.

— А вы что, сомневаетесь? Просто рыцарь без страха и упрека, — поддержала саркастическое настроение товарищей Таира.

— Точно, от Матильды прямым ходом к тебе, от тебя прямым ходом к Матильде.

— Если по пути еще куда-нибудь не заскочит. Налево.

— И вообще, у нас с ним чисто платонические отношения. Мы беседуем.

— Точно, — согласился Роджер. — То-то глазки у него такие маслянистые, просто вылитый Платон.

— Куда вылитый? — Дядька сделал вид, что не понял.

— Какая разница, куда, хорошо хоть, что не выбитый плафон.

— И чем, интересно, тебе его глазки не нравятся? Между прочим, замечательные глазки, в темноте видят превосходно.

— Эка невидаль, а у кого не видят?

— Не скажи. Одно дело — различать очертания предметов, и совсем другое — сами предметы. Вот у тебя, сколько времени занимает адаптация к полной темноте после яркого солнечного света?

— Ну, не знаю, минут пять-десять.

— А у него секунд пять-десять. Думаешь, его просто так Кротом прозвали?

— Не, я думал, они тебе по цвету нравятся, — подколол Алису Роджер.

— Кстати, а какого они у него цвета?

— Не знаю, как-то даже не вглядывалась.

— Вот тебе и на. А мы еще Кузьму обвинили в ветрености. Куда нам, мужикам, до женщин?

— Не поняла. Я что, выказывала знаки внимания настоятелю? Или что-то обещала ему?

— Нет, но мы думали, что у вас любовь взаимная.

— Глагол "думать" стоит употреблять осмотрительно, не привязывая его к посторонним процессам, протекающим в головах у интеллектуально слаборазвитых.

— Получил по мозгам, мыслитель? — дружески поиздевался Рамзес над своим подопечным.

— И вообще, малыш, — назидательно добавила Таира:- Я бы на твоем месте не торопилась разбрасываться такими словами, как любовь. Ты со своей рыжей бестией даже парой слов переброситься не успел, а уже увяз по самые помидоры.

— Для настоящей любви иногда достаточно одного взгляда, — возразил Роджер.

— А чем, по-твоему, настоящая отличается от поддельной?

— Ну, как это, верностью, искренностью, благородством, уважением.

— Замечательные слова, только о какой верности и искренности можно говорить, если твоя ненаглядная Матильда, будучи подружкой Крота, строила тебе глазки, даже не видя тебя?

— Она просто еще незнакома со мной.

— Так, ты все еще не выбросил из головы эти глупости? — насторожился дядька.

— А почему я должен что-то из нее выбрасывать? Сердцу не прикажешь.

— Хотя бы из уважения к своим старшим товарищам, которые очень не рекомендуют тебе связываться с этой рыжей чертовкой.

— Она — не чертовка.

— Хорошо, называй ее, как тебе нравится, только держись от нее подальше.

— Вот еще.

— Не трать порох, Рамзес, чем больше ты его отговариваешь, тем больше ему хочется. Пусть пообщается со своей ненаглядной, может, сам поймет, что к чему.

— Наверно, ты права. Поговорим с ним о любви, когда перебесится.

— Не дождетесь, — Тобио Экселанц Сильвер гордо тряхнул головой.

— Кто его знает?

Глава 12

Операция по нападению на хранилище соронгов пошла наперекосяк с самого начала. Еще на подходе к зданию обнаружилась свежевырытая траншея. Пришлось искать пути переправы, менять планы прикрытия и отхода, на что ушло лишних минут пятнадцать. Вторая неприятная неожиданность поджидала бригаду во дворе. Непосредственно около закамуфлированного лаза стояли два металлических контейнера, которых на плане не было.

Багир понимал, что совершил стратегический просчет, доверившись данным разведки настоятеля и позабыв, что в его бригаде имеется свой сталкер, пусть даже и женского рода. Возможно, было еще не поздно отступить и отложить операцию, но бригадир не захотел подвергаться насмешкам магистра по поводу страха перед железными ящиками. Их появление, скорее всего, случайное, существенно усложняло контроль пространства двора и снижало безопасность путей эвакуации. Учитывая траншею, поджидающую бойцов за забором, рассчитывать на быстрый отход с позиций в случае появления серьезных сил противника, не приходилось.