Русская нефть. Последний передел - Константин Симонов

Во-вторых, формальные права собственности на активы ТЭК могут быть соблюдены, но их основополагающее значение должно быть нивелировано путем переподчинения функций по их управлению системе бюрократического контроля госаппарата.

Крупные акционерные пакеты нефтяных компаний, включенных в круг стратегических интересов государства, должны быть искусственно размыты, для утраты реальных рычагов контроля со сторон ы частного капитала за действиями госаппарата. Таким образом, по мнению «силовиков», можно достичь эффекта прямого подчинения потенциала крупного бизнеса интересам государства. Эта теория является вольной «силовой» интерпретацией слов Владимира Пугина о «социальной ответственности бизнеса».

Перспективы решения проблемы собственности на мощности НГК

«Силовая» группировка выступает с позиций усиления роли государства в структуре недропользования. По мнению представителей этого центра влияния, итоги приватизации в НГК высвечивают крайне негативные аспекты частного регулирования в отрасли, что выражается в пренебрежении практикой бережной добычи сырья, позволяющей получить максимальный эффект от разработки месторождений, отказ от проведения консолидированной с государством политики транспорти ровки углеводородов. Эти негативные моменты могут быть устранены путем усиления государственного участия в нефтедобыче. Таким образом, программные заявления «силовиков» ставят под сомнение весь ход развития НГК с момента разрушения единой схемы управления отраслью СССР. Соответственно, «силовики» выступают с позиций прямой конфронтации с существующей системой недропользования частных ВИНК, что не может не беспокоить последних. Существуют все предпосылки для запуска тотального процесса передела собственности в НГК, однако многое будет зависеть оттого, насколько удачным будет «пилотный проект» насильственного отъема крупнейшей нефтяной компании — НК «ЮКОС» — у ее нынешних акционеров.

В то же время одной из наиболее интересных задач, стоящих на повестке дня «силового» блока, является реанимация идей создания крупного государственного нефтедобывающего концерна. Такой вариант развития ситуации интересен «силовикам» исключительно с политической точки зрения — так им кажется проще контролировать денежные потоки. Однако объединение может снизить и без того невысокую эффективность государственного сектора отрасли.

Еще одной важной составляющей позиций «силовиков» в отношении перспектив развития НГК является их перманентное стремление не допустить проникновения частного капитала в систему регулирования транспортных мощностей. Именно представители «силового» блока показали себя как наиболее убежденные противники любых новаций в транспортной сфере. Благодаря им был фактически «заморожен» проект строительства МТС, а также вариант Восточного трубопровода «Ангарск — Дацин», предполагавшие активное участие частного капитала в процедуре строительства и эксплуатации новых транспортных артерий.

Сточки зрения «силовиков», экономически более обоснованы проекты Восточного нефтепровода, имеющие конечной точкой порт Находка. Такое положение будет способствовать диверсификации маршрутов поставки отечественных энергоносителей на весь Азиатско-Тихоокеанский регион. А также станет важной предпосылкой для успешной реализации программы комплексной разработки сырьевого потенциала Восточной Сибири, над которой работают лояльные «силовикам» компании.

Перспективы изменения налогового режима НГК

С момента активизации действий «силовиков» в направлении пересмотра итогов приватизации в НГК их позиции относительно планов усиления налоговой нагрузки на нефтедобывающую отрасль несколько видоизменились. Если первичные заявления представителей этой группировки предусматривали мощнейшее увеличение налоговых поступлений от деятельности нефтекомпаний, то по мере получения под свой контроль все большего количества нефтедобывающих активов, лозунги усиления фискальной нагрузки стали звучать менее радикально. В то же время лавину программных заявлений о необходимости ревизии налоговых отношений государства и сырьевого сектора, звучащих из других сегментов политического спектра, уже трудно остановить. Правда, под контролем «силового блока» находится один из важнейших инструментов принятия законов — Госдума. Однако использовать данный ресурс против изменения налогового законодательства уже невозможно. В конце концов, сам президент публично выразил свое согласие с необходимостью изъятия «сверхдоходов» у представителей сырьевого бизнеса.

Таким образом, «силовики» стоят перед необходимостью поиска компромиссного решения по вопросам налогового регулирования деятельности сырьевого сектора. Скорее всего будет задействован вариант, предусматривающий увеличение фискального бремени на все активы НГК, лоббируемый «либералами», однако мощная часть полученных от этого процесса средств будет перенаправлена на нужды силовых министерств. Такое развитие событий будет взаимовыгодным. «Силовики» смогут сохранить под своим контролем существенную часть финансовых потоков отрасли, а «либералы» получат возможность реализовать свои экономические взгляды на развитие НГК России.

Сценарии Путина

Традиционная система государственного управления в России всегда характеризовалась строгой иерархичностью. Сигналы регулирования базовых секторов жизни государства и общества на протяжении всей истории страны неизменно исходили «сверху». Даже в периоды крайней дестабилизации этой модели система могла стать управляемой при наличии единой программы действий в «верхах». Однако в современной России политическая власть распылена между представителями различных групп интересов. Политический проект «силовиков» предполагает возврат к традиционной иерархической модели власти под лозунгом «укрепления государства». Однако «цементирование» политико-административной системы таит опасности для президента Путина.

Во-первых, отсутствие оппозиции в структуре государственной власти страны автоматически увеличивает ответственность президента за ошибки в процессе регулирования экономической жизни государства и общества. Поскольку показатели экономического роста России во многом зависят от конъюнктуры мировых цен на нефть, то опасность срыва «силовой» концепции развития страны довольно реальна. Обрушение цен на нефть способно замедлить или вообще остановить процесс заявленного становления России в роги экономически сильного субъекта на международной арене. Это больно ударит непосредственно по имиджу Владимира Путина, если он не сможет вовремя «назначить виновного» за провал экономической политики.

Во-вторых, чем более мощным будет представительство пропутинской «силовой» коалиции на всех уровнях системы госрегулирования, тем более зависимым от своей «свиты» будет становиться сам президент. Более того, такая ситуация теоретически может привести не только к увеличению степени зависимости Путина от своего окружения, но и к смещению центра политического веса на «общекоалиционный» уровень.

Владимир Путин выбрал традиционную для себя модель сохранения системного баланса представительства различных номенклатурно-политических течений в системе государственного управления. Назначение на пост председателя правительства РФ Михаила Фрадкова лишний раз подтвердило приверженность президента политике балансирования между основными элитными группами.

Главные задачи правительства Фрадкова в контексте интересов НГК — это: создание условий для запуска структурных сдвигов в российской экономике; отказ от ставки на сырьевой экспорт; создание конкурентных сегментов в монопольных секторах.

Путинский модернизационный проект готовился сразу в нескольких структурах. Это, прежде всего, Администрация президента, где работала группа Игоря Шувалова по борьбе с бедностью и удвоению ВВП, а также Центр стратегических разработок Германа Грефа. Эти разработки имеют во многом схожую направленность: государство должно не столько вмешиваться напрямую в экономику, сколько формировать внятные и разумные условия игры для частного бизнеса и следить за их выполнением. Ключевым фактором становится повышение инвестиционной привлекательности российской экономики и рост частных капиталовложений в отрасли, «отбираемые» самим рынком. Выполнение этих задач требовало создания в Кабинете сильного финансово-макроэкономического блока, во главе с либерально ориентированными чиновниками, В этой связи показательно, что единственным вице-премьером в Кабинете стал Александр Жуков. Ведомства А. Кудрина и Г. Грефа существенно расширили объемы своих полномочий.