Русская нефть. Последний передел - Константин Симонов

Аресты акционеров «ЮКОСа», включая владельца компании Михаила Ходорковского, принципиально изменили расстановку сил вокруг дацинского проекта. «Силовики» перешли в решительное наступление на компанию «ЮКОС». И хотя их основной целью является национализация «ЮКОСа», в любом случае арест акционеров компании нанес существенный вред проекту «Ангарск — Дацин». Китайские эксперты не исключают, что провал проекта на Дацин может иметь политические последствия, например более проблематичным станет партнерство в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Таким образом, из-за проблемы Дацина китайской стороной может быть поставлено под сомнение эффективное развитие свободной экономической зоны, а также энергетических, транспортных и других проектов в рамках ШОС.

Помимо внутренней борьбы кремлевских элит вокруг ресурсов Восточной Сибири в проблеме выбора маршрута трубопровода из Ангарска есть факторы, напрямую связанные с национальными интересами России. Москва должна определиться, на кого из азиатских соседей ей следует ориентироваться больше — на Китай или Японию. Как «китайский», так и «японский» маршруты имеют ряд существенных плюсов и минусов.

Строительство нефтепровода в Находку позволяет России избежать привязки к одному потребителю, который получит возможность диктовать условия поставщику. Это особенно актуально ввиду того, что до сих пор Китай проявлял себя как очень жесткий переговорщик, сбивающий цену. Нефть Восточной Сибири из Находки можно танкерами поставлять практически в любую точку Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) и даже дальше — в Австралию. Это будет способствовать экономической интеграции России в рынок АТР. Одновременно прокладка и обслуживание нефтепровода решат внутреннюю проблему освоения Восточной Сибири и Дальнего Востока.

Политическими последствиями такого выбора может быть улучшение фона российско-японских отношений, что облегчит Москве задачу заключения мирного соглашения с Токио без потерь Южных Курил. К тому же в случае реализации проекта Транскорейского газопровода (ответвление от параллельного нефтепроводу газопровода на Находку) Россия может внести свою лепту в решение проблемы корейского объединения. И самое главное — за все это планирует заплатить сама Япония.

Тем не менее свои плюсы имеются и у проекта строительства трубопровода в Китай. Во-первых, уже разработано его технико-экономическое обоснование. Кроме того, КНР имеет динамично развивающуюся экономику, которой в ближайшем будущем для сохранения темпов роста будут необходимы большие объемы энергоресурсов. Пекин очень рассчитывает на нефть Восточной Сибири.

В 2003 году Китай вышел на второе после США место в мире по потреблению нефти, обойдя по этому показателю Японию. По оценкам International Energy Agency, Китай импортирует около 2 млн. баррелей нефти в день. Объем внутренней добычи при этом равен примерно 3,4 млн. баррелей в день. К 2010 г. импорт может удвоиться, а к 2030 г. Китай будет потреблять около 10 млн. баррелей иностранной нефти в день — именно столько сейчас импортируют США. В целом объем нефтяного рынка в Китае в 2003 г. оценивается в 1 трлн. долл. Эти обстоятельства стимулируют руководство страны искать новые способы влияния на Россию. Все актуальнее для Китая встает вопрос о необходимости прямого инвестирования средств в акционерный капитал российских нефтегазовых компаний.

В то же время японская экономика не может до сих пор преодолеть затяжной период стагнации. Уровень потребления нефти в стране вряд ли будет повышаться. Наоборот, возможно его сокращение за счет более активного использования альтернативных источников энергии. Кроме того, разведанных запасов пока хватает тол ько на то, чтобы наполнить трубу на Дацин. Решен вопроси с финансированием проекта (расходы готовы на себя взять российские компании и Китай). Условия же выделения денег Японией пока Москву не устраивают, — обжегшись на ряде проектов, Токио согласен дать кредит только под правительственные гарантии, а не на условиях раздела коммерческого риска. Наконец, построив трубопровод в Дацин, Россия сохранит лицо перед Китаем, который считал этот вопрос уже решенным. Это, возможно, поможет Москве провести переговоры с Пекином по вступлению в ВТО «малой кровью».

Выбор маршрута нефтепровода из Ангарска слишком затягивается, что грозит падением интереса к проекту со стороны Пекина и Токио. Это лишит Россию нынешних преимуществ острой конкуренции Японии и Китая за энергоресурсы Восточной Сибири. Китай уже реанимирует проект поставок нефти в свои западные провинции из Казахстана в объемах, сопоставимых с дацинскими. А Япония через несколько лет начнет получать газ сахалинских месторождений, что заметно снизит ее зависимость от восточносибирских углеводородов. Все это подталкивает Россию быстрее определиться со своими приоритетами и начать конкретные переговоры с будущим партнером.

Пока лоббистский ресурс направления на Дацин кажется значительно скромнее. Однако идею строительства нефтепровода в Китай еще рано списывать со счетов. Все может измениться, если оператором проекта станет не «ЮКОС», а другая компания, связанная с «силовиками». Например, возможна переориентация Пекина с «ЮКОСа» на «ЛУКОЙЛ». Возможен и вариант, при котором сам «ЮКОС» отойдет к государству или будет управляться через аффилированную с государством компанию. Свое мнение может изменить и «Газпром», если ему удастся получить значительную долю в Ковыктинском месторождении.

Не менее остро стоит проблема строительства новой ветки стратегического газопровода, ориентированного на рынок Азиатско-Тихоокеанского региона. Однако перспективы строительства газопроводного сообщения в Азию снова натолкнулись на противоборство государственных и частных компаний. «Газпром» еще в мае 2003 года подписал соглашение о сотрудничестве с ведущим корейским импортером природного газа — компанией KOGAS. Срок договора — 5 лет. Договоренности предусматривали совместное участие компаний в разработке газовых залежей Восточной Сибири и, прежде всего, перспектив разработки Ковыктинского месторождения. Подписав договор с корейскими потребителями, «Газпром» создал основу для одобрения межведомственной комиссией под председательством министра энергетики Игоря Юсуфова прокладки трубопровода из Якутии до берегов Тихого океана (Находки). Тем самым государство обострило борьбу «Газпрома» с частными нефтяными компаниями, которые считают целесообразным строить трубопровод из Иркутской области в Китай. Сырьевой базой для строительства газопровода должны стать перспективные газовые пласты Ковыктинского и Чаяндинского месторождений.

Особый интерес к проектам проявляет Южная Корея. Главная причина ее заинтересованности в том, что цена сетевого газа будет примерно на треть ниже цены СПГ — базового вида продукции сахалинских газовых проектов, ориентированных прежде всего на южнокорейских потребителей. Еще в 2000 году в Пекине было подписано соглашение о подключении KOGAS к разработке технико-экономического обоснования Ковыктинского проекта. В октябре 2002 года на заседании координационного комитета по проекту было согласовано, что поставки газа с Ковыктинского месторождения должны начаться в 2008 году в объеме 7,2 млрд. куб. мв Китай и 6 млрд. куб. м в Южную Корею. На заседании комитета в январе 2003 года в Сеуле было решено продолжить работу над технико-экономическим обоснованием проекта по двум вариантам объемов поставок газа: 25 и 30 млрд. куб. м в год. А в начале ноября 2003 года технико-экономическое обоснование проекта разработки Ковыктинского газоконденсатного месторождения было подписано. Согласно проекту, первый газ Ковыкты в промышленном объеме должен быть добыт в 2006 году.

В то же время газопровод из Иркутской области никак не устраивает российского газового монополиста, намеревающегося использовать ресурсы Ковыкты для удовлетворения внутрироссийских потребностей в голубом топливе. Серьезного потенциала у позиции «Газпрома» нет: во-первых, он принес бы значительно меньше прибыли, нежели поставка газа на внешний рынок, во-вторых, нерентабельность внутренних поставок нанесла бы существенный удар по бюджетам Красноярского края и Кемеровской области, в результате чего могла рухнуть угольная промышленность.

Особую пикантность строительству газопровода из Иркутской области придает тот факт, что в разгар противостояния с «Газпромом» «РУСИА Петролеум» предложила «ЮКОСу» интегрировать газопровод «РУСИА» с трубопроводом из Ангарска в китайский Дацин, что позволит обеим сторонам снизить издержки на организацию экспорта. Ковыктинское месторождение находится в Иркутской области, из которой стартует и нефтепровод «ЮКОСа» в Дацин. Интегрировав свой газопровод в эту ветку, «РУСИА Петролеум» намерена транспортировать газ в Китай, а затем и в Корею. Российская газовая монополия не хотела бы привязываться к одному потребителю в этом перспективном регионе, настаивая на строительстве трубы до Находки. Такой подход не вполне устраивает китайскую сторону, которая намерена установить прямую связь с российскими газовыми месторождениями.