Русская нефть. Последний передел - Константин Симонов

4.4.2. Энергодиалог «Россия — США»: с мечтой о новом рынке

Важную роль в энергетическом диалоге «Россия — США» играет обсуждение вариантов строительства Мурманской трубопроводной системы. В состав МТС входят магистральный трубопровод «Западная Сибирь — Кольский полуостров» с пропускной способностью 60 млн. Т в год (первая очередь) и 120 млн. т (вторая очередь), а также крупный морской терминал в районе Мурманска, способный принимать супертанкеры дедвейтом более 300 тыс. т (позволяющий нивелировать главное препятствие на пути русской нефти в Америку — высокие транспортные расходы). Крупнейшие российские сырьевые концерны готовы ежегодно прокачивать по этой трубе до 150 млн. тонн нефти.

Однако перспективы строительства трубопровода Западная Сибирь — Мурманск» связываются ВИНК с возможностями паевого участия в структуре собственников трубопровода. Существует три различных варианта строительства МТС, которые могут кардинально изменить лицо транспортного комплекса страны: полная собственность «Транснефти», долевая собственность «Транснефти» и нефтяных компаний и частная собственность нефтяных компаний.

Подобная разница подходов к перспективам строительства МТС обусловливается не только доводами экономической целесообразности, но и внешнеполитическими аспектами. Мурманский трубопровод рассчитан, прежде всего, на удовлетворение спроса на нефть в США. Не будь серьезного политического ресурса, частные нефтяные концерны вряд ли смогли бы открыто продвигать вариант совместного строительства вопреки «Транснефти». В то же время очевидно, что самостоятельных ресурсов на разработку и строительство маршрута у государственных структур вряд ли хватит (с учетом не менее приоритетных программ модернизации существующей системы магистральных трубопроводов и необходимости инвестиций в другие маршрут-' ные проекты). В таких условиях государственным компаниям пришлось пойти на знаковую уступку. «Транснефть» согласилась с предложением ВИНК о выработке «частного» варианта ТЭО строительства трубопровода на Мурманск.

По мнению частных компаний, строительство нефтепровода, ориентированного на рынок США, способно не только улучшить отношения двух стран, но и обеспечить рост. показателей добычи нефти в России. Общие налоговые поступления в бюджет РФ от реализации проекта достигнут 9,2 млрд. долларов, в том числе в федеральный — 4 млрд. Предполагается, что в процессе строительства Мурманской трубопроводной системы будет создано 6 тысяч новых рабочих мест, а в процессе эксплуатации — 2 тысячи.

Запуск МТС и нефтетерминала в Мурманске обеспечит увеличение конкурентоспособности российской нефти на глобальном рынке, а Россия получит возможность маневра, которого до сих пор была лишена. С точки зрения энергобезопасности и изменения структуры экспортного баланса страны, продекларированного российской властью, этот проект является приоритетным и необходимым. Даже «Транснефть» не стоит рассматривать как принципиального противника МТС. Она просто стремится получить контроль над новым трубопроводом с целью не допустить существенных изменений в системе транспортировки нефти и нефтепродуктов в России. Весьма вероятно, что сам проект будет реализован «Транснефтью», но на средства компаний, которые взамен, по-видимому, получат льготы квотами на транспортировку нефти. В любом случае, вероятность строительства МТС значительно выше, чем перспективы реализации остальных новых проектов экспорта нефти.

Развитие российско-американского энерго-диалога включаете себя и реализацию новых проектов экспорта газа. Нельзя сказать, что традиционный партнер России в области потребления газа — Европейский континент — не в состоянии «поглотить» дополнительные объемы «голубого топлива». Причина более прозаична. Политическое руководство «Старого Света» оказывает существенное давление на Россию, связанную с ним давними экспортными отношениями. Кроме того, позиция государств, по территории которых проходят нити газопроводов, ориентированных на Западную Европу, вызывает все большую тревогу в российской политической элите. Такая ситуация отразится на параметрах экономической безопасности, что заставляет руководство страны искать новые пути обеспечения своего присутствия на наиболее развитых и платежеспособных рынках мира.

На этом фоне ожидающийся в США рост спроса на природный газ рассматривается не только как оптимальная возможность диверсификации экспортных потоков, но и как удобный случай для освоения нового направления деятельности — производства сжиженного природного газа (СПГ). В этой связи особые надежды правительство России и менеджмент «Газпрома» возлагают на перспективы ввода в эксплуатацию газовых пластов Штокмановского месторождения, запасы которого оцениваются в 3,2 трлн. кубометров, и шельфовых залежей северных морей России. Проведенный «Газпромом» анализ выявил экономическую обоснованность добычи газа на Штокмановском месторождении с целью его дальнейшего сжижения и транспортировки на Восточное побережье США. При этом особый акцент руководство газовой монополии делает на крайней дороговизне проекта (для его полномасштабного освоения требуются инвестиции в объеме 20 млрд. долл.), подчеркивая, что одним из основных условий его успешной реализации станет крупномасштабное инвестиционное участие иностранных, прежде всего американских, компаний на всех этапах эксплуатации — от разработки и сжижения до транспортировки и маркетингового обеспечения СПГ на рынке Соединенных Штатов.

Важно отметить, что американские компании тоже положительно оценивают перспективы Штокмановского проекта. Так, в состав участников работ над проектом в качестве активного субъекта переговоров входит американская ConocoPhillips.

Правда, на состоявшемся в 2003 году 11 Российско-американском деловом энергетическом саммите американская сторона объявила, что российские углеводороды не получат преференций на американском рынке и будут участвовать в естественной конкурентной борьбе с прочими производителями голубого топлива. Однако дефицит поставок газа, ставший одной из главных причин стагнации американской экономики 2002 — начала 2003 года, способен внести серьезные коррективы в планы сторонников «чистой конкуренции» на американском газовом рынке. В течение только 2003 года цены на газ в США выросли более чем на 80 %.

Поэтому оптимальным выходом из сложившейся ситуации стало бы резкое наращивание поставок сжиженного природного газа из-за рубежа. Возможности восполнить дефицит за счет традиционных поставщиков — стран Персидского залива, Нигерии, Алжира — серьезно ограниченны. Во-первых, запасы сырья в этих странах сравнительно невелики. Во-вторых, расширение поставок из них может привести к возникновению газовой зависимости США, которая угрожала бы энергетической безопасности Америки, став серьезным дополнением к уже имеющейся нефтяной зависимости. Поэтому ставка с самого начала делается на максимальную диверсификацию источников сырья. В конце июня 2003 года заместитель министра энергетики США Кайл Макслэроу заявил, что Россия, обладающая крупнейшими запасами газа в мире, потенциально является крупным поставщиком сжиженного газа на американский рынок.

4.4.3. Россия мешу Китаем и Японией: борьба за маршруты экспорта нефти и газа в Юго-Восточную Азию

Самыми проблематичными вариантами диверсификации экспортных потоков углеводородного сырья России являются перспективы строительства восточного нефтепровода. Как Китай, так и Япония рассматривают проекты на Дацин и Находку как альтернативные, а не взаимодополняющие. Токио и Пекин считают, что строительство трубы в одном направлении автоматически подвешивает на неопределенное время вопрос о строительстве в другом — разведанных запасов нефти на две трубы из Восточной Сибири не хватит (проект Ангарск — Дацин рассчитан на 30 млн. тонн в год, Ангарск — Находка — на 50 млн. тонн). Понимание невозможности одновременной реализации обоих проектов налицо и в Москве. Тем не менее сделать выбор в пользу одного из вариантов российское руководство не спешит. Ключевым фактором оттягивания решения по маршруту нефтепровода является борьба между российскими элитными группировками. «Китайский» маршрут с самого начала ассоциировался с компанией Михаила Ходорковского. Основным лоббистом этого проекта во властных структурах был Михаил Касьянов. «Находкинский» проект поддерживался «Роснефтью» и «Газпромом» — компаниями, контролируемыми «петербургскими силовиками». Соответственно, от результатов схватки за ресурсы в президентском окружении зависело направление будущего трубопровода.

Аресты акционеров «ЮКОСа», включая владельца компании Михаила Ходорковского, принципиально изменили расстановку сил вокруг дацинского проекта. «Силовики» перешли в решительное наступление на компанию «ЮКОС». И хотя их основной целью является национализация «ЮКОСа», в любом случае арест акционеров компании нанес существенный вред проекту «Ангарск — Дацин». Китайские эксперты не исключают, что провал проекта на Дацин может иметь политические последствия, например более проблематичным станет партнерство в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Таким образом, из-за проблемы Дацина китайской стороной может быть поставлено под сомнение эффективное развитие свободной экономической зоны, а также энергетических, транспортных и других проектов в рамках ШОС.