Снести империю добра - Владимир Мясоедов

— Всего лишь поднял повыше кусок воска с прицепленной сверху паклей, — продолжал гоблин. — А остальное уж люди и нелюди сами додумали!

— Не имеет значения. Я жажду крови!

У проклятого короля появился противник в зоне досягаемости. Причем такой, которого Сартар жаждал действительно уничтожить. Других доводов для того, чтобы вступить в бой, ему не требовалось. С невозможной для человека ловкостью и прыткостью предводитель армии мертвых уклонился от удара кулака-глыбы. А потом прыгнул на руку голема и побежал по ней к голове, роль которой исполнял сам коротышка. И вместе с громадным количеством земли рухнул вниз со стены, когда творение маленького волшебника рассыпалось, а сам он вылетел из оков грунта, будто пробка из бутылки. Однако от падения Сартар не пострадал и моментально выкопался из груды почвы, камней и разного мусора. Еще более злым, если только это вообще было возможно.

— Эй, парень, побольше такта, если ты хочешь со мной подружиться! — радостно крикнул Тимон, выпуская из посоха молнию. И одновременно отлетая по прилегающей к укреплениям улице.

Никакого вреда он проклятому королю не причинил. Но, видимо, коротышке просто нравился сам вид мерцающей дуги, соединившей его и лезвие черного меча.

— Никто не обещал, что будет легко. Пожуй-ка для начала черепицу!

Крыша ближайшего дома начала стремительно зиять разрастающимися прорехами. Ее куски срывались с места и непрерывным дождем били в Сартара, разбиваясь об черные доспехи и меч целыми фонтанами крошки. Сартар вновь не пострадал. Даже длинные седые волосы не запылились. Ответный удар не заставил себя ждать. Зеленый луч метнулся к цели, изогнулся, словно змея и почти поразил пытавшуюся уйти от него марионетку. Но встретил на своем пути возникшую из воздуха глыбу льда, и она разлетелась мириадами сверкающих крупинок.

— Мне не нравится, когда обо мне забывают!

Вопреки легкомысленным словам намерения у Джоаны были самые серьезные. Это можно было понять хотя бы по следующему миниатюрному айсбергу, рухнувшему прямо на голову бывшему жениху архимага. Груз, способный сломать хребет дракону, при встрече с лезвием зачарованного меча просто развалился на несколько частей. И одну из них, размерами сравнимую с небольшим быком, король Сар-тар швырнул в Джоану, словно комок грязи. Хозяйка города смогла отбить этот снаряд возникшим вокруг ее фигуры магическим щитом. Но следом за ним уже летел сам монарх, прыгнувший с места не меньше чем на двадцать метров в длину. Однако на его пути вынырнули из-под земли выращенные втихомолку Фиэль лианы. И предводитель армии мертвых не смог зарубить Джоану. Чтобы порвать опутавшие его зеленые ростки, потребовалась всего секунда. Однако этого хватило архимагу, чтобы исчезнуть с легким хлопком. И появиться уже намного дальше, в относительной безопасности. На земле, под Тимо-ном, отлетевшим от укреплений уже шагов на сто.

— Бегите, трусы, бегите! — Лицо проклятого короля стало насмешливо-снисходительным. — Все равно вам не скрыться от моего гнева! Даже тебе, Джоана! А ведь все могло быть совсем иначе, подумай ты тогда получше и прими мое предложение…

— Думать надо было тебе! — Блекмур тяжело оперлась на свой посох. Телепортироваться она умела, но каждое такое перемещение давалось ей очень и очень нелегко. — Причем до того, как ты присягнул демонам и залил собственную страну кровью! Да я возношу благодарственную молитву всем богам за тот день, когда послала тебя подальше и отправилась заниматься проблемами своих земель! Ведь всего через год после этого ты вырезал всю свою родню. И мне почему-то сомнительно, что ради жены было бы сделано исключение! А даже если и так, твои хозяева с их темным благословением и ароматом тухлятины из пасти могут поцеловать меня в задницу!

— Очень соблазнительное предложение, — заметил висящий в воздухе гоблин. — А что? Я бы принял!

Хозяйка города подняла голову и с сомнением покосилась на зеленого коротышку. Опустила взгляд на Сартара. Снова одарила вниманием мелкого чародея. Но в конце концов швырнула небольшое ледяное облачко, на пути которого трескались камни мостовой, все-таки в проклятого короля. Тот, однако, и не подумал поскальзываться на возникшей у него под ногами ледяной корке или замерзать насмерть. Он был слишком занят тем, что снова рубил лезущие из земли толстые корни, которые пытались самым натуральным образом снять с него сапоги. Фиэль решила, что если броня ее противника непробиваема, то надо попробовать избавить его от лат. Вот только как она ни старалась, ей не удалось нащупать на обуви Сартара ни одной застежки. В голове волшебницы против воли возник вопрос: а как сапоги снимаются? И снимаются ли вообще? А если нет, то чем же пахнет нога под черным металлом и насколько силен этот аромат?

— Как ты его терпишь? — поинтересовалась Джоана у сидящей на крыше храма эльфийки.

И призвала двух духов воды. Воплощения стихии задержали снова прущего вперед с неумолимостью горной лавины Сартара едва ли на пару секунд. Всю аномальную растительность он уже изрубил в салат. И даже землю на полметра вглубь проморозил, чтобы не лезла новая. Лезвие магического меча уничтожило свои цели с одного касания, оставив растекаться по улице большую лужу. Но потом в дело вступил вновь собранный гоблином из разного хлама голем. Он попытался накрыть мишень собой и погрести ее под рукотворным курганом. И у него это даже получилось. Вот только проклятый король прорвался сквозь обступивший его грунт, будто сквозь паутину.

— Я бы уже давно прибила этого мелкого извращенца! — добавила Джоана. — Нет, я бы прибила его прямо сейчас, если бы здесь не было Сартара!

— Ну, обычно мне достается далеко не все его внимание. Рядом с ним есть еще женщины. От трех и до бесконечности.

Про заключенное ею по дурости и с треском проигранное пари Златокудрая решила промолчать. Тем более объяснять было долго. А она пыталась заставить росший в чьем-то саду молодой дубок превратиться в энта. Ожившее дерево у нее получилось хиловатым, но выдержало аж целых три удара черным мечом! Первыми двумя проклятый король обрубил ветки-руки и только потом добрался до ствола-сердцевины.

Чавк! На голову Сартара упала дохлая коровья туша. Понятное дело, раздувшийся труп он отбил мечом, словно камешек. Брызнувшая во все стороны гниль благодаря усилиям некромантов была достаточно ядовитой, чтобы заставить железо проржаветь за пару секунд. Она не смогла коснуться предводителя армии мертвых, но жуткой вонью его все равно окатило. И, судя по тому, как скривилось лицо Сартара, обоняние он все еще не потерял. Хотя и был давно и основательно дохлым.