Снести империю добра - Владимир Мясоедов

— Катапульты еще стреляют, это нехорошо.

Гоблин старательно делал вид, будто он тут ни при чем и никто не подправлял траекторию полета снаряда. Однако повыше на всякий случай поднялся. И тут же переправил по той же цели еще один гостинец, запущенный осаждающими. На этот раз громадную каменную глыбу, обмотанную горящими канатами. Меч проклятого короля разрезал ее, словно обычный снежок.

— Моя армия сейчас сломает эти жалкие стены! — Сартар резко развернулся и пустил зеленый луч в не ожидавшую такого Фиэль.

Эльфийка судорожно попыталась создать какую-нибудь очень мощную преграду на его пути. Волшебница чувствовала, что стандартная защита чары предводителя армии мертвых не остановит. Увы, она не успевала, и от понимания этого ее волосы встали дыбом и, кажется, еще чуть-чуть поседели. Зато успел гоблин, выдернув Фиэль с уже насиженной крыши, словно рыбу из воды. У Златокудрой даже ребра затрещали, когда их сжали незримые тиски. Однако возмущаться она и не подумала. Потому что нагретый ее спиной храмовый шпиль разлетелся металлической пылью.

— Удивлен, что она еще этого не сделала, — продолжал Сартар. — Но падение стен лишь вопрос времени. И тогда колдуны смогут заняться своей работой, а ваши убитые солдаты восстанут из мертвых, чтобы нести погибель живым. А вы все сохнете тут! Во имя вечности!

— На сегодня у меня другие планы, — проинформировал его гоблин.

Забор садика, из которого Фиэль призвала молодой дубок, разлетелся на штакетины. И все они одна за другой полетели в проклятого короля, словно непрестанный поток дротиков. Последнему пришлось несколько секунд изображать из себя лесопилку, уничтожая эти своеобразные метательные снаряды.

— Во имя сисек!

— Ч-что? — Джоана была так удивлена, что даже промазала огненным шаром, ударившим в землю на расстоянии пары шагов от Сартара. Впрочем, возникшего на секунду облака пламени хватило, чтобы воспламенить стружки и обломки, в которых тот стоял по колено. — Это еще что за клич такой, а?!

— Нет, ну я мог бы крикнуть, скажем, «за пони». — В руках у гоблина возникла бомбочка, которая секундой позже развалилась на две части под лезвием черного клинка. Зажигательная жидкость, пылая, стекла с черных лат, не в силах за них зацепиться. — Но потом подумал и решил не заниматься плагиатом. Ну что, продолжим танцевать, ваше дохлое высочество?

— Величество! — строго поправил его Сартар. — Я король Олерона!

Он попытался достать верткого коротышку зеленым лучом. Последний хоть и мог самонаводиться на цель, но не успел угнаться за гоблином, нырнувшим в печную трубу. И тут же вылетевшим из окна, держа в обнимку пузатый горшок.

Гоблин сунул руку в посуду, извлек ее оттуда и вдумчиво обсосал.

— Нет, не варенье. Овсянка какая-то. Жаль, не выйдет из меня Карлсона.

— Много чем меня убить пытались. — На этот раз монарх от летящего в него снаряда просто увернулся. — Но вот кашей, кажется, в первый раз.

— Всегда полезно открывать для себя новые горизонты. — В руках у Тимона появилось гарпунное ружье. — Вот, например, давай обсудим вертикальный взлет, страх высоты и аварийную посадку!

— В другой раз. — Сартар поймал зачарованный снаряд за цепь и демонстративно ее порвал. — Я сейчас не в настроении.

— А мы настаиваем! — крикнула Фиэль.

Растительность в зоне досягаемости эльфийки кончилась, и потому она перешла на классическую магию. Огненная стрела ударила в вывеску магазина, под которой остановился проклятый король. И размалеванная деревянная доска почти хлопнулась ему на голову. К сожалению эльфийки, Сартар успел сделать шаг в сторону.

С гулким треском обрушился участок стены, к счастью, никого под собой не похоронив. От защитников его уже очистил Сартар, а нападавшие почему-то так на него и не забрались. Крики там, где шла битва, начали постепенно затихать. Не то чтобы бой кончился, но накал его явно снижался. Одна из сторон одерживала победу, а вторая вымоталась донельзя. Да и пушки бухали все реже и реже. Лишь три оставшихся в воздухе боевых дирижабля продолжали равномерно осыпать поле боя градом снарядов из орудий, уцелевших после близкого знакомства с костяными драконами. Роспись принца Ксальтаса и втихую свистнутая им печать маршала Наритоса стояли под документом, смысл которого сводился к фразе: «Союз заплатит за все». И потому гоблины старались как могли, опустошая свой боезапас до донышка и зарабатывая золото.

— Кажется, все кончено. — Король Сартар повернулся в сторону пролома и улыбнулся. По-настоящему, широко. Он был если и не счастлив, то определенно весьма рад. — Теперь уже вам не удержать город, когда в него ворвется орда вурдалаков.

Одинокая фигура, которая ловко карабкалась по камням, несмотря на протезы, вряд ли была тем, кого ожидал увидеть проклятый король.

— Все, — гордо заявил Холхюк, покрытый кровью от макушки и до отсутствующих у него пяток. — Я закончил.

Костяной посох выглядел так, словно его составляющие несколько минут назад находились в чьей-то спине, а черепушка на конце имела крайне сытое выражение морды. Точнее, словно обожралась до отвращения к еде как к явлению. Непонятно было, как лишенная плоти голова неведомого монстра умудряется корчить такие гримасы. Но тем не менее ей это удавалось прекрасно.

— Закончил что? — Король Сартар насторожился и заколебался, не зная, кого атаковать следующим.

— Уничтожать легкую пехоту твоей армии, что же еще,[10] — пожал плечами гоблин, как будто говоря о чем-то само собой разумеющемся. — Видишь ли, наш уважаемый Холхюк, при всех своих достоинствах и уникальных талантах на ниве магии, по сути вовсе не заклинатель. Он боец. Контактный. Когда-то давно изначально готовившийся к схваткам с многочисленными, но тупыми врагами. Отточивший свое умение до такой степени, что обычные противники просто физически не представляют для него угрозы. Пока демоны, катапульты и некроманты соревновались в огневой мощи с пушками, стрелками и чародеями, он скромно спустился вниз и бродил вдоль основания стены. Убивая по два-три вурдалака или гончих хаоса в секунду. А большее количество противников сразу к нему подобраться не могло, поскольку они сами себе мешали. Произведя же подсчет времени, который прошел с начала штурма и нехитрые математические вычисления, можно примерно определить процент потерь среди атакующей пехоты. Причем потери эти устроил исключительно этот милый безобидный пенсионер, которому по мере сил и настроения помогали со стен остальные защитники. Артиллерией же и магами город не взять. Их просто перебьют в лабиринте улиц, где нельзя поражать цель на большой дистанции.