Меч космонавта, или Сказ об украденном времени - Александр Тюрин

Варвар и волк через прореху кинулись доканывать экипаж. Сатурниане сопротивлялись при помощи разных металлических изделий, а также квибсеров и роботов, имеющих аккумуляторные источники питания. Те превратили свои конечности и другие части тела в мечи, копья, топоры, стрелы, бумеранги, образовав шипы, лезвия и острия с помощью металлорганики и углепластика. Использовались и мономолекулярные шнуры. Я, при виде такой армии, своего мужества, естественно, не утратил, однако не смог себя заставить пойти вперед на врага.

Но Адаптид бесстрашно крестил неприятеля мечом и, кажется, не ведал, что такое рефлексия, сомнения и прочие слабящие чувства. Самое удивительное — он не смущался путаных переходов, отсеков и тоннелей, свойственных большому космическому кораблю. Теперь стало понятно, что Адаптид, как и погибший Правдоруб, из того резерва, который создавался службой «Алеф» на Земле. Возможно, именно на нем должны были испытывать трансквазер. Не исключено и то, что его пси-структура предназначались для пересадки в какого-нибудь важного квибсера.

Из прорехи на корпусе, кстати, выплеснулась струей какая-то неаппетитная гуща. Кровь брызжет из раны, выдавливается замазка? Но в любом случае разрыв обшивки стал зарастать веществом, превращаясь в шрам. Вдобавок на корпусе появлялись какие-то вздутия и отростки. Расплывался и серебряный ореол, пуская во все окрестности ветвистые лучи-щупальца. Мне казалось, что рейдер успешно превращается в диковинного, но вполне себе живого зверя.

Впрочем, ситуевина еще более усложнилась. Ближайший к нам крейсер сатурниан словно решил, чем я хуже и тоже покрылся серебряной косматой дымкой, словно бы шерстью оброс. Опять-таки стал на зверя-левиафана смахивать. Ой, похоже, наш малолетний плазмонт разбудил старшего товарища.

Вид у крейсера такой стал, что сразу душа в пятки полезла. Как тут не закручиниться, если с нами решила разобраться крутая X-структура, не искусственная и не спрограммированная, а скорее всего сатурнианский демон собственной персоной. Несмотря на то, что я был в гермокомбезе, стало прохладненько от пота, который не успевала поглотить квазиживая прокладка.

Впрочем, приятной неожиданностью явилось то, что вражеские бойцы с рейдера перестали быть вражескими и поголовно перешли в состояние управляемой прострации. Опять-таки на ум навеялась мифология: Корабль Мертвецов под управлением Локи и его полуволка-полутролля Фенрира. Какой-то высокий корабельный чин, вместо того, чтобы приложить кайло к моей голове, сообщил коды доступа к линиям внутренней связи и испросил указаний.

Преданно стали внимать моим приказам не только матросы рейдера, но и его офицеры, и даже космическая пехота. Впрочем, слушались они не столько меня, сколько X-структуру, которая лишила их собственной воли. Они синели, покрывались серебристыми нитями и застывали. Затем исполняли приказы. Зомби да и только.

С навигационной надстройки рейдера было хорошо видно, как сатурнианский демон движется нам навстречу. Заодно зверь-крейсер слипался с другими бортами вражеской эскадры. Тварь разбухала не по часам, а по минутам, и от избытка сил из нее вылезали побеги-щупальца. «Чудище обло, стозевно и лаяй.»

На картине художника Босха это бы выглядело так, будто два лютых монстра плывут навстречу, желая разодрать друг друга на кусочки.

Матросы-зомби все лучше слушались моих приказов, вызывая законное восхищение. «Наши» сатурниане смахивали на исполнительных муравьев, а может даже напоминали антитела, бросающиеся на инородное тело, которое попало в организм хозяина.

Впрочем, сатурниане, ползающие в нутре зверя-крейсера, были точно так же послушны сатурнианскому демона и заслуживали подобных комплиментов.

Лучи-щупальца двух хроноплазменных тварей сплетались все сильнее, серебристые сияния смешивались, образовывая невероятную по красоте картину интерференции — это было похоже на космический океан, покрытый эфирными волнами. И в этом океане заваривалась рукопашная битва.

В передней части вражеского зверокрейсера образовалась гигантская глотка, заполненная серебряным пламенем. Не знаю, как насчет функционального значения, но психологический деморализующий эффект она производила.

Все происходящее нисколечки не укладывалось в ту систему знаний, что образовалась у меня в инкубаторе-едукаторе и в школе-ремеслухе…

БЛОК 10. АРМАГЕДДОН — ДЕНЬ ТЯЖЕЛЫЙ

Четкий прием. Симплекс

Со времен битвы в подземелье Адаптид перестал дивиться. Бесы они и есть бесы. Но потом было еще падение в саму Преисподнюю, где во мгле кромешной светились злым светом множество огоньков — верно, глаза врагов человеческих. Бес Фома называл сие полетом в космос, но то было сошествие в ад. Блаженный Ботаник в своей Болотной Проповеди говорил и сказал, как оно произойдет. Что в первом круге Преисподней встречены будут огнедышащие трубы и палки, мечущие молнии. Однако же, первый круг еще немногим отличим от мира земного. Далее отличие от мира земного станет более разительным. В круге втором железные левиафаны бороздят ледяную бездну, где глохнет всякий крик и лишь большое голубое пятно показывает выход на свет Божий. Обитатели бездны — несчастные, у них нет родителей и детей, у них нет смертного отдохновения — они вновь и вновь рождаются для страшной жизни. В сей пустоте великой обитают такоже куклы, у которых нет души, но есть мышцы мощные, и слуги дьявола, у коих душа живая мучается в неживом теле.

Здесь пребывают семена многих растений и Дерев Жизни тоже. Но здесь живет Тварь, распространяющая Порчу, она давно возжелала сгубить Деревья Жизни, во имя распространения власти ада на Мир Божий. А при торжестве Порчи утвердятся повсеместно упырьство и нелюбовь к себе. Люди будут гордится чужой силой, могуществом Ада, но сами окажутся подобны пузырям пены на бурной воде.

Впрочем, не все бесы и чудища были враждебны Адаптиду в Преисподней. Адаптид чувствовал Малую Тварь, когда еще летел на огнедышащей колеснице, а потом она проложила серебряную тропу через бездну к адскому кораблю. Воин прошел по сей тропе и бился вместе с верным волком и космическим человеком против бесов-сатурниан. Оные бросались на него со всех сторон, и четверорукие и двухголовые, ощерившись множеством копий, клинков, шипов и крюков. Однако не было в них и десятой доли той силы, что они имели раньше. Потому, как ни искали они победы, ничего не добились и славы не обрели. Многих бесов божий воин иссек мечом и лишил движения — не меньше сотни. Слава Ботанику, во мрачных внутренностях адского корабля не заплутал Адаптид, будто в него вложено было самим Небом знание пути. Быстро приспособился и к тому, что здесь легче прыгалось, бегалось, а отдача от молодецкого удара была сильнее и могла отбросить далеко взад.