Меч космонавта, или Сказ об украденном времени - Александр Тюрин

Мара погибла через двадцать минут после начала штурма. Возможно, «умные» ракеты и имели ее образ как запретной цели, но, едва начался ближний бой, стало не до тонкостей. Да и сама Мара смело ввязалась в драку, а не стала отсиживаться в кладовке, дожидаясь «своих». Дралась она, естественно, на нашей стороне, видимо ее психика была достаточно раздвоена.

Мару уложил выстрелом из бластера вражий десантник, кстати человек, а не квибсер — ну, а я уже располовинил его ударом плазменного резака.

— Зачем ты это сделала? Зачем предала? Почему поддалась Ему? — спросил я напоследок, делая ей укол анестетика (сквозь прожженную дыру я видел органы грудной клетки и даже спекшийся пластик искусственного легкого).

— Тоска одолела… Жизнь, как консервная банка, жди, пока вскроют и употребят… Но сейчас дум… что можно было иначе…

Я так и не узнал, как иначе. Когда она преставилась, мне показалось, что из ее груди, прямо из раны, вылетел серебристый лучик. (Может, конечно, и показалось, ведь я слезу промаргивал впервые в своей биографии.) Демон из титанского храма, или там его спорозоит, до последнего момента сидел в Маре и ретировался лишь когда тело «приобщенной» стало для него совершенно бесполезным.

Я оборонялся возле поста наблюдения на уровне «В» — все согласно боевому расписанию — но когда враги его выжгли, решил пробиваться к рубке, где скапливались основные наши силы.

Ранили меня на пороге лифта. Какой-то мудак полоснул мне по ноге бластером, чуть раньше, чем я раскурочил его ракетой, пущенной из ручной кассеты. Там я и валялся, отбиваясь плазменным резаком от киберзмей, энергозапас уже сдох, когда появился варвар по имени Адаптид и его волчара Пушок.

С их помощью добрался до операционной, там мне кибердоктора заштопали-подлатали ногу и накачали анальгетиками на неделю вперед. В рубке уже делать было нечего — состоявшаяся там жестокая, считай что рукопашная схватка закончилась подрывом гравитационной мины, которая уничтожила основные силы нападающих и обороняющихся. От рубки ничего не осталось, от БЧ-1 тоже, и от уровня «Г» лишь крошки уцелели. Поэтому я пробрался в резервный командный пункт и лично организовал сопротивление второй волне сатурнианских сил. К тому времени из персонала базы не осталось в живом или дееспособном виде ни одного человека. Кроме меня. Так что командование мое было вполне правомочным. Удалось и завести броневые пластыри на пробоины, и даже шпокнуть несколько вражеских бортов. Волк Пушок, вот умора, управился с вражеской ракетой, впрочем и мой Сашка с таким делом бы сладил.

Во время атаки сатурниане повредили первый контур теплоносителя у реактора (это уровень «А»), и в запасе до взрыва оставалось не более десяти минут. Меня это вполне устраивало, не очень-то хотелось, чтобы та тварь, которая сидит в испытательном блоке, вырвалась бы на свободу — хоть она и наша искусственная X-структура, гордость и достижение космиканской научно-технической мысли.

Мы со Адаптидом выбирались через второй контур теплоносителя, после того как кибероболочка слила из него натрий. Однако сатурниане неожиданно перекрыли нам грузовой тоннель и весь запас времени ушел на перестрелку. За минуту до взрыва я был весь в борьбе, за полминуты я запсиховал, а за десять секунд мне стало пофиг. Но взрыв реактора так и не случился. И тут я сообразил, что искусственный плазмонт, наша гордость и достижение, вырвался-таки на свободу и первым делом изменил правила игры. Высокоэнергетические силовые устройства, в том числе и оружие, перестали фурычить. Тут меч Адаптида по имени «Кровохлеб» заиграл первую скрипку. Добрались мы по аварийному штреку до самого резервного шлюза, возле которого, правда, болтались сатурнианские квибсеры. Установил я портативный трансквазер неподалеку от скопления врагов, хрононы застряли в потенциальной яме, отчего энтропия захлестнула всё на сто метров вокруг. Адаптид помахал своим мечом, Пушок полязгал зубами, и мы без особых затруднений попали в кабину коптера.

Твердотопливный химический ускоритель позволил нам бесхлопотно стартовать на орбиту. А вот все штурмовые катера сатурниан, которые курсировали возле поверхности планеты с помощью плазменных двигателей, безропотно шлепнулись, как говорится, в лужу.

Но на орбите, вернее разновысоких орбитах, летал еще дивизион сатурнианских кораблей — тринадцать единиц, в том числе тяжелый рейдер и даже крейсер первого ранга.

Я начал переговоры со штабом наших ВКС, тем, что на Луне, в Море Спокойствия, а там все были в смятении и стали общаться с главным штабом, тем, что в Новом Петербурге, на Марсе. Генералы-адмиралы естественно не понимали, как крупному сатурнианскому соединению удалось незаметным образом просочиться к Земле. Одновременно они не знали, считать это экскурсией или началом войны, то есть посылать ли к Земле лунарскую эскадру.

Я естественно пёр рогом — дескать, нарушено соглашение о запрете боевых операций на Земле, это-де война и надо направлять корабли ко мне на выручку. Однако, похоже было, что у штаба имеется еще один источник информации. Этот источник скорее всего капал, что служба «Алеф», обманывая всех и вся, создала на земле военный объект, то есть нарушила соглашение с Титаном. И теперь сатурниане, справедливо уничтожив вероломное сооружение, спокойно отчалят в родную сторонку. Таким-де образом, Космика и Сатурния будут квиты, и не надо ни во что вмешиваться, иначе заварится третья тотальная война.

Я, естественно, мог лишь предполагать, что такой информатор существует и что им является, скорее всего, служба «Бет». Однако результат был налицо — не то что эскадру с Луны не послали, ни один борт с места не стронулся.

Более того, два патрульных корабля ВКС, которые курсировали неподалеку от Земли, покинули обычные орбиты и, показав фигу, срыли в сторону Луны, за апоселений.

Может, и я бы отбыл в ту же сторону, но путь явно заграждал вражеский рейдер. Его главные гамма-лазерные калибры уже нацелились на мой коптер, но уничтожающих выстрелов не последовало. Ни уничтожающих, ни даже слабого попукивания.

Радостное удивление было омрачено мыслью, что X-структура тут, рядышком со мной, и это все ее проделки. Получается, дала она деру не только из испытательного блока, но и с базы. Накрепко привязалась, стерва хроноплазменная. С другой стороны, коли мы с коптером не превратились в пятно света под ударами вражеских гамзеров, это уже подарок. Надо брать, и возражать не стоит.

Крейсер, кстати, утратил и способность к маневрированию. Его силовую установку, скорее всего, тоже вырубило. А вот мой коптер, имевший твердотопливные ускорители, мог спокойно выбирать курс.