Меч космонавта, или Сказ об украденном времени - Александр Тюрин

— А я, Фома, обе войны протрубила в разведывательно-диверсионном подразделении. В том числе участвовала в самой отчаянной и глупой операции спецназа — ударе по мобильному Храму на Титане. Наше начальство до последнего момента было уверено, что это передвижная ставка сатурниан, в которой установлен гиперкомпьютер. На Титане мы хорошо поплавали в пропановом океане, где метановые бульки размером с дом; побродили по бурой липкий грязи из смеси формальдегида и синильной кислоты под проливным азотным дождем; потеряли большую часть личного состава и убедились в итоге, что Храм это — религиозное заведение. Мой личный ущерб — сожженное легкое, на месте которого теперь пластиковый пакетик стоит, плюс раскуроченное колено, взамен его смонтирован титановый кибершарнир.

Жалко девушку. Крепко потрепали ее.

— Насчет религиозного заведения все точно, Мара. Козлы-сатурниане, как известно, поклоняются какому-то темному божеству. Офицеры нам говорили, что мятежники-де — оголтелые фанаты и вести с ними переговоры о мире и дружбе невозможно. Об этом сообщали и в СМИ. А еще кое-кто из начальства со временем понял, что наш военно-технический уровень не ахти, по крайней мере недостаточен, чтобы без оглушительных потерь подавить гадов. Об этом, кстати, попискивали и сетевые информаторы.

— Фома, ни через СМИ, ни через подпольный сетевой эфир не сообщали одну очень важную вещь. Божество сатурниан — не какой-то там символ. Это вполне материальное существо.

— Да ну! Змей о двенадцати головах…

— О миллионе голов. Это существо обитает в так называемой хрональной материи, которую еще именуют хрональной плазмой, оно — и в Посленастоящем и Преднстоящем, в то время как мы только в Настоящем. Он там не он один такой, в хрональной материи живут твари разной степени разумности. Самый умный из них, конечно, сатурнианский демон, Плазмонт, а остальные на жаргоне службы «Алеф» кличутся X-структурами, чтобы не всем понятно было.

Ого, Мара, красиво поводя плечами, начала сеанс политпросвещения. Только зачем? Скорее всего, чтобы завоевать доверие или выманить меня на ответную откровенность.

— Значит, на тутошнем огороде именно такая структура и подрастает. Только ради какого хрена, собственно говоря?.. — но пусть дамочка не думает, что сообщила мне сногсшибательные новости. И мы не лыком шиты, топором не тесаны. — Впрочем, я уже допёр своим слабым умишком подмастерья почти до всего. Здесь, в спецлаборатории мы пытаемся выкормить искусственного плазмонта в противовес божеству сатурниан.

Я действительно допер, и Маре грех был отпираться.

— Ты сообразителен, парень, не по годам. Пожалуй, лишь по вине нашей зарегулированной системы ты — до сих пор подмастерье тринадцатого ранга.

Я уже слышал подобное от другой женщины. На моем личном примере Катя показывала, зачем надо дружить с плутонами. Интересно, за что будет агитировать Мара?

— Ратница моя уважаемая, так мы делаем ставку на искусственного плазмонта?

— Похоже, что да. Только совершенно напрасно. Между ним и божеством Сатурна такая же разница, как между тараканом и человеком. Наша продукция неразумна в отличие от сатурнианского демона.

Неожиданный поворот темы. Оказывается, не очень-то офицерша почтительна к решениям вышестоящих лиц, она намекает, что ее дело исполнять любую дурость, поскольку она кшатрий, славный своим послушанием. Прикажут-де горшок говна съесть, тоже пожалуйста, тем больше чести будет.

— Но, Мара, если сатурнианский демон такой большой умник, то с ним можно перетолковать, пойти на мировую, договорится как-нибудь, дескать, мы — вам, вы — нам.

— Нет, с ним нельзя вести толковище. Он существует за счет того, что забирает у нас организационную энергию и ведет наш мир к энтропийной смерти. И вообще мы для него какие-то плоские двумерные существа, мы привязаны к Настоящему, а он циркулирует между Преднастоящим и Посленастоящим.

Некоторые коллеги, рассказывая про всякие крутые вещи, как бы сами заряжаются значительностью и ловят кайф от того, что производят впечатление на окружающих. («Когда Вася ударил меня своим пудовым кулаком, я очнулся аж на второй день!») Но в Маре ощущалось какое-то глубокое смирение перед лицом превосходящей непреодолимой силы — то самое смирение, которое, похоже, лежит и в основе религиозного чувства.

Впрочем, напряжение моей мысли облегчалось тем, что бой-баба уже изрядно расстегнула свою униформу, виднелась и гладкая шейка с парой милых шрамиков и отчасти популярные женские выпуклости. Они, по счастью, не слишком пострадали в тяжелых боях.

— Но, Марушка, если Плазмонт как бы вообще не от мира сего, значит ему не так просто разрушить наш мир. Значит, есть какие-то механизмы защиты, экраны, понимаешь.

— Не надейся. Экран есть, нас от Посленастоящего и Преднастоящего отделяет, скажем, от «мира-плюс-секунда» и «мира-минус-секунда». Но мы отдаем хрональную энергию, которую также можно назвать энергией организации, как прохудившийся скафандр теряет воздух. А Плазмонт усваивает нашу энергию, пробивает к нам новые каналы, вампирит нас, пробивает новые каналы и так далее. Сам понимаешь, я говорю метафорами, а не языком науки, чтобы тебе было понятно как неспециалисту. Но энергия организации вещь вполне измеряемая, мы теряем ее на миллионы оргов в год.

— Про это я что-то слышал. Один орг — это количество организационной энергии, потребной для превращения одного килограмма говна в один килограмм колбасы. Значит, Плазмонт нас просто утилизует. Но поскольку он — существо интеллигентное, то решив гастрономические задачи, думает, как бы доказать, что жрет не зря.

Мара потянулась, словно разминая затекшие члены, и еще лучше нарисовала обводы своего женского корпуса, а если уж точнее, торса и бюста.

— Да, довольно верно, Фома. Ты, в самом деле, умный мальчик. Это существо всасывает организационную энергию и разрушает наш мир, скорее всего, не только для питания. Цели его непонятны, но масштабны.

Мара замолчала, показывая, что не расположена развивать эту щекотливую тему.

— Давай помечтаем. Он забирает у нас организационную энергию, лишает нас будущего, а в прошлом строит свой антимир. Полуживых-полумертвых. Поэтому в его мире так много льда.

— Конечно, льда, — оживилась Мара, — ведь он с Сатурна. Он — бог именно сатурниан, а не всех подряд. Благодаря ему эти лохи со спутников Сатурна смогли устоять в борьбе с Космикой.

Я сразу ощутил в Мариной фразе уязвленную гордость касты кшатриев — сатурниан-то раз в десять меньше, чем нас, а все равно наши вояки не могут с этими маньяками управиться. И это несмотря на все расходы, потери и призыв на срочную службу людей из других каст. Тут и придумываются всякие оправдания, дескать сатурниане коварнее, бесчестнее, неблагороднее, прикрываются мирным населением, занимаются терроризмом, фанатизмом, а также онанизмом и гомосексуализмом вместо нормального секса. А скоро, значит, пойдет «волна», что им-де помогает сама нечистая сила.