Антиметро - Андрей Бондаренко

— А я, как будущий врач, не могу….

— Отставить! — коротко бросил Артём, доставая из кармана чёрный брусок рации. — Необходима полная тишина. Буду пытаться выйти на связь с "Выборгской".

Рация минут пять-шесть только тихонько пиликала — в разной тональности на разных волнах.

— Не будет толку, — спрогнозировал Шмидт. — Не иначе, все ушли на фронт. Как в том старом фильме о массовом народном героизме…. То есть, разбрелись парами-тройками по боковым туннелям. Предаваться изысканным любовным утехам, понятное дело…

— Не уверен в этом, — всерьёз засомневался Хантер, бесконечно далёкий от специфичного армейского юмора. — Откуда на "Выборгской" могло взяться столько женщин?

— Это точно, что не могло! — великодушно согласился с новобранцем добродушный Шмидт. — Там, вообще, не должно наблюдаться "пассажиров". Те, которые с последней электрички, наверняка, успели — до объявления "Атомной тревоги" — подняться на земную поверхность. Впрочем, говорят, что нынешним самцам (говорят, я сам не в курсе, честное слово!), женщины, и вовсе, не нужны. Типа, мол, только мешают и отвлекают…

Наконец, рация громко захрипела, и утробный, бесконечно-печальный голос спросил:

— Аматов, морда наглая, это ты? Где вас, козлов похотливых, носит? Бого в душу мать! Тебя, засранца, капитан Комаровский ищет. В смысле, уже генерал-лейтенант…. Грозится убить, если бабу не вернёте в целости и сохранности. Мать вашу…

— Здесь майор Белов, — известил Артём. — Я являюсь заместителем военного коменданта станции "Лесная".

— Станция "Лесная"? — удивился печальный голос. — А, помню, есть такая. То есть, кажется, была…. Ну, и чего тебе надо, майор?

— Следую по приказу военного коменданта — через вас — на станцию "Площадь Восстания".

— Так и следуй. Кто тебе, брат, мешает?

— Опасаюсь, как бы ваши патрульные не открыли — сдуру — огонь…

— Какие ещё патрульные — на хрен верблюжий? — от души изумился невидимый собеседник. — Ты, майор Белов, наверное, с дуба рухнул. Или с ёлки высокой упал…. Подходи, если выпить хочешь. А то, мне уже не с кем. Отрубились все верные собутыльники, козлы слабосильные…, - рация, скорбно вздохнув на прощание, замолчала.

— Вот, она, ваша хвалёная российская армия! — язвительно прокомментировал Фюрер. — Одни дешёвые понты. А по факту — сплошные пьяницы, насильники, маньяки и обычные уголовники. Получается, что правы были ушлые корреспонденты, которые…

— Дмитрий Глуховский прав! — непочтительно перебил очкарика Хантер. — Он в своём бессмертном романе чётко спрогнозировал масштабный бардак и полную анархию…. Только на первом этапе, конечно. Потом — через год-другой — всё постепенно придёт в порядок. В относительный, естественно…

— Отставить глупый спор! — в полный голос, уже ничего не опасаясь, приказал Артём. — Давай, Дмитрий Алексеевич, доставай приборы, снимай очередные показания. Порядок — есть — порядок.

Через несколько минут Фюрер сообщил:

— Наблюдается дальнейшее повышение радиоактивного фона. По-прежнему, ничего критичного. Но такая устойчивая динамика является поводом для…, м-м-м, некоторого беспокойства…

— Оставить — беспокойство! — хмыкнул Артём. — Дмитрий, пакуй аппаратуру в рюкзак, и выступаем…. Хантер, хренов организатор крысиных бегов! Не стой бесполезным столбом, помоги боевому товарищу…

По потолку станции "Выборгская" бегали, поочерёдно наслаиваясь друг на друга, таинственные и загадочные тени.

— По центру платформы горит конкретный костёр, — доложил Шмидт, нервно дёргая крыльями длинного носа. — Дружеские посиделки, судя по букету долетающих ароматов, имеют место быть.

— Очередная армейская пьянка, выражаясь напрямую. Безобразная, грязная и непредсказуемая, — высказал свою версию Фюрер. — А потом они, гниды патриотичные, ещё и удивляются искренне, мол: — "И с каких таких сладких пирожков российская молодёжь — в подавляющем своём большинстве — косит от армии?"…. За дисциплиной надо лучше смотреть, блин демократический! Жёсткости не хватает! В смысле, показательных расстрелов и четвертований…. Вот, когда я дорвусь до власти, то всё объясню доходчиво. Кровью умоетесь, морды расхлябанные! Нельзя же так, в конце-то концов! Совесть — поимейте, сучата наглые…

Они, сняв автоматы с предохранителей, поочерёдно выбрались на платформу.

— Аварийное освещение работает в штатном режиме. Значит, дизель-генераторы пашут исправно, — сообщил Шмидт. — Что уже хорошо. А, вот, костёр, горящий по центру перрона, логическому объяснению поддаётся весьма плохо.

— И ни одной палатки не наблюдается на платформе, — дополнил Хантер. — Следовательно, "пассажиры", действительно, отсутствуют…

Пылающий костёр был знатным: метра три с небольшим в диаметре, да и высотой пламени значительно превосходил среднестатистический человеческий рост.

— В основном, использованы — в качестве дров — толстые доски и брус, — доложил (хотя, его об этом никто и не просил) Шмидт. — Видимо, они разобрали на составные части стеллажи одного из многочисленных складов…. Всё вокруг заплёвано и заблёвано. Везде и всюду валяются вскрытые консервные и пивные банки, пустые бутылки, и разорванные — в клочья — картонные коробки…

— А вот, и людишки проявились! — радостно подхватил Фюрер. — Спят все, родимые! Сопят беззаботно и благостно…. Кто — на чём. Один, со спущенными штанами, голой жопой кверху — верхом на надувной "резиновой женщине", другой — на армейском пятнистом бушлате, третий — на мраморном полу, уткнувшись физиономией в лужу с блевотиной. С собственной, надо думать. Да, про пир разгульный — во время разных нехороших катаклизмов — писатели-классики не врали…. Э, да там не все спят! По ту сторону костра — сквозь пламя — чьи-то глаза наблюдаю…. Руки, падла, держать на виду! По первому же чиху — бросаю гранату…

— Лечь всем! — громко велел Артём, ловко и привычно падая на холодный мраморный пол. — Стрелять — только по моей команде…

Через пару-тройку секунд всё вокруг наполнилось (заполнилось?) громким и безудержным смехом. Местное подземное эхо ожидаемо подхватило этот смех, многократно усиливая его и расчленяя на отдельные — безусловно-красивые — мелодии…

— Сюрреализм, мать его, — восхищённо пробормотал Хантер, лежащий в полуметре от Артёма. — Всё — по Глуховскому…

Глава тринадцатая

Неожиданности и сюрпризы

Смех оборвался, ещё примерно через полторы минуты угомонилось и беспокойное подземное эхо.

— С кем мы имеем дело, уважаемый незнакомец? — громко поинтересовался Артём. — Надеюсь, что с вашим разумом и подкоркой головного мозга всё в полном порядке? Недолюбливаю я, знаете ли, сумасшедших…