Антиметро - Андрей Бондаренко

— Боец Хантер, подойди, — поманил пальцем Артём. — Ты же у нас по врачебной части, или как? Осмотри-ка данного…больного. И, естественно, поставь чёткий и понятный всем диагноз. Фюрер, то есть, Дмитрий Алексеевич, займи место нашего доктора…

Хантер, "отогнув" вверх веки неизвестного мужчины, внимательно осмотрел его глаза, ("Белки, сетчатку, зрачки — кто его знает?", — тут же отметился репликой внутренний голос Артёма), наспех измерил пульс. Потом кончиком пальца он ловко подхватил со щеки "пациента" капельку зеленоватой слюны, поднёс палец к носу и, старательно понюхав, высказал своё веское мнение:

— Данный голый типус сейчас находится в состоянии сильнейшего наркотического опьянения. Причём, на фоне опьянения алкогольного — не менее сильного…

— Стоп! — прервал подчинённого Артём. — Шмидт, осмотри-ка боковой туннель, откуда выпрыгнул этот обнажённый добрый молодец. Только, пожалуйста, максимально осторожно. Ежели что — сразу же бей на поражение…. Продолжай, Хантер.

— Надо отметить, что поглощённые им препараты, безусловно, фармацевтического происхождения. То есть, скорее всего, они взяты из обычной армейской аптечки. А, как я уже успел убедиться, в тутошних армейских аптечках — чего только не обнаружится…

— Отставить пустое словоблудие! — уже привычно приказал Артём, после чего уточнил: — Когда данный кадр придёт в сознание? Что от него, болезного, ожидать? Нуждается ли он в срочной медицинской помощи?

— В сознание, я считаю, данный упырь придёт уже через несколько минут, — жизнерадостно сообщил Хантер. — Только ничего хорошего это не предвещает. Ещё часа три с половиной этот человек будет находиться в…, э-э-э, в неординарном состоянии. То есть, будет бегать, прыгать, беспричинно нападать на людей, случайно оказавшихся рядом, кусаться, вопить — как резанный…

— Но он же связан?

— Чёрт! Совсем вылетело из головы. Извините…. Значит, будет бестолково кататься по рельсам и шпалам, скорее всего, может — если его крепко не держать — размозжить себе башку. Запросто — может…

— А на вопросы он будет отвечать?

— В ближайшие часы — полностью исключено. Зато потом, когда начнётся наркотическая ломка, расскажет всё, что знает. И, даже, более того. За дозу малую, естественно…

— Три с половиной часа, блин…

Из бокового хода вынырнул-выскочил Шмидт, остановившись, брезгливо потряс широченными плечами, нервно подёргал головой в чёрном шлеме-маске.

— Что там, Санёк? — напряжённо спросил Артём.

— Полный мрак, командир. Чего, впрочем, и следовало ожидать…. Два свежих трупа. Один мужской, другой — женский…. Женщина затрахана до смерти, изрезана ножом, по всему телу имеются следы затушенных сигарет. Судя по обрывкам одежды — работница метрополитена. Бывшая, понятное дело…. На мужском трупе наличествуют только серые штаны. Наши, форменные, ясен пень, как любит выражаться подполковник Мельников…. Вокруг разбросаны пустые бутылки из-под всяческих алкогольных напитков, окурки, таблеточные обёртки, использованные одноразовые шприцы, лекарственные ампулы — и вскрытые, и целые. Дело, считаю, ясное. Два полностью одуревших — в дубовую доску — урода затащили бедную девчонку в эту "боковуху", потом, естественно, не поделили очерёдность подхода к телу…. Ну, дальше всё понятно….

— Понятно, — согласился Артём. — Вперёд, отважные бойцы! Шмидт следует первым, Хантер — замыкающим. Я вас догоню. Потом, минут через пять-восемь. Отойти метров на сто пятьдесят и ждать…. Выполнять! — рявкнул, уже не таясь, во весь голос. — Вашу разгульную и непутёвую мать…

Убедившись, что соратники успешно проследовали за поворот, он подошёл к неподвижному телу и сильно нажал пальцами обеих рук на нужные болевые точки, расположенные за ушами неизвестного. Ожидаемой реакции не последовало.

— Ладно, попробуем по-другому, — пробормотал Артём. — Нас опытные и дельные дядьки — в своё время — чему только не обучали…

Его пальцы переместились под горло, осторожно нащупывая миндалевидные железы.

— А, тварь, отпусти! Отпусти, пожалуйста! — взмолился, придя в себя, голый человек. — Чего надо-то от меня? А-а-а-а! Спрашивай же, гад, спрашивай! Ради Бога…, - беззащитно захрипел.

— Кто такой? Имя, фамилия, звание? Отвечать — на раз, падла!

— А-а-а! Отпусти, отпусти…. Старший лейтенант Аматов Александр Фёдорович. Основное место службы — город Новосибирск, вернее, Академгородок…. Ты кто, сука? Всех задушу, разорву и вставлю! Я — самый главный и легендарный герой! Я — Александр Македонский! Я — Чекатило! О, больно-то как…. Ты что…. О…. Не надо больше…

— Молчать! Чекатило, говоришь? Может, Буратино? Отвечать! Что произошло на вашей платформе? Отвечать!!!

— Ничего не произошло! Ничего!!! Всех ненавижу! Порву и вставлю! Где обещанные бабы? Обманул Комаровский…. Где они? Всех — сделаю на раз! Одну оприходовал, ещё хочу! Дайте, дайте, дайте…. Ох…. Не буду больше…. Не надо…. Не буду…. О-о-о…

— Конечно, не будешь, — согласился Артём и, приставив дуло автомата к виску психа, мягко нажал на спусковой крючок (курок?) автомата.

— Тых, — мягко и предсказуемо откликнулся автомат, полностью поддерживая хозяина.

Он оттащил мёртвое тело в боковой туннель и аккуратно пристроил среди пустых бутылок — рядом с мужским трупом, облачённым только в серые форменные штаны.

"Дрезина, лопаты, ломы, кувалды. В тупичке, рядом с которым рельсы обрываются, наличествуют стол, раскладные стулья и старенький диван — с мёртвым женским телом", — прокомментировал увиденный натюрморт хладнокровный внутренний голос. — "Скорее всего, здесь раньше располагалась "комната отдыха" ремонтников. Вот, вошедшие в крутое пике бойцы спецкоманды с "Выборгской" и использовали данный тупик для полноценного "отдыха", мать их…. То бишь, по прямому — почти — назначению…".

Артём подошёл к ждущим его подчинённым.

— Как там себя чувствует наш больной? — поинтересовался Хантер. — Вы, товарищ майор, тело хорошо "закрепили"? Может, стоило, всё же, взять его с собой?

— Зачем же брать с собой труп? — невесело хохотнул Шмидт. — Тяжёлые они, заразы. А ещё — очень холодные и неприветливые…

— Почему — труп? Как — труп?

— По законам военного времени, — кратко пояснил Артём. — Все мародёры, насильники и убийцы подлежат незамедлительному расстрелу. Причём, без суда и следствия. Вопросы? Впрочем, все вопросы — по законам военного времени — отменяются.

— Правильно, майор! — однозначно высказался Фюрер. — Полностью поддерживаю и одобряю!

— А я, как будущий врач, не могу….

— Отставить! — коротко бросил Артём, доставая из кармана чёрный брусок рации. — Необходима полная тишина. Буду пытаться выйти на связь с "Выборгской".