Теплый мир - Наталья Свиридова

— Нормально? — подняла глаза Эля.

Молчание ей было ответом.

— Что мы собираемся делать? — спросил Шелл. — Ну, приехали. А дальше-то что?

— Дальше? — задумчиво спросил Стел. — Как и положено степнякам, впервые увидевшим Города, мы пойдем глазеть по улицам, — он понизил голос до шепота. — За одно, может, чего-нибудь и узнаем. А еще нужно поискать какую-нибудь работенку. И место проживания получше. Почему-то у меня нет никакого желания провести еще один ужин в обществе Крона.

Все согласно закивали.

— Так что вы собирайтесь, я пока поболтаю чуть-чуть с хозяином и приведу в порядок лошадей, — Стел встал из-за стола.

Шелл последовал его примеру и отправился в комнату. Он как-то подозрительно избегал прямого взгляда Эли. Девушка вздохнула. Ей совершенно не хотелось двигаться.

— Мне сегодня опять снились эти странные сны, — до ушей Белянки донеслись обрывки речи одной из женщин за соседним столиком.

— Да, там так красиво! Солнце, такая сумасшедшая зелень, прозрачно-синяя вода! А еще я постоянно вижу рассвет! И почему-то во сне я этому очень рада! — ответила вторая женщина.

— Многие описывают одно и то же, — подтвердил мужчина, который сидел с ними за одним столом. — Только знаете, что? — он сделал небольшую паузу, после которой понизил голос настолько, что Эле стало не слышно. До нее лишь донеслись обрывки слов "Храмы", "Ерих" и "Единый".

Сама до конца не осознавая, что же она делает, Эля подошла к их столику и сказала:

— Вы меня извините, пожалуйста. Но я невольно услышала ваш разговор про сны. Вы не могли бы рассказать поподробнее? Просто я из Степей и интересуюсь снами, меня очень заинтересовали ваши слова.

За столом подозрительно переглянулись.

— Не похожа она на служительницу Единого. Да и на доносчика Ериху тоже не тянет, — заключил мужчина. — Что ж, садись.

Эля радостно села.

Одна женщина пристально на нее посмотрела, потом сказала:

— Эти сны видят многие. Я склонна думать, что даже все. Но просто не все признаются в этом. Храмы запрещают. Есть сторонники того, что это Теплый мир намекает нам, что, мол, все идет не правильно! Он показывает нам, каким все было на заре этого мира! Чтобы опомнились и изменились.

— Но ты же так не считаешь, милая? — возмущенно спросила вторая женщина, что была постарше.

— Нет, — хитро улыбнулась первая. — Тех, кто кричит об этом на каждой площади, сажают в темницу. А особо рьяных даже сжигают. Служители Единого считают их язычниками, которые не хотят верить в бессмертную душу, а думают, что смерти и вовсе нет! — ее глаза расширились. — Единый не даст им вечной жизни и Вечных Сумерек, где нет земных боли и радости, а лишь покой как вознаграждение за вечные тяготы жизни.

— И это они виноваты, что Единый гневается на всех. Из-за них он шлет нам неприятности одну за другой! Они же не ходят в Храмы! — подтвердила вторая женщина.

— Но сны эти столь радужны, что нам трудно поверить, будто их шлет кто-то со злым умыслом. Они разбавляют нашу серую жизнь, обещая счастье, — заключила первая.

И осталось непонятно, какой же точки зрения придерживается она.

— Эля, ты идешь? — раздался с улицы голос Шелла.

— Извините, мне пора. Было очень интересно пообщаться. Побольше вам таких снов! — вырвалось у Белянки, но она тут же прикусила язык — непростительная оплошность в этом мире, где царят храмы и Ерих.

Услышав вдогонку подозрительный вопрос женщины, что была постарше:

— А ты сама-то ходишь в Храмы, степнячка?

— Конечно! — смиренно склонила голову Эля, проклиная себя за свой непослушный язык.

Выбегая уже из трактира, она слышала недовольный ропот за спиной.

Пока мужчины седлали лошадей и паковали вещи, Эля вышла за околицу трактира. На пыльной брусчатке сидели дети и играли в какую-то незамысловатую игру с палочками и камешками. Маленькие такие дети, успели они встретить не больше пяти-шести Лет. Рыжая девочка со спутанными кучерявыми волосами вдруг резко бросила оставшиеся в руках камушки и топнула ножкой. Остальные дети засмеялись. Видимо, девочка проиграла и была крайне этим обстоятельством недовольна. Один особо задиристый мальчуган встал и подошел к ней. Она стукнула его кулачком по плечу. Мальчишка дал сдачи. Завязалась смешная потасовка. Эля даже чуть улыбнулась и уже собиралась вернуться к лошадям, как вдруг услышала детский плач. Обернувшись, она обнаружила рыжую девчушку со здоровенной ссадиной на коленке, которая сидела на дороге и ревела. Остальные дети убегали от нее вдоль по улице. Эле стало жаль капризную девочку, и она присела рядом с ней на корточки:

— Ты чего ревешь? — улыбнулась она.

— Боли-ино… — протянула на своем детском языке девочка.

— Зачем же ты его бить начала? — Эля погладила ее по спутанным рыжим волосам.

— А чего он нечестно, а-а? — всхлипнула она в ответ. — Он всегда не поправила-ам! И всегда болино дерется-я!

Эле стало искренне жаль девочку:

— А ты не играйся с ним! Водись с теми, кто честно играет и маленьких не обижает!

— Я не маленькая! — рыжая растерла слезы по щеке грязной рукой, от чего стала умильно-чумазая.

Девушка захотела помочь ребенку и постараться залечить ссадину. Она расположила ладонь на небольшом расстоянии от ранки и сосредоточилась. Это же было просто. Они сотни раз проделывали это с Шеллом в Каменке. Нужно пропустить тепло через себя и сфокусировать его в том месте, где находится болячка. Получив подпитку, организм все заживляет сам. Быстро-быстро. Ему же куда лучше знать, что и как должно быть. Маг лишь чуть-чуть помогает ему, ускоряя процесс. Это же так просто. Но почему-то у Эли ничего не получалось. Просто пропустить через себя тепло и… только вот в чем вопрос, где же это тепло взять? Девушка вдруг ощутила, что здесь нет ничего, что могла бы дать ей силу. Здесь нет деревьев и нет ветров, нет реки и нет камней, здесь даже сырой земли, полной жизни, и той нет. Точнее она-то есть, но она закрыта толстым слоем мертвой брусчатки и пыли. Здесь все сотворенное людьми. А солнце загораживают серые облака. Но помочь девочке хотелось. Эля отдала ей своего тепла, и ранка живо затянулась. Девушка почувствовала усталость и одновременно с этим удовлетворение. И только тут она обратила внимание на удивленно-расширенные глаза с коричневыми ресницами и конопатый вздернутый нос, которые пристально на нее уставились:

— Ты волшебница? — только и смогла произнести девчушка.

— Так, немножко, — Эля еще раз потрепала ее по волосам.

— Так ведь только мальчишек учат! — глаза рыжей загорелись. — Где ты научилась! Я тоже хочу!