Изумрудные глаза - Дэниел Моран

Готов?

Да.

Карл включил фары и отъехал от бордюра. Он не спеша добрался до вереницы машин и невозмутимо поставил свой «металлсмит» на противоположной стороне улицы. У входа в жилой дом расположились два нью-йоркских жандарма. Когда Карл и Энди вышли из машины, они больше смутились, чем встревожились. Один, правда, положил руку на кобуру с ручным лазером.

Карл мысленно успокоил его. Энди вытащил бумажник из обтягивающего комбинезона, раскрыл его и помахал искусственной кожей перед носом у полицейских.

– Je m'appelle Inspecteur Assante. Conseiller Carson envoie moi. (Я – инспектор Ассан. Прислан советником Карсоном (фр.)).

Жандарм немного помедлил, потом кивнул. Старший махнул им рукой – проходите.

Как только они вошли в холл, Карл предупредил Энди:

Больше не пользуйся французским. Сразу видно, что ты не француз, да и акцент у тебя еще тот. Говори по-английски, старайся смягчать слова, чтобы казалось похоже на французский прононс.

Энди широко улыбнулся:

Oui, monsieur.

На лифте они добрались до пятого этажа. Возле кабины тоже стояли двое полицейских. Карл и Энди повторили тот же прием, и охрана пропустила их в коридор, по которому они добрались до квартиры Джерольда Маккана.

Дверь в жилой блок была распахнута, ковер в коридоре испачкан темной жидкостью. У двери на этот раз никого не оказалось. Энди вошел первым, следом за ним Карл.

На стенах, ковровом покрытии, на мебели и электронной аппаратуре – всюду была кровь.

Казалось, Карл не обращал внимания на мокроту у него под ногами. Запекшаяся кровь превратила голубое ковровое покрытие во что-то грязное и отвратительное, пурпурно-черного оттенка. Закрыв глаза, он пробежал по комнатам ментальным взором. Затем, по-прежнему не открывая глаз, прошел через две спальни. Трое штат­ских, двое миротворцев, один из которых...

Миротворец отвернулся от лежащих на полу останков и двинулся навстречу Энди и Карлу. Свободного покроя черное пальто делало его гораздо шире и крупнее, чем он был на самом деле. Высокий, как, впрочем, и все другие миротворцы, которых приходилось встречать Карлу, и довольно ладно сложен. Но пока Кастанаверас не открыл глаза и не встретился с ним взглядом, он и представить не мог, насколько тот огромен. Его лицо было покрыто твердой, почти не напоминающей кожу коркой. Сразу видно, элитный гвардеец – и явно в чинах. Карл никогда не встречался с ним, что было довольно странно. То ли недавно произведен, то ли переведен из Франции?

Миротворец заговорил неожиданно глубоким, чуть грубоватым басом, обратившись к вновь прибывшим по-французски:

– Кто вы и почему я вас не знаю, господа? Энди сделал паузу, слишком долгую, по мнению Карла, затем представился:

– Инспектор Ассан. Советник Карсон попросил меня...

Карл принялся воссоздавать картину преступления.

Между тем Энди, первым заметивший мертвое тело, неотрывно рассматривал труп. Даже отвечая, он не сводил взгляда с останков Джерольда Маккана. Парня начинало подташнивать. В сознании великана-миротворца зародилось и быстро расцвело серьезное подозрение: Знаю в лицо всех инспекторов. Этот мне не знаком, к тому же слишком молод. Советник Карсон мог бы найти кого-нибудь поопытней. И этот акцент...

Правый кулак киборга взметнулся вверх, остановившись в сантиметре от лица Карла. Кристалл лазера, встроенный в фалангу среднего пальца, зловеще засветился малиновым светом. В следующее мгновение Карл, расширив границы своего ментального видения, отдал команду, и все люди в радиусе сорока метров от нею без сознания попадали на пол, исключая Энди и огромного миротворца.

Карл полностью подчинил себе его мысли. Кристалл начал тускнеть, затем окончательно погас.

Энди вырвало. Карл терпеливо подождал, пока напарник придет в себя. Дождавшись, мысленно приказал:

Энди, закрой дверь.

– Кто ты?

Киборг громко доложил по-французски:

– Мохаммед Вене, сержант Элиты.

Карл по-прежнему стоял перед ним с закрытыми глазами.

Что здесь произошло?

Вене, будучи волевым человеком, даже под неослабевающим гипнотическим давлением отвечал только на обращенные непосредственно к нему вопросы, да и то очень скупо.

– Двое из элитников оторвали Джерольду Маккану конечности. Одну за другой. Ты один из этих двоих?

– Нет.

Кто приказал?

– Полагаю, советник Карсон. Зачем?

– Они должны были свалить вину за убийство на какого-то телепата. Его имени я не знаю.

Вероятно, этот телепат должен быть неимоверно сильным, чтобы сотворить такое?

– Советник Карсон решил, что будет нетрудно обвинить его в суде. Доказательств достаточно, и они убийственны для телепата. Судьи обязательно поверят.

Каков же мотив для подобного зверства?

– Психопатическая ярость. Предполагается, что этому человеку доставляет удовольствие подобным образом расправляться с жертвой.

Что здесь делает полиция?

– Они ничего не знают. Но их эксперты найдут отпечатки пальцев преступника на одежде убитого. Это не та одежда, что была на нем в момент смерти.

– Одежда другая, верно. Его заставили раздеться и надеть все это, потом убили. Раздень его. Доложишь, что нашел тело обнаженным.

Миротворец короткое время разрывался между чувством долга и ментальным давлением. Затем внезапно успокоился и с затаенной ненавистью в голосе четко произнес:

– Есть.

Он наклонился и принялся сдирать с исковерканного тела остатки одежды. Все собранные тряпки он сунул в принесенную Энди с кухни сумку. Карл исподволь наблюдал за миротворцем, в чьей голове теперь установилось не замутненное никакими сомнениями тупое ожидание дальнейших приказов. Когда Вене закончил, Карл принял у него сумку.

Вымой руки. Вы уже отсняли, в каком положении находилось тело?

– Да.

С какой камеры?

– С этих двух. – Вене указал на пару камер, возле которых в отключке валялись двое жандармов.

Энди, проверь обе камеры и сотри изображение. Будь осторожен, чтобы все получилось тип-топ. Ни в коем случае не вздумай прикасаться к голограмме.

Когда Вене вернулся из ванной, Карл обратился к нему. Руки у того были мокрыми, с них стекла вода – команду помыть их он получил, а вытереть – нет.

Ты забудешь все, что здесь произошло. Забудешь о том, что видел меня и моего напарника. Я возьму эту сумку с собой, и ты доложишь, что нашел тело обнаженным. Мы стерли изображение Джерри, когда он был в одежде, с отпечатками пальцев телепата. Подумай, может, я что-то упустил, не спеши, потом доложи.

Вода продолжала капать с пальцев, взгляд миротворца казался остановившимся, как у безумца.

– Жандармы возле лифта видели тело. А те, что дежурят на улице?

– Нет.

Что-нибудь еще в том же роде?

– Нет, похоже, все.

Энди, ты тоже прикинь. Не торопись, хорошенько подумай.

Тот с трудом оторвал взгляд от останков Джерри и проговорил вслух:

– Нет-нет, я не могу!

Карл вздохнул:

Хорошо, расслабься.

Теперь предстояла самая трудная работа – внести необходимые изменения в мозги всех, кто находился поблизости и оказался причастен к этой провокации. Затем разбудить. Но прежде необходимо окончательно смазать картину преступления. Он отдал команду, и жандармы в квартире зашевелились и поднялись с пола. Их одежда пропитались кровью – интересно, как они объяснят эти пятна? Затем они прошлись по квартире и выполнили все необходимые следственные действия перед объективами двух камер. Работа над сознанием Венса заняла у Карла почти полминуты. Пришлось разделить запечатлевшиеся в его мозгу картинки на то, что тот увидел в первый раз и теперь. Просто уничтожить лишние воспоминания Карл был не в состоянии, поэтому он разместил новую картину преступления в сознании Венса и жандармов среди прежних серий уже зафиксированных образов. Только тогда он мог дать команду забыть до Судного дня, что на останках Джерри была найдена одежда.

Когда все было закончено, последовала команда покинуть квартиру. Все вышли на улицу, и Карл уже отработанным способом легко стер из памяти девяти че­ловек всякое воспоминание о себе и Энди.

Оба телепата направились к своей машине. Здесь Энди дал волю чувствам.

– Он был твоим лучшим другом, а ты вел себя, как будто ничего не случилось. Или мне показалось?

Карл, даже не посмотрев в его сторону, тихо произнес безжизненным голосом:

– Каждый из нас что-то теряет и что-то находит. – Он выехал на шоссе, соединился с автоматической системой управления движением на трансконтинентальной автостраде, после чего, передав управление автомату, повернулся и внимательно оглядел Энди. Тот чуть поежился под его взглядом. – Иногда приходится терять хороших ребят.

Даже не шелохнувшись, Энди как будто возвел между ними невидимый барьер:

– Они могут догадаться, что без нас здесь не обошлось.

В первый раз за всю ночь на лице Карла отразилась затаенная боль. Он отвернулся, молча посматривал сквозь прозрачную крышу за пробегающими мимо высотными зданиями и небоскребами, мало напоминающими тот город, который он в детстве разглядывал на картинках в учебнике истории.