Черная смерть. Как эпидемия чумы изменила средневековую Европу - Филип Зиглер

условиях нехватки рабочих рук ни один лендлорд не позволил бы своим вилланам лишить его своих услуг. Конечно, вилланы уходили и делали это даже чаще и с большим успехом, чем до эпидемии, но это было вопреки желанию лендлорда и закону о земле.

Прибрежные острова Гемпшира пострадали не меньше, чем основная территория. Население острова Уайт уменьшилось настолько, что в 1350 году король простил королевским арендаторам неуплаченные налоги. За время эпидемии почти все церковные должности на острове стали вакантными. Остров Хейлинг у берегов Портсмута пострадал почти так же сильно. «Более того, – гласила королевская декларация 1352 года, – поскольку большая часть указанного населения умерла, пока свирепствовала чума, теперь из-за нехватки слуг и работников его обитатели подавлены и с каждым днем впадают во все большую бедность. По причине этих несчастий решено согласиться на уменьшение налоговых ставок».

Древняя столица Англии Винчестер пострадал так же жестоко, как любой другой большой город страны. Опять же, трудно определить, насколько велико было его население до чумы и какой процент жителей стали ее жертвами. Профессор Рассел подсчитал, что в 1148 году население составляло около 7200 человек, а к 1377-му, году уплаты подушного налога, оно упало до 2160. Почти наверняка с 1148 по 1300 год население росло, а с 1300 по 1348-й если и уменьшилось, то незначительно, и к 1348 году население не могло быть меньше 8000, а возможно, было все 9000 или 10 000. Если предположить, что в этом городе Черная смерть убила 4000 человек, оценка, вероятно, будет достаточно осторожной.

К январю 1349 года смертность достигла такого уровня, что существующие кладбища оказались переполнены. Церковь настаивала, что все захоронения должны находиться на освященной земле; население, более озабоченное гигиеной, чем теологией, с равной силой требовало, чтобы тела жертв чумы должны вывозиться за городские стены и хорониться в общей яме. Когда некий монах из монастыря Святого Свитуна приората кафедрального собора служил погребальную службу на центральном церковном кладбище, туда ворвалась разъяренная толпа и покалечила его. Епископ, разгневанный такой агрессией «представителей низших классов и недостойных сынов церкви» в отношении человека, «в котором по его рясе и тонзуре они должны были распознать монаха», приказал отлучить виновных от церкви. Одновременно он дал возмущенным горожанам то, чего они так хотели, приказав быстро расширить существующие кладбища и открыть новые в стороне от центра города. Для недостаточно просвещенных членов своей паствы он пояснил, что, поскольку католическая церковь верит в воскрешение мертвых, важно, чтобы их тела упокоились не в «неосвященных местах, а на специально огороженных и освященных кладбищах или в церквях, где они с должным почтением будут содержаться, как реликвии святых, до дня воскрешения».

В Средние века люди редко вступали в спор с монахами. Епископ Винчестерский «смеялся последним», когда пришлось расширить церковное кладбище кафедрального собора. С выражением вежливого сожаления было дано разъяснение, что это можно сделать, только истребовав полосу земли между собором и Хай-стрит, которая была дарована приорату Генрихом I, но впоследствии «захвачена» мэром, бейлифами[92] и горожанами как место для рынка и проводимых раз в два года ярмарок. Очевидно, что в Винчестере должны были пострадать либо живые, либо мертвые, и поскольку это касалось церкви, то пострадавшими были не мертвые.

Как и в Сиене, чума в Винчестере оставила зримую память о себе. Эдендон разработал грандиозные планы по переделке западной части кафедрального собора и реконструкции нефа в стиле английской декоративной готики. Работы по сносу старых конструкций были закончены в 1348 году, когда были снесены две массивные башни, обрамлявшие северный фасад. Но когда дело дошло до строительства, Черная смерть лишила город рабочих рук, да и денег стало не хватать. В спешке был возведен западный фасад, как временная мера, пока не найдутся время и деньги для строительства того, что с должным блеском восстановит славу епископа Эдендона. В результате это временное строение просуществовало больше 600 лет, да и после выглядело полным жизни.

Другой половины епархии Эдендона, Суррея, чума достигла на несколько недель позже Гемпшира. Самыми тяжелыми месяцами, похоже, были март и апрель. Типичным примером множества жертв является поместье Банстед, расположенное в четырех милях к востоку от Эпсома.

Это поместье Эдуард III даровал королеве Филиппе как часть ее приданого. Бейлифом был назначен некто Джон Уортинг, но он, очевидно, не смог завоевать доверие поверенного королевы. Через несколько лет после того, как по поместью прошла Черная смерть, он потребовал, чтобы ему выплатили 6 фунтов 9 шиллингов в счет невыплаченной арендной платы за пустующие участки арендаторов. Эта запись была вычеркнута из его отчета, а вместо нее добавлено: «Отменить до тех пор, пока не будет выяснено, сколько участков находится в руках королевы и сколько он мог бы получить с каждого участка». В данном случае это решение, видимо, было оправдано. Жюри, заседавшее в 1355 году, обнаружило, что 27 из 105 участков вилланов так и остались незанятыми после окончания эпидемии. Разумно сделать вывод, что за это время по меньшей мере на несколько других участков нашлись новые арендаторы и что в первоначальном списке умерших должны были значиться как минимум треть вилланов Банстеда.

Черная смерть в Фарнхеме стала предметом специального исследования. Округ Фарнхем был одним из самых богатых и густонаселенных среди крупных земельных владений епископа Винчестерского. Судя по записям управляющего, первый приход чумы в конце 1348 года был очень странным, поскольку в начале 1349 года она исчезла так же загадочно, как и появилась, а через несколько месяцев произошла основная вспышка эпидемии в остальной части Суррея. За 12 месяцев, с сентября 1348 до сентября 1349 года умерли 185 домовладельцев. Соотношение между количеством домовладельцев и иждивенцев является предметом споров, но можно считать, что оно не меньше, чем один к трем. Общая численность населения округа составляла от 3000 до 4000 человек, и, если взять среднее между этими двумя цифрами, получится, что умерло около 20 % жителей.

Парадоксальным результатом такой смертности стало то, что в материальном отношении епископ Винчестерский не чувствовал затруднений. В обычный год штрафы, уплаченные за участки умерших, составляли от 8 до 20 фунтов; за 12 месяцев эпидемии Черной смерти этот показатель взлетел до 101 фунта 14 шиллингов 4 пенсов. В качестве штрафа за каждого умершего арендатора его наследники передавали лендлорду одну голову крупного скота, и, согласно записям, управляющий в итоге получил 26 лошадей и жеребенка, 57 буйволов, 1 быка, 54 коровы, 26 волов, 9 валухов и 26 овец. Эта сверхприбыль имела и обратную сторону. Из-за Черной смерти цены