Заложники удачи - Иэн Сент-Джеймс

– Чертовы куклы, – выругалась она вслух. – Что они из себя изображают? Как старые тетушки, ей-Богу.

Мак шмыгнул носом и помахал хвостом в знак согласия.

Ее негодование вытеснило последние остатки жалости к самой себе. Она прошла на кухню. – «Ну и что, что мы с Тодди поругались? – вспыхнула она. – Не первый раз и не последний. Но смешно даже думать, что у него есть другая женщина!»

Она отлично понимала, в чем была настоящая причина ссоры. Уж кому, как ей, не знать? Дела у Тодда уже много месяцев шли плохо. И главной причиной волнений была «Палома Бланка».

Сжав губы, Катрина ополоснула чашку под краном. Он знал, как она относится к этой затее. Она проклинала Хэнка. Ей это казалось безумием. Иметь виллу – другое дело. Это они еще более или менее могли себе позволить. Но занимать так много, двенадцать миллионов фунтов… двенадцать миллионов! От одной мысли ее в дрожь бросало. «Что это за богатство, ради которого отказываешь себе в последнем?» – ухмыльнулась она. Она могла бы его отговорить. Он так много работал. Они и так неплохо жили. Зачем все ставить на карту? Что им, денег не хватает?

Она понимала, что ее так довело. Она знала это вчера вечером. Она знала это за обедом. Его встречи с ее отцом. Какого черта ему понадобилось с ним встречаться? И почему втайне от нее?

Нервы ее понемногу успокоились. Это обед ее так расстроил. Она улыбнулась. Вот если бы была другая женщина, то тогда бы это была бы действительно серьезная проблема. А с отцом она воевала всю жизнь.

Катрина взглянула на часы и была удивлена. Хватит с нее этих обедов, они слишком долго тянутся.

День уже почти на исходе, а по дому так ничего и не сделано. Она попыталась сосредоточиться и подумать прежде всего об ужине. «А когда он вернется домой?» Она подошла к телефону, стоявшему на кухне, и позвонила в офис.

– Он уехал, – сказала Сэлли. – А через минуту мы закрываемся.

– Уехал? А ты не знаешь, куда?

– Он поехал с клиенткой испытывать машину. Он еще в полдень уехал, и до сих пор…

Катрина нахмурилась.

– А разве Джима Дэвиса сегодня нет? Обычно он…

– Обычно он, но эта женщина появилась и попросила его лично. У нее его визитная карточка, значит, он ее откуда-то знает.

– Понятно…

Переварив информацию, Катрина не нашла поводов для беспокойства. Тодди всем давал свои визитные карточки, половина всех жителей Майорки имела его карточки, у всех до одного членов гольф-клуба были его карточки.

– Значит, ты не знаешь, когда он вернется домой?

– Нет. Герберт тоже уже беспокоился. – Голос Сэлли звучал сердито. – У нас полно писем, которые он должен подписать, и еще Бог знает сколько всего. Я не припомню, чтобы пробная поездка когда-нибудь так затягивалась.

– М-м, – пробормотала Катрина, думая о том, что ужин надо, пожалуй, приготовить к восьми. – Я жду его с минуты на минуту. А ты закрывайся и иди домой.

– А Герберт?

– Пусть тоже едет домой. Незачем ему там торчать. Тодди может один раз обойтись и без шофера.

Она всегда гордилась тем, как она готовит. Для нее это никогда не составляло сложности. Нужно только применить здравый смысл, а уж этого ей было не занимать. Все точно так же, как в бухгалтерском деле. Главное правило в приготовлении пищи и в бухгалтерском деле было одно и то же – чтобы клиент был платежеспособным, нужно его подкармливать. Практичные правила практичной женщины. Неужели она только и была что практичной женщиной. Ни обаяния, ни кокетливости? Сердце ее сжалось. Но через минуту ее губы изобразили чуть заметную улыбку. Алек прошлым вечером был очарован ею. Подавала ли она ему надежду? Может быть. Чтобы флиртовать с кем-то, нужно, чтобы он тебе по меньшей мере нравился, а к Алеку Джепсону она не чувствовала никакой симпатии. Она только старалась ради Джулии, помочь ей сделать вечер как можно приятнее, а потом… – Улыбка ее стала шире… – она флиртовала с ним потому, что Софи, кажется, собиралась перехватить его…

Когда Катрина шинковала лук и клала его в кастрюлю, у нее защипало глаза и она шмыгнула носом. Софи всегда пыталась отбивать у нее мужчин. Да, Софи симпатичная, мужчины всегда находили ее хорошенькой… но что у нее, монополия на мужчин, в конце концов! – «Но я все-таки ее поставила на место!» Добавив к луку кусочки свинины, она перемешала их лопаточкой и поставила сковороду на огонь. «Господи, соревноваться из-за такого идиота, как Алек Джепсон! Это только потому, что я была в таком паршивом настроении, потому что со мной не было Тодди, потому что…»

Но от сознания того, что Алек обратил на нее внимание, настроение ее улучшилось. По крайней мере она была все еще привлекательной, все еще вызывающей желание. Нарезывая говядину кубиками, она подумала: «Интересно, а какова я в постели с точки зрения мужчин? Может быть, Алек был бы разочарован? Возможно. У Софи было больше мужчин. Должно быть, Софи более опытна». Катрина добавила к готовящейся в сковородке свинине говядину и подошла к полке за бренди.

Стряпня успокаивала ее. Она никогда об этом не думала, но это было так. Ей становилось спокойнее от кухонных запахов и оттого, что руки были заняты. Она не могла готовить, когда была не в настроении. И есть она тогда тоже не могла. У нее просто не вырабатывался желудочный сок. Она налила бренди в половник, поставила бутылку на место и взяла зажигалку. Бренди закипел на медленном огне. Она полила им мясо. Услышав, как Мак сопит за ее спиной, она сказала: «Слышу, слышу. Тебе тоже достанется, не беспокойся».

Перемешав содержимое, она налила туда немного бургундского, строго дозируя количество. Перельешь – и Тодди будет чувствовать себя сонным, недольешь – и его любимое блюдо будет уже не то. Но если ровно столько, сколько надо, то…

Затем она навела порядок в гостиной и пошла принять ванну. У нее было достаточно времени, чтобы накраситься и решить, какое платье надеть. Катрина подумала, принесет ли Тодди ей цветы. Он часто приносил ей цветы после ссоры. Это был традиционный знак примирения. Он протягивал ей цветы с виноватой улыбкой на лице, а она притворялась, что не замечает ее. «Что-то вроде пароля, – с улыбкой подумала она. – Он приносит мне цветы, а я готовлю его любимое блюдо – мы как бы просим другу друга прощения, не сказав при этом ни слова».

Она с удовольствием предвкушала этот вечер. Все прошлые ссоры заканчивались одним и тем же примирением – вкусный и долгий ужин служил прелюдией к сексу. «Но прежде чем мы поцелуемся и помиримся, – думала она, – я хочу выяснить об его встречах с моим отцом».

Она приняла ванну, надушилась и надела желтое платье с глубоким вырезом. Все это заняло у нее менее получаса. Мясо с бургундским распространяло приятные запахи по всей кухне. Откупорив бутылку, она оставила ее открытой. И все это время она боролась с искушением налить себе рюмочку. Она вспомнила, что говорила Софи. – «Поосторожнее со спиртным, – передразнила Катрина голос Софи, – это может войти в привычку. В наши годы с этим надо быть поосторожнее. Что она имела в виду, в наши годы? – фыркнула Катрина. – Что мне, шестьдесят?»