Чужеземец - Диана Гэблдон

— Тебе скоро станет лучше, — сказала я, и голос мой прозвучал твердо, как и всегда — так меня учили. — Боль скоро исчезнет.

— Ага. Мне уже лучше… прямо сейчас. Я больше не чувствую ногу… и руки тоже… Дугал? Ты здесь? Ты здесь, друг? — Онемевшие руки слепо шарили перед лицом. Дугал решительно зажал их между своими и наклонился ниже, что-то бормоча раненому на ухо.

Тело Джорди внезапно выгнулось дугой, а пятки глубоко зарылись в грязную землю — тело яростно сопротивлялось тому, что сознание уже приняло. Время от времени он втягивал в себя воздух, ощущая нехватку кислорода.

В лесу повисла тишина. Не пели в тумане птицы, и мужчины, терпеливо сидевшие на корточках в тени деревьев, были молчаливы, как сами деревья. Дугал и я низко склонились над сопротивляющимся телом, мы бормотали и утешали, разделив между собой безнравственное, тяжкое и такое необходимое дело — мы помогали человеку умереть…

Мы возвращались в замок молча. Я шла рядом с умершим человеком, которого несли на связанных на скорую руку носилках из сосновых ветвей. Позади, на точно таких же носилках, тащили убившего его врага. Дугал в одиночестве шагал впереди.

Мы вошли в ворота главного двора, и я тут же увидела бочкообразную невысокую фигуру отца Бэйна, деревенского священника, с запозданием спешившего на помощь павшему прихожанину.

Дугал остановился и протянул руку, чтобы задержать меня, когда я повернула к лестнице, ведущей в больничку. Мимо нас, в сторону часовни, пронесли укутанное пледом тело Джорди, и мы остались в пустом коридоре одни.

Дугал взял меня за запястье и внимательно посмотрел в лицо.

— Ты уже видела, как умирают люди, — бесцветным голосом сказал он. — Насильственной смертью.

Это прозвучало не вопросом, а едва ли не обвинением.

— Много раз, — таким же бесцветным голосом отозвалась я. Вырвалась и пошла к еще живому пациенту, оставив Дугала в коридоре.

Смерть Джорди, несмотря на весь ее ужас, лишь ненадолго омрачила празднования. В этот же день в часовне замка отслужили пышную заупокойную мессу, а на следующее утро начались игры.

Я их почти не видела, занимаясь «починкой» участников. Все, что я могу сказать о настоящих играх горцев — в них все происходит всерьез. Я перевязывала ногу человеку, который разрубил ее, танцуя между саблями, вправляла сломанную ногу несчастной жертве, оказавшейся на пути неудачно брошенного молота, и раздавала касторку и мятный сироп бессчетному количеству детей, переевших сластей. К вечеру я падала с ног от усталости.

Я взобралась на перевязочный стол, чтобы глотнуть хоть немного свежего воздуха из крошечного окошка. Крики, хохот и музыка с поля, где проходили игры, смолкли.

Отлично. Значит, по крайней мере до завтрашнего утра, новых пациентов не будет. Что там, Руперт говорил, будет дальше? Стрельба из лука? Гм. Я проверила запас повязок и устало закрыла за собой дверь.

Выйдя из замка, я побрела вниз с холма, в сторону конюшен. Мне сейчас очень не помешает компания не-людей, не умеющих разговаривать и не истекающих кровью. Кроме того, я не забывала, что могу встретить там Джейми, не знаю уж, какая там у него фамилия, и еще раз попытаться извиниться за то, что втянула его в историю с принесением клятвы верности. Правда, кончилось все хорошо, но могло обернуться и по-другому. Что касается сплетни о нашей амурной связи, которую Руперт, вероятно, уже разнес по всему замку, я предпочитала просто об этом не думать.

Старалась я не думать и о своем собственном затруднительном положении, но раньше или позже все рано придется. Побег в начале Сбора провалился целиком и полностью.

Интересно, есть ли надежда на лучший исход в конце? Конечно, верховые лошади в основном увезут своих всадников. Но ведь останутся пони, принадлежащие замку. Чуть-чуть удачи, и исчезновение одного из них припишут обычному воровству — вон сколько подозрительного вида негодяев околачивается на ярмарке и на играх. А в суматохе отъезда меня могут некоторое время и не хватиться.

Я брела вдоль стены загона, обдумывая маршрут побега. Хуже всего, что я очень смутно представляю себе, где нахожусь, а еще надо знать, куда идти. А поскольку благодаря врачеванию во время игр моя внешность теперь знакома каждому Маккензи от Леоха до равнин, я не смогу по дороге справляться о направлении.

Тут я подумала, а рассказал ли Джейми Каллуму или Дугалу о моей неудавшейся попытке бежать? Ни один из них об этом не упомянул. Может, и не рассказал.

Я толкнула дверь в конюшню, и сердце ухнуло — на тюке с сеном сидели бок о бок Джейми и Дугал. Они, похоже, так же испугались, увидев меня, как и я их, но галантно встали и предложили мне сесть рядом с ними.

— Да ни к чему, — попятилась я к дверям. — Я не собиралась мешать вашему разговору.

— Нет-нет, девушка, — заявил Дугал. — То, что я как раз говорил Джейми, касается тебя.

Я бросила быстрый взгляд на Джейми, но он едва заметно мотнул головой. Значит, про попытку побега он Дугалу не сказал.

Я села, немного настороженно поглядывая на Дугала. Мне хорошо запомнилась сцена в коридоре в ночь принесения клятвы верности, хотя он ни разу не намекнул на нее ни словом, ни жестом.

— Через два дня я уезжаю, — бросил Дугал. — И беру вас обоих с собой.

— Берешь с собой куда? — испуганно спросила я. Сердце заколотилось сильнее.

— По землям Маккензи. Каллум не может путешествовать, поэтому навещать арендаторов, которые не смогли прибыть на Сбор, придется мне. Ну, и приглядеть за делами тут и там… — Он махнул рукой, давая понять, что это все пустяки.

— А при чем тут я? В смысле — при чем тут мы? — сердито спросила я.

Он немного подумал, прежде чем ответить.

— Ну, Джейми очень полезен, когда дело касается лошадей. А что касается тебя, девушка, Каллум решил, что мудрее всего отвезти тебя в форт Уильям. Тамошний командир сможет… помочь тебе в поисках твоей семьи во Франции.

Или помочь тебе, подумала я, выяснить, кто же я такая на самом деле. И о чем еще вы забыли мне рассказать? Дугал уставился на меня, откровенно пытаясь понять, как я отнесусь к этой новости.

— Хорошо, — невозмутимо заявила я. — Мысль довольно неплохая.

Невозмутимая внешне, внутренне я ликовала. Какая удача! Теперь не придется совершать рискованную попытку и бать из замка. А уж на дороге, да верхом на пони, я запросто смогу улизнуть, думала я. И отправиться к холму Крейг на Дун. К кругу из торчащих камней. И, если повезет, домой.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

В ПУТИ

Глава 11

Беседа с поверенным

Из ворот замка Леох мы выехали через два дня, на рассвете. По двое, трое и четверо, пони осторожно процокали копытами по каменному мосту. Время от времени я оглядывалась, пока громада замка не скрылась позади, за завесой мерцающего света. Мысль о том, что я больше никогда не увижу эту мрачную груду камней и ее обитателей странным образом вызывала в душе чувство сожаления.