Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

— О Господи! — скорее простонал, чем произнес он. — Откуда они у вас? Кто это сделал?!

— Это неважно. Важно то, что если вы откажетесь приобрести эти документы, конечно, с негативами, то уже в ближайшие дни снимки появятся в газетах.

Райк положил перед ошарашенным Хаммером газету «Вашингтон пост».

— Вы, конечно, читали это предупреждение? — Он раскрыл газету, где на третьей странице была помещена фотография Сары Макоули, а рядом пустая затемненная рамка. Под ними подпись «Изменяет ли первая леди США своему супругу, мистеру Президенту? Читайте в одном из наших ближайших номеров».

— Вы что, хотите это опубликовать?! — Хаммер непроизвольно, словно желая защитить тоненькую стопку фотографий, накрыл их ладонью.

Из того же конверта Райк достал фотопленку.

— На пленке имеется еще ряд забавных, умопомрачительных поз миссис Макоули и ее любовника. Так как вы смотрите на то, чтобы купить все это и распорядиться по своему усмотрению? Вы можете развесить фотографии в красивых рамках в своем рабочем кабинете в Белом доме или, скажем, дома в спальне… Если пожелаете, можете их сжечь с легкой душой, и, как говорят, концы в воду.

— Сколько вы хотите за них?

— Пятьсот.

— Пятьсот долларов? — Хаммер облегченно вздохнул и откинулся на спинку стула, а лицо его засветилось улыбкой.

— Пятьсот тысяч долларов, — уточнил Райк.

— Что?! Да вы что! Откуда у меня такие деньги?!

— Это ваша проблема, мистер Хаммер. Мы можем продать эти фотографии газетам. Вполне возможно, что их пожелает приобрести ваша супруга. Думаю, что и мистер Президент не прочь их купить из желания познакомиться со своим заместителем в постели.

— Но нет у меня таких денег, — чуть не плача, простонал Хаммер, — и никто мне не даст такой суммы.

— А вы что, забыли о своем счете в банке? Если мне не изменяет память, там сумма, более чем в два раза превышающая стоимость предлагаемого нами товара. Кстати, ваш брат баснословно богат. Разве он не поможет родному брату уйти от скандала, возможно, даже от расправы со стороны мужа-рогоносца, или не допустить распада семьи и вечного презрения со стороны детей? Согласитесь, мистер Хаммер, редко какая газета, журнал или телеканал откажутся от приобретения этих документов, причем даже за большую сумму.

— Да, да, я понимаю… — Хаммер был подавлен, растерян и находился на грани обморока. Хорошо, что в баре было немного людей и на них пока никто не обращал внимания. Райк осторожно снял руку Хаммера с фотографий, вложил их и пленку в конверт и сунул его во внутренний карман. Хаммер словно завороженный следил за его действиями и, спохватившись, спросил:

— Что вы делаете? Вы хотите уйти?

— Но не могу же я задерживать вас. Наверняка там могут спохватиться, что пропал важный и ценный сотрудник, руководитель, и поднять тревогу.

После этих слов Райк встал и спросил:

— Итак, ваш ответ?

— Сколько времени вы мне даете?

— Сутки.

— Но это же мало. Я не смогу одолжить такую сумму у друзей и родственников.

— Это ваша проблема. Завтра в это же время я буду ждать здесь же. Закажу что-нибудь выпить нам обоим. Думаю, что предупреждать вас излишне. Здесь есть только два выхода: или вы покупаете, или вы не покупаете эти документы. Если вы вздумаете искать третий вариант, то запомните: третьего здесь не дано. Гуд-бай, мистер Хаммер. Если хотите, то закажите себе что-нибудь за мой счет. Завтра я возвращу затраты.

Райк спокойно вышел из бара и скрылся за углом. Хаммер, словно изваяние, продолжал сидеть, его мысли перемешались, глаза уставились в одну точку на столе. Он не знал, что придумать, как найти выход из создавшегося положения. Наконец он оторвал глаза от стола и, чтобы обратить на себя внимание, щелкнул пальцами и тихо позвал: «Бармен!» — и пальцами показал, чтобы ему подали двойной виски. Тот быстро исполнил заказ и, приблизившись, спросил:

— Вам с содовой или со льдом?

— Со льдом и кофе.

Он выждал немного, чтобы лед хоть чуть-чуть растворился в бокале и залпом опрокинул его, оставив на дне широкого бокала несколько кусочков льда. Прислушался, как огненная жидкость растекается по желудку, и отхлебнул кофе. «Спокойно, спокойно, Майкл! Надо сосредоточиться! Надо искать выход». Он снова окликнул бармена и повторил заказ на виски.

Постепенно алкоголь успокоил его, и Хаммер начал просчитывать варианты. Брат в отпуске, отдыхает где-то в Европе. Он, конечно, может снять деньги со своего счета, но жена, жена — она же буквально через несколько дней все узнает. И тогда что, конец?

«Господи, сколько лет я создавал свое домашнее, семейное гнездо! На кой хрен я связался с этой Сарой! У меня же было их столько, сколько я мог пожелать. И вот на тебе, глупый конец! Семья, дети, мой авторитет — все к черту, все коту под хвост!»

Хаммер даже не заметил, что у него навернулись слезы. Он сидел и плакал. Вдруг замер. Его озарило: «Господи, Сара! Как я мог забыть о ней. Скандал для нее так же, как и мне, не нужен — смерти подобен. Да, Сара! Надо срочно найти ее, — он взглянул на часы, — она может быть даже в Белом доме. В последние дни об этом часто говорили сотрудники. Он же, следуя ее инструкции, в Белом доме к ней не подходил. Но сейчас к черту все условности! Надо быстрее ее найти».

Рассчитавшись, Хаммер чуть ли не бегом бросился к Белому дому. Установить, где располагается рабочая группа, возглавляемая миссис Сарой Макоули, труда не составило. Хаммер лихорадочно набрал номер телефона офиса. Ответил спокойный мужской голос пожилого человека.

— Я бы хотел переговорить с миссис Сарой Макоули.

— К сожалению, ничем помочь не могу, миссис Сара вместе с супругом сегодня улетела в отпуск на отдых.

— Куда улетела? — задал глупый вопрос Хаммер.

— Извините, но такой информацией я не располагаю.

— Да, да, я понял, благодарю, до свидания!

И Хаммер положил трубку на аппарат. «Улетела, а почему мне не сказала?! Хотя, стоп, а может, она дома?» И Хаммер, пренебрегая всем, быстро набрал номер телефона загородного дома Президента, где он и его семья в последние месяцы находились. Ответила горничная, ее Хаммер сразу же узнал по голосу и пожалел, что ни разу не поинтересовался ее именем. Но сейчас ему было не до этого, и он сказал:

— Добрый день! Это Майкл Хаммер из Белого дома. Мне миссис Сара Макоули поручала выяснить один вопрос, я хотел бы доложить ей… Вы не могли бы пригласить ее к телефону?

— К сожалению, мистер Хаммер, она улетела с семьей в отпуск.

— Куда?

— Но вам лучше об этом спросить в службе безопасности Президента.

— Да, да, я знаю. Благодарю вас, до свидания!

Хаммер положил трубку на аппарат и опустошенно уставился в окно: «Черт бы побрал эту Сару! Сучка, словно специально смылась! Хотя, что это я на нее валю? Не она же решает, когда Президенту ехать в отпуск. Что же делать?»

Бедный Хаммер просидел допоздна в своем кабинете, чем вызвал удивление у охранников, которые знали, что он никогда не задерживался на работе. Один из них, когда Хаммер покидал здание, у выхода спросил:

— У вас все в порядке, сэр? Чувствуете себя нормально?

— Благодарю, у меня все о’кей! — Хаммер с трудом заставил себя улыбнуться.

Он сел в автомобиль и в глубокой задумчивости еще долго колесил по Вашингтону, и только когда уже было далеко за полночь подъехал к своему дому, находившемуся на тихой престижной улице на окраине города. Заехав в гараж, он закрыл дверь и по внутренней лестнице поднялся на первый этаж. Умывшись холодной водой, прошел в кухню, где заглянул в холодильник, но, ничего не взяв, направился на второй этаж. Дверь в комнату, где спали дети, была приоткрыта, и Хаммер, бесшумно ступая, прошел в свою спальню. Тихо разделся и лег рядом с женой. Она спала крепко, и Майкл, закинув руки за голову, поглубился в мучительные раздумья: «Да, попал я в труднейшее положение. Не дай Бог, если ситуация выйдет из-под контроля, что меня тогда ждет? То, что жена сразу же разведется, сомнений не было. А Макоули, он то наверняка отдаст приказ верным людям, и моя жизнь будет цениться не более цента. Устроят автомобильную катастрофу, утопят в водоеме или просто придушат в каком-нибудь укромном местечке. Кто я для Президента? Червячок, козявка — не больше. Какой я придурок, зачем я полез на эту Сару? Как я объясню все это жене, детям, друзьям? А этим журналистам?» — Майкл представил себе, как на каждом шагу преследуют и атакуют его, нацеливая фото- и телекамеры. «Из Белого дома меня, конечно, попрут. Но сначала затаскают эти молодчики с бритыми затылками из спецслужб. Им же, естественно, будет интересно узнать, какие секреты я выведал, пытая Сару своим членом, о чем мы говорили между стонами и визгами. Что я им скажу? Да и они мне не поверят, подвесят за яйца и будут уговаривать сознаться. Вот влип! Что же придумать?!»