Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

— Мистер Президент, — подал голос Кевин, — сказав «а» в отношении Польши, Венгрии и Чехии, мы должны будем сказать и «б» в отношении других стран бывшего Восточного блока, а также республик Балтии. По нашим подсчетам, НАТО это обойдется в полтора миллиарда долларов.

— Ну и что? Что такое полтора миллиарда долларов по сравнению с перспективой загнать Россию в угол, сократить сферу ее влияния до размеров ее собственной территории — минус южные регионы.

Поддерживая Президента, Уолш сообщил:

— Уже сейчас Россия может рассчитывать на безоговорочную поддержку одной только Белоруссии, которую мы обложили со всех сторон. Я выделил из нашего фонда для спецоперации еще шестьдесят миллионов для раскачивания в Белоруссии лодки. Там есть силы, на которые можно опираться и держать в напряжении Президента и правительство страны. Правда, надо признать, парламенту этой страны, который не признает Европа, неожиданно удалось переиграть нас и восстановить свои права в Межпарламентском союзе, в состав которого входят парламенты почти всех стран мира. Не спорю, здесь есть и наша вина, которая позволила белорусам пробить окно в мир. Мы предпринимаем меры к тому, чтобы добиться исключения Белоруссии из этого союза, но их делегация действует настолько ловко и хитро, что им удается укреплять свое положение там и приобретать все больше своих сторонников. Мистер Президент, я думаю, что мы действуем правильно. Есть только один неприятный для нас нюанс.

— Что вы имеете в виду, Альберт?

— А то, что в Чечне действительно много бандитов и международных террористов, которых поддерживают такие международные террористы, находящиеся в розыске за убийства американцев, как Бен Ладен и другие. Нашу поддержку борьбы чеченцев против русских Кремль выдает за поддержку международных террористов.

Джон Макоули буквально замер, он вдруг почувствовал, что министр обороны сейчас подскажет прекрасный ход. Так оно и получилось. Кевин предложил:

— Нам известны места, где бывает Бен Ладен и обучает своих головорезов. Я предлагаю уничтожить эти центры. Таким образом мы покажем всему миру, что Америка не поддерживает терроризм, а поддерживает, скажем, права человека в Чечне.

— Молодец, Альберт! — не сдержался Президент и, обращаясь к директору Центрального разведуправления, сказал: — Прекрасная идея, не правда ли?

— Да, это был бы оригинальный ход.

— Тогда я вам, друзья, даю три дня для подготовки плана и подробного аналитического доклада по реализации этой идеи.

Джон Макоули был в прекрасном расположении духа. Кевин и Уолш это видели, но понять отчего — не могли. В явном смущении они после прощания вышли из кабинета.

Макоули же прошел к своему столу и, устроившись в кресле, начал читать докладную записку председателя объединенного комитета начальников штабов.

В кабинет вошел помощник:

— Мистер Президент, я принес дополнительную почту, которую надо рассмотреть лично вам, — он положил достаточно полную папку перед Президентом и молча направился к дверям, но Макоули, оценив объем предстоящей работы, остановил его и приказал всем удалиться.

— Я буду поздно работать, — объяснил он.

— Есть, мистер Президент, в приемной будет дежурная секретарь, миссис Мискури.

Президент молча кивнул головой, включил настольную лампу и углубился в чтение бумаг. Более часа он внимательно изучал поступившие материалы, а когда закончил, то снова взялся за докладную записку Марка Бартона.

Генерал безжалостно вскрывал все ошибки в армии, разведке, госдепартаменте, не боясь делать упреки в адрес бывших и действующего президентов. Предсказывал вероятность применения при определенных условиях атомной бомбы в индо-пакистанском конфликте, возможность обзаведения бомбой Ираком и Ираном. Бартон не скрывал тревоги и приводил примеры возможных вариантов, при которых международные террористические группы могут приобрести атомное, химическое и бактериологическое оружие.

Докладная записка Бартона была большой, и когда Президент закончил читать, то откинулся на высокую спинку кресла, чтобы дать телу отдохнуть.

«Да, проблем у нашей процветающей страны много: и внутренние распри, и компромат на Президента, и проблемы со многими странами, и терроризм… И все это сходится в одной точке, на одном человеке — на мне… Побыл бы в моей шкуре этот специальный прокурор Томас Гордон, ему бы найти бабу, которую я тогда по ее согласию трахнул! Черт бы побрал и его помощников».

Макоули пододвинул к себе большой блокнот для записей и написал: «Поручить выяснить все о фонде «За права женщин» и его президенте». Снова откинулся на спинку кресла: «Что же можно предпринять, чтобы уйти от встречи в суде с этой Кэт Бредли?»

Он, конечно же, смутно, но помнил ее. Это было так давно, что при встрече ни за что не узнал бы. Ей и тогда было уже далеко за тридцать, а сейчас — старуха. Чего же она потянулась к сомнительной славе? Наверняка причина — деньги. А что еще? Деньги, из-за них можно и перенести позор.

«Надо посоветовать Андрису не жалеть денег ради того, чтобы погасить скандал», — успел он подумать, прежде чем снял трубку зазвонившего аппарата.

— Добрый вечер, мистер Президент! — услышал он голос Моники Левин.

— Добрый вечер, Моника!

— Мистер Президент, я бы хотела кое-что доложить.

Макоули уже было открыл рот, чтобы пригласить ее и хоть на время притупить боль и беспокойство, которые все реже покидали его сердце и душу, но вдруг он вспомнил о том, что в приемной, всего лишь за дверями, находится обворожительная Ева Мискури. После того вечера, как он поболтал с красивой, молодой миссис за чашечкой кофе, больше почти не встречался с ней. У Евы был свой график работы, который не совпадал со временем, когда он бывал в Овальном кабинете. Макоули представил ее фигуру, прекрасные губы и сказал:

— Знаешь, Моника, сегодня не следует. У меня еще много людей, которых следует принять, и полный стол нерассмотренных документов. Позвони мне лучше завтра, надеюсь, у нас будет время разобраться и с твоими материалами.

— Хорошо, мистер Президент, благодарю. Я позвоню.

Положив трубку на аппарат, Макоули с легкой улыбкой представил себе пухлые губы и большой белозубый рот, которые с жадностью тянулись к определенным частям его тела. Она любила делать все, что он мог пожелать. Причем делала все с таким желанием и страстью, чтобы у него не оставалось и тени сомнения в ее преданности и любви.

Он нажал кнопку переговорного устройства и сразу же услышал голос Евы:

— Слушаю, мистер Президент!

— Миссис Ева, стюарда вы отпустили?

— Да, мистер Президент. Вы приказали всем уходить, и он тоже ушел.

— Но вы же не ушли, — весело заметил соблазнитель.

— Не положено, мистер Президент.

Макоули четко уловил, что эти слова она произнесла с улыбкой, и сказал:

— Не затруднит вас зайти ко мне?

— Иду, мистер Президент.

Через десяток секунд Ева вошла в кабинет и приблизилась к столу, держа в руках блокнот и ручку, готовая записать указания.

— Устал я от этих бумаг. Большинство материалов — о негативном. Надоело!

— Это от перенапряжения. Может вам приготовить кофе или чай?

— А что, если нам выпить по рюмочке? — неожиданно спросил Макоули, с легкой улыбкой глядя на Мискури. Он успел подумать: «Красивая леди, черт побери! И обращаться к ней надо не как к девушке, а миссис».

— Как вам будет удобно, мистер Президент.

— В приемной никого нет?

— Нет.

— Хорошо, Ева, закройте в приемной дверь в коридор и проявите свои способности. В соседней комнате имеется все, что может пригодиться, чтобы перекусить. Давайте перекусим и поболтаем. Кстати, вы ничего в этом не видите предосудительного?

— Нет, что вы, мистер Президент! Я так рада…

И она вдруг вся покрылась краской.

— Спасибо за откровенность, — Макоули встал из-за стола и остановился напротив Евы, — а то я уже скоро буду бояться каждой женщины. — Он дотронулся до ее руки. — Идите, Ева, и закройте дверь, а я пойду в столовую и первым начну поиск чего-нибудь вкусненького.

Миссис Мискури направилась к дверям, а Президент, глядя на ее изящную фигуру и словно точеные ноги, подумал: «Кажется, я могу попытаться».

И, как всегда в таких случаях, сладостное предчувствие возможности обладать красавицей, созерцать ее тело, обнимать и целовать, охватило его. Он решительно вошел в небольшую комнату, расположенную за Овальным кабинетом, и открыл холодильник, достал виски, водку, вино и поставил их на стол, накрытый светлой, тщательно выутюженной скатертью. Затем он возвратился к холодильнику и взял пару бутылок с минеральной водой.

Вошла Ева. Она по-хозяйски осмотрела комнату и решительно направилась к дверям в углу. За дверями оказалась небольшая чистенькая кухня. Ева повернулась к Макоули: