Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

До утра бедный Хаммер мучился и истязал себя мыслями и догадками о своем будущем. И когда он сидел за завтраком, то пришел к мнению: делать нечего, надо идти в банк и снимать со счета полмиллиона долларов. Господи, полмиллиона! Что же он скажет жене?

«Что скажу? Да скажу, черт побери, что меня шантажировали, угрожали, что убьют ее, похитят детей! Надо снять деньги в банке и выкупить эти чертовы фотографии и пленку, а затем уехать за город и в пустынном месте сжечь их или даже съесть! Хоть поем хорошо за полмиллиона!» — попытался пошутить Майкл, и вдруг его осенило. «Господи! Как я мог забыть! Надо немедленно бежать к Элизабет Богарт, к моей очаровательной Лиз. Она же влюблена в меня и знает о романе с Сарой Макоули. Да, да, только моя дорогая Лиз может помочь и понять меня. В конце концов, уговорю ее одолжить мне эти несчастные пятьсот тысяч долларов».

Через час Майкл был в офисе фирмы «Дельта». Он выскочил из машины и, даже забыв ее закрыть и включить сигнализацию, стремглав поднялся по лестнице и буквально влетел в приемную. Миловидная секретарша, сидя за компьютером, узнала его и улыбнулась:

— Доброе утро, мистер Хаммер.

— Миссис Богарт у себя?

— К сожалению, нет. Она уехала в командировку в Нью-Йорк.

— Когда?

— Сегодня утром на машине.

— Нет, я спрашиваю, когда она возвратится? — и Хаммер, чтобы не упасть, опустился в кресло.

— Дней через десять. У нее много там дел, в том числе участие в конференции.

— А миссис Барбара Декарт? Она, надеюсь, не уехала?

— Увы, они уехали вместе.

Хаммер встал и, не прощаясь, словно во сне, заплетая ноги, направился к дверям. Все! Оставалось последнее — ехать в банк!

Мистер Хаммер так и сделал, а когда наступило время, он обреченно пошел в бар.

Вчерашнего собеседника там не было, и Хаммер устроился за тем же столиком, где он сидел сутки назад. Бармен узнал его и, улыбаясь, громко спросил:

— Вам как вчера?

— Нет, лучше пива.

— Большой или маленький бокал?

— Большой.

Он поставил рядом на стул дипломат, в котором лежало пятьдесят упаковок по десять тысяч долларов в каждой — ровно пятьсот тысяч.

«А может, не придет, — подумал он, — и я смогу сдать деньги обратно в банк. Хотя как это не придет? За такими деньгами принесется, как леопард за добычей». Не торопясь, отхлебывая небольшими глотками пиво, грустно думал о том моменте, когда содержимое его дипломата перекочует к другому человеку. Но время шло, а Райка все не было. Хаммер уже давно выпил пиво и все более тревожно и нетерпеливо поглядывал в большое витринное стекло, где одиноко торчал его «форд».

Бармен, понимая, что гость кого-то дожидается, вежливо спросил:

— Может, еще пива или чего-нибудь покрепче?

— Спасибо, пока не надо. Я жду знакомого, а он немного задерживается.

— Я вижу. Если судить по времени, то он задерживается уже более чем на час.

Не отвечая, Хаммер посмотрел на часы. Действительно, уже прошло час и десять минут.

«А вдруг он не приедет? Вдруг передумал? — сердце Хаммера забилось в тревоге, которая очень быстро переросла в страх. — Если не приедет, то это означает одно: кто-то предложил большую сумму и перекупил фотографии и пленку».

Хаммер легко представил, что будет дальше. Возможно, уже завтра в газетах появятся фотографии. А может, они поступят по-садистски — будут печатать фотографии по одной в каждом номере? Какой позор! Хаммер почувствовал, как его тело охватил озноб. Он все больше начинал сознавать, что Райк не придет, и в отчаянии посмотрел на бармена, чтобы заказать тройную порцию виски. Именно в этот момент в баре появился Райк. В руках у него был точно такой же, как у Хаммера, дипломат. И цвет, и кожа, и замки, и размеры были идентичны. Он весело поднял в приветствии руку.

— Хелло, мистер Хаммер. Тысячу извинений. У меня вышла из строя машина, и пришлось ее менять. Он сел спиною к бармену:

— Может, по рюмке виски?

Хаммер был искренне рад, ему уже было совершенно не жаль расставаться с деньгами, главное, что этот Райк пришел! И он согласно кивнул головой.

— Да, давайте выпьем.

Бармен мгновенно исполнил их просьбу, и они выпили. После этого Райк, кивнув на дипломат, спросил:

— Я вижу, вы принесли?

— А я вижу, что вы тоже, — ответил Хаммер и пальцем ткнул в дипломат Райка.

— О да, — Райк открыл дипломат и достал уже знакомый Хаммеру конверт.

Тот, глядя в глаза собеседнику, спросил:

— Мистер Райк, а какие вы можете дать гарантии, что у вас или еще у кого-либо не остались копии этих фотографий и пленки?

— Да, справедливый вопрос. Я был уверен, что вы зададите его. Поэтому сразу отвечаю: я готов написать расписку о том, что гарантирую отсутствие у меня или у кого-либо копий.

— Напишите.

— О’кей! — Райк достал из дипломата чистый лист бумаги и четким, красивым почерком быстро написал расписку.

Хаммер пробежал глазами текст и задал новый вопрос:

— А чем вы подтвердите, что вы Гинзбург?

Райк достал из кармана карточку:

— Вот мое водительское удостоверение.

Хаммер положил перед собой расписку, проверил, все ли находится в конверте, и положил свой дипломат перед Райком:

— Здесь ровно пятьсот.

— Пятьсот долларов? — пошутил Райк, очевидно вспомнив вчерашний диалог.

— Пятьсот тысяч долларов.

Райк открыл дипломат, несколько секунд смотрел на деньги и захлопнул его.

— Вы будете считать? — поинтересовался Хаммер.

— Нет, я верю вам. Если хотите, давайте поменяемся дипломатами, как видите, они совершенно идентичны.

— Вижу, я согласен.

— Хорошо, тогда позвольте, я рассчитаюсь с барменом.

— Благодарю, не надо. Я еще посижу, погорюю…

— Ну что ж, тогда до свидания. Желаю вам быстро пополнить эти потери.

Гинзбург встал, сделал легкий кивок головой и вышел из бара. Хаммер попросил еще виски.

Глава 21

Отпуск Президента и отдых вместе с семьей проходил весело. Джон и Сара вместе с дочерью Анджелой совершали прогулки, посещали рестораны и магазины, катались на катере.

На шестой день отдыха они направились в местный планетарий. Инициатором посещения неказистого строения с небольшими и несколькими телескопами был Макоули. Планетарий, конечно же, не мог открыть перед наблюдателями всю грандиозность космоса, но Президент за завтраком рассказал жене и дочери о том, что, как ему сообщил помощник по науке, американским астрономам удалось заглянуть в неведомые прежде глубины Вселенной. Сделали они это с помощью атомного телескопа «Хаббл», который позволил ученым наблюдать грандиозную космическую катастрофу в шестидесяти трех миллионах световых лет от Земли.

Увидев, с каким интересом слушали об этом супруга и дочь, Макоули предложил, не откладывая, посетить местный планетарий.

Начальник охраны быстро разобрался, что там есть, и, докладывая Президенту, сказал:

— Местные чиновники утверждают, что руководит планетарием довольно известный ученый-астроном, который как раз находится в планетарии.

Президент вместе с женой и дочерью поехали на микроавтобусе. Сопровождали их только два джипа с охраной. Правда, начальник охраны уже успел позаботиться, чтобы десятка полтора детективов заранее прибыли в планетарий и заняли удобные позиции с целью обеспечения безопасности главы государства.

Президента и его семью встретили четверо служащих планетария — это был весь штат, и немногочисленные посетители. Шеф планетария Леон Снайдер, мужчина лет пятидесяти пяти, оказался интересным рассказчиком.

Он коротко рассказал о планетарии, подчеркнув, что он, несмотря на ограниченные возможности, включен в единую систему наблюдения за космосом, и пояснил:

— На Земле есть немало огромных обсерваторий, научных центров с колоссальными размерами телескопов, которые видят, что делается во Вселенной за миллионы световых лет, но и многочисленные маленькие телескопы, разбросанные в десятках тысяч точек земного шара, вносят огромный вклад в изучение космоса.

Президент и члены его семьи по очереди смотрели в телескоп и задавали много вопросов. Беседу продолжили на небольшой веранде-террасе, где они устроились за легкими пластиковыми столами и пили чай и прохладительные напитки.

Миссис Макоули обратилась к астроному:

— Мистер Снайдер, вы, конечно, слышали об открытии, которое сделано с помощью телескопа «Хаббл», — и, увидев утвердительный кивок головой, задала вопрос: — Как вы думаете, что это за катастрофа?

— Да, это действительно значительное открытие. Шестьдесят три миллиона световых лет отделяют нашу планету от того района Вселенной, где произошла грандиозная катастрофа. Две галактики, состоящие из миллионов звезд, столкнулись, произведя грандиозный «фейерверк» и выброс, не поддающейся измерению, колоссальной энергии.