Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

— Хелло, Андрис. Ты знаешь, я давно так не отдыхал. Да и мои девочки весьма довольны. Сегодня планетарий посетили. Я попытался с помощью телескопа отыскать тебя, но ты так замаскировался, что у меня ничего не получилось.

— А я обратил внимание на блеск линзы телескопа и догадался, что это ты меня разыскиваешь, — смеясь, ответил Джонсон и тут же перешел к делу:

— Не хотел бы я тебя тревожить, но Томас Гордон вместе с Кэт Бредли уже оформили дело в суд. Вчера мне стало известно, что судья приняла к рассмотрению дело и назначила слушание через две недели.

— Чей иск будет рассмотрен?

— Кэт Бредли, бывшей сотрудницы телекомпании, где она работала репортером.

— А, это та, что готовит книгу…

— Да, именно она.

— А вторая дама из штата Арканзас, как ее… Сталлер… Гордон не стал ее привлекать к процессу?

— Это его тактический ход. Сначала он потреплет нам нервы с Бредли, а затем сразу же намерен нанести удар и с помощью Илоны Сталлер.

— Что ты предлагаешь?

— Сколько ты еще будешь отдыхать?

— Думал еще деньков пять-шесть понежиться, но чувствую, что ты хочешь, чтобы я побыстрее сматывал удочки. Не так ли?

— Пожалуй, так. Понимаешь, прокурор Гордон с помощью Баррета и Прудена-младшего развернули в газетах очередную шумиху, а сегодня и телевидение подхватило.

— Значит, все начинается сначала…

— Да, Джон, надо давать бой. Кстати, сегодня ряд газет поместил интересный материал о любовных интригах некоторых бывших президентов Америки. Завтра и послезавтра газеты расскажут об аналогичных похождениях конгрессменов. Считаю, время выбрано удачно. Было бы неплохо опубликовать письма женщин России. Среди них есть весьма интересные и поучительные для наших дам.

— Где Беймс?

— В Вашингтоне, мы контактируем по всем вопросам. Завтра утром я намерен встретиться с адвокатом миссис Богарт. Попытаюсь оговорить кое-какие вопросы.

— А сама Богарт, где она? Может, с ней встретиться?

— Она в Нью-Йорке. Адвокат Барбара Декарт была тоже там, но сегодня приехала. Я с ней уже поговорил по телефону.

— Хорошо, Андрис. Все, что необходимо, ты решай. Я постараюсь сократить свое пребывание здесь и поскорее возвратиться в Вашингтон.

Окончив разговор, Президент жестом руки подозвал помощника, который на время разговора удалился далеко в сторону, и отдал аппарат. Долго смотрел вдаль, на море. Настроение было испорчено. Он представил себе, как будут сейчас причитать телевидение и пресса. «Черт бы их всех побрал!» — подумал Президент о всех своих врагах, вместе взятых: и республиканцах, и журналистах, и всех своих бывших любовницах, которые сами лезли к нему в ширинку, бессовестно приходили в номер, не стесняясь демонстрировать свои прелести. «Интересно, почему же ни одна из этих сучек не протестовала, в конце концов, если не понравилось какой-нибудь, что я ее трахнул, почему же ни одна из них не заявила, не обратилась к прессе сразу же, а все, как волчицы, затаились, дожидаясь момента, когда можно будет укусить побольнее и кусок пожирнее оттяпать».

Президент опять жестом подозвал помощника:

— На когда назначены встречи с директором Центрального разведывательного управления?

— Вы его должны принять завтра в десять часов. Не отменять?

— Нет. Я бы хотел с ним обсудить ситуацию в Польше, Венгрии и Чехии в связи с их принятием в НАТО. Позвоните, пусть подготовит справку по действиям террористов против Америки и реакции России и Белоруссии на расширение НАТО.

— Будет исполнено, мистер Президент.

— И еще, сегодня на прогулку мы уже не пойдем. Разве только поужинаем всей семьей в местном ресторане. Изучите этот вариант. Если супруга и дочь откажутся от ресторана, то будем ужинать здесь, возможно, посмотрим какой-нибудь веселый кинофильм. На этот счет посоветуйтесь с миссис Сарой, когда она проснется.

— Она уже вышла из здания и вместе с дочерью прогуливается по парку.

— Ну и хорошо. А мне принесите материалы о ситуации в республиках бывшей Югославии. Утром мне их передали, но я еще не ознакомился с ними.

Помощник с легким поклоном удалился, а Президент остался в кресле-качалке. Его настроение было испорчено полностью, и он пустыми глазами смотрел на море.

Глава 22

Прошло чуть более недели с того дня, как Майкл Хаммер был вынужден выкупить фотографии и пленку, где он был изображен с супругой Президента. Когда Хаммер заполучил эти злополучные вещественные доказательства греховного падения, разглашение которых не только привело бы к распаду семьи, но и создало бы реальную угрозу его жизни, первые два дня он был счастлив. Но затем наступило другое время. В душе Хаммера снова поселился страх. Он хорошо представлял себе, что его ждет, если жена обнаружит отсутствие на счету в банке полмиллиона долларов. «Если это случится, — думал Хаммер, — то моя дальнейшая жизнь превратится в сплошной кошмар». Он стал плохо спать, ему снились разные ужасные сны, а когда ночью просыпался, то часами лежал с открытыми глазами или беспокойно ворочался с боку на бок. Если жена уходила из дому, то он молил Бога, чтобы она не вздумала пойти в банк, где она, так же как и он, имела право распоряжаться счетом. Пока от раскрытия тайны спасало только то, что жена при расчетах за покупки пользовалась кредитной карточкой. Хаммер прекрасно понимал, что это долго продолжаться не может и тогда наступит время адовых мучений. И он лихорадочно искал выход. Как назло, Сара Макоули исчезла, впрочем, и специального прокурора Томаса Гордона тоже поймать на рабочем месте не удавалось. Все они словно сговорились и ускользали от Хаммера. И вдруг после очередного звонка в офис специального прокурора, вместо ставшего привычным до тошноты голоса секретарши, Хаммеру ответил сам Томас Гордон.

В первое мгновение у Хаммера даже сел голос, и он, волнуясь, хрипло поздоровался, назвал себя и попросил аудиенции. Прокурор согласился принять Хаммера немедленно, и он, не чуя под собой ног, бросился к расположенному недалеко офису Гордона.

Прокурор с интересом прочитал девять страниц о любовницах Президента и, поблагодарив Хаммера, уверенно сказал:

— Никуда он от нас не денется. Я просто не имею права скрывать от конгресса и народа Америки то, что Президент не только не служит примером нации, но и совершил перед своими гражданами преступление — он солгал под присягой. Но и сейчас, когда мы предъявим новые обвинения, я уверен, он снова нарушит клятву и допустит ложь под присягой. Вот тогда мы и захлопнем мышеловку.

Выждав, когда прокурор закончит излагать свои планы по доведению дела до импичмента Президенту, Хаммер, волнуясь и заикаясь, произнес:

— Мистер Гордон, я бы хотел с вами посоветоваться по очень важному для меня делу. Могу ли я рассчитывать, что все, о чем я скажу, останется между нами?

— Мистер Хаммер, по-моему, мы уже доверяем друг другу настолько, что сомневаться в этом вам не стоит.

— Благодарю вас, — Хаммер налил в бокал минеральной воды и, сделав несколько глотков, начал свой рассказ:

— Дело в том, мистер Гордон, что уже два года, как я тайком от мистера Президента встречаюсь с его женой.

— Ну и что? Мало ли кто с ней встречается.

— Нет, мистер Гордон, я имею в виду другое. Я с ней сожительствую.

— Где? Здесь, в Белом доме?

— Нет, конечно. Я под предлогом доставки документов приезжаю в загородную резиденцию, когда там отсутствует Президент, и мы с миссис Сарой занимаемся любовью.

По выражению лица Гордона Хаммер заметил, что тот ему не верит.

— Поверьте, мистер Гордон, я говорю правду.

— Скажите, Хаммер, а почему вы мне это рассказываете?

— Сейчас объясню. Мы нравились друг другу. Она всегда ждала меня и не скрывала радости, когда мы оказывались вдвоем. Я был уверен, что нам удастся сохранить наши отношения в тайне. Но, увы, я жестоко ошибался.

И Хаммер, ничего не утаивая, рассказал о встрече с человеком, который вынудил его приобрести за полмиллиона долларов улики грехопадения. Затем Хаммер выложил перед прокурором фотографии.

Гордон в задумчивости потер подбородок:

— Да, дела. Во-первых, у вас же нет никаких гарантий в том, что продавец этих материалов не оставил себе лишние фотографии.

— Но он же дал расписку…

— Ерунда, — перебил его Гордон, — он же не наивный младенец, если провернул эту комбинацию. Скажу откровенно, он был бы просто идиотом, если бы не сделал это. Поверьте моему опыту, рано или поздно мина замедленного действия взорвется. Он или его подручные не остановятся перед новым шантажом, чтобы получить новые суммы. Это может продолжаться до тех пор, пока острота восприятия вашей любовной связи с миссис Макоули, да и страх угрозы быть разоблаченным перед своей супругой будут постоянно витать перед вами, а шантажисты будут, конечно же, помнить и об этом.