Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

— Интересно, — улыбнулся Президент, — и что же они пишут?

— Смысл большинства этих писем российских женщин сводится к тому, что для американцев твои любовные связи — сладкий повод для скандала, для россиян — повод для недоумения. Русские искренне не понимают: неужели человека можно отправить в отставку за то, что он потрепал милую мордашку за щечку?

Сенатор достал из тоненького кейса два конверта:

— Я прихватил парочку писем, которые написали две известные в России женщины — публицист и политик Валерия Новодворская и дизайнер Ирэн Андреева.

Беймс достал из конверта письмо Новодворской и стал читать: «Вместе с прогрессивной, здравомыслящей частью российского народа я завидую черной завистью американкам, у которых, по-видимому, не осталось никаких других проблем, кроме как отслеживать любовные похождения своего Президента. То, что вокруг вполне безобидного события, такого, как адюльтер мужчины, пусть он и занимает высокий пост, может возникнуть такой шум, означает только одно: у великой державы нет больше серьезных проблем, и она может сосредоточиться на таких малозначительных проблемах».

Далее мисс Новодворская сравнивает скандал вокруг твоего имени с Президентом Никсоном и утверждает, что у него, Никсона, было гораздо больше грехов перед американским народом, поскольку он покушался на чистоту политической кампании в борьбе за президентское кресло. Затем она пишет: «Если бы американцы хоть немного походили в нашей шкуре, они неустанно молились бы на Джона Макоули и приносили бы каждое утро к крыльцу Белого дома букеты фиалок. — Беймс пропустил почти целую страницу письма и прочитал окончание. — Так что если американские избиратели не знают, в чем еще поизощреннее обвинить своего Президента, пусть обратятся к демократической российской общественности, мы поможем правильно сформулировать пункты обвинения. К тому же в США, видимо, избыток подходящих кандидатур на президентский пост, если американцы так легко бросаются словами вроде «импичмент»…

Сенатор достал второе письмо и перевод к нему и стал читать: «Если бы я оказалась на их месте, то была бы счастлива, что Макоули обратил на меня внимание. Но если бы мне это не понравилось, я повернулась бы и ушла. Испокон веку женщина имела право дать пощечину и уйти. Вся эта история, которую знаю, как и другие, в изложении средств массовой информации, вызывает у меня брезгливость — по отношению к тем дамам, что затеяли скандал, но не к Президенту США. Я не в силах понять женщину, которая подаст в суд на мужчину, обратившего на нее внимание. Если это внимание не было, конечно, сопряжено с принуждением и насилием. Однако Макоули вроде бы не держал их на прицеле и не привязывал к койке или батарее центрального отопления. Теперь о деньгах: ладно, пусть бы одна из этих дам — Люси Бриттон — подала иск на сумму, равную судебным издержкам, это больше бы походило на трепетное отношение к своему достоинству. Однако она требует возмещения морального ущерба в размере двух миллионов долларов. Сама сумма вызывает сомнение в праведности гнева этой женщины.

Еще одна мысль, на которую, естественно, наводит этот скандал: у Макоули, как и у всякого крупного политика, есть враги, силы, которые устраивает уход нынешнего Президента США со своего поста. И весь этот спектакль с оскорбленным дамским целомудрием — не более чем хорошо оплачиваемые, управляемые и вполне рассчитанные политические игры. Можно, конечно, рассуждать о торжестве американской демократии, когда любого человека, в том числе и главу государства, можно привлечь к ответственности. Однако такие игры, когда каждая кошка из подъезда может раскачать стул под избранным всеми лидером и возмутить спокойствие общества, опасны.

Когда избирают главу государства, его не кастрируют. А в период предвыборной кампании всячески подчеркивают человеческие качества претендентов, их привлекательность».

Дейл Беймс пропустил несколько абзацев и продолжил читать: «Лично я считаю настоящим мужчиной лишь того, кто способен обратить внимание на женщину. Это нормально, я не за адюльтеры, семейные скандалы или рождение незаконных детей, это взгляд женщины, прожившей достаточную жизнь, чтобы набраться опыта и не быть ханжой. И поддержку своих взглядов я нахожу у Ивана Бунина. Недавно я перечитывала его. Бунин, согласитесь, фигура достойная и как литератор, и как человек, проживший чистую жизнь. Он пишет, что его страшно волновали женщины, и он при всяком удобном случае пытался добиться их расположения.

Бунин и Макоули мне симпатичны. Раздувшие скандал дамы пошлы и банальны».

Дейл Беймс закончил читать и, аккуратно сложив письмо и перевод с русского на английский, спрятал в конверт.

В кабинете наступила тишина, каждый раздумывал о своем. Минуты через три паузу прервал Президент. Он встал и, прогуливаясь по кабинету, задумчиво и как-то расстроенно произнес:

— Да, русские женщины умнее наших — более развитые… умные.

Он вдруг остановился напротив друзей и обратился к сенатору:

— Дейл, ты не согласишься оказать мне одну услугу?

— О чем речь, конечно!

— Постарайся дать Саре почитать эти письма. По-моему, это важно.

— Нет проблем, сделаю. Я ей могу всучить десятки, сотни, даже тысячи таких писем.

— Ну это слишком, а вот прочитать хотя бы несколько из них будет ей на пользу.

— Джон, — обратился Джонсон к Президенту, — но мы пришли к тебе с рядом вопросов.

— Давайте, друзья, выкладывайте!

— Первое. Лично я сожалею, что ударом по Ираку мы не отвлекли внимание народа от предстоящих рассмотрений в суде, как минимум, двух дел. У прокурора Гордона практически готовы материалы для подачи в суд исков Кэт Бредли и Илоны Сталлер. По имеющейся у нас информации, Гордон обсудил вопросы взаимодействия с президентом и адвокатами фонда «За свободу женщин». Боюсь, что мы будем счастливы, если сможем откупиться за очень большие деньги. Этот проныра Гордон уже ковыряется в материалах, связанных с твоими любовными увлечениями другими женщинами.

— Ничего себе! — Макоули неожиданно улыбнулся и спросил: — Не кажется ли вам, друзья мои, что меня в рай никогда не пустят, а в аду будут жечь на медленном огне?

Сенатор Беймс, тоже улыбаясь, ответил:

— Я где-то читал, что жизнь — это рай для грешников. Вижу, что ты, дорогой Джон, хочешь лопасть из рая в рай. Кстати, имей в виду, аду не угрожает похолодание. Ученые подсчитали, что во вместилище для нераскаявшихся грешников поддерживается температура 445 градусов по Цельсию. Праведников, которые избавлены от геенны огненной, тоже ожидает довольно знойная погода — 232 градуса.

— Ничего себе! — потер подбородок Президент. — А как ученым удалось это вычислить?

— Они использовали высказывания из книги Нового Завета Откровение Иоанна Богослова, где говорится, что дьявол был «брошен в озеро огненное, горящее серою». Испанский ученый-физик из университета Сантьяго де Кампостела подтвердил, что точка кипения серы — 445 градусов.

— А как высчитали температуру в раю? — заинтересовался Андрис Джонсон.

— Помните слова из Священного Писания, где рассказывается о степени яркости солнца и луны? Там говорится, что свет луны будет таким же, как свет солнца, а свет солнца будет ярче в семь раз, подобно свету семи дней. Исходя из этого, ученые, применив сложный физический закон Стефана Болтэманна, установили, что температура рая составляет 232 градуса.

— Но я слышал, что ад находится в центре земли, — произнес Президент.

— Теперь доказано, что это не так. Температура в центре земли равняется примерно шести тысячам градусов. Установлено, что единственное место на земле, где держится температура на уровне 450 градусов — это гидротермические расщелины на дне океанов.

— Значит, меня перед смертью еще и утопят в океане. Пусть лучше это произойдет после смерти, — рассмеялся Макоули. — А где же тогда находится рай?

— Профессор геофизики в университете британского города Дарем считает, что в атмосфере есть слой, который называется термосферой, где держится температура плюс 200 градусов по Цельсию. Так что рай, возможно, располагается на небе.

Вдруг Макоули тревожно взглянул на часы:

— Однако надо поторапливаться. Скоро прибудут директор ЦРУ и министр обороны. Давайте, ребята, валяйте по вашим предложениям.

Джонсон кивнул Беймсу, давай, мол.

— Первое предложение — начать подготовку к процессу по иску Кэт Бредли и Илоны Сталлер. Не исключено, что Гордон попытается запустить их в одной обойме. Второе. Начать в прессе кампанию по рассказу об аналогичных скандалах с моими предшественниками и коллегами из других стран, а также начать публиковать наиболее выгодные для нас письма российских женщин. И третье. Ты должен придумать какую-нибудь акцию в сфере международных отношений, чтобы отвлечь побольше внимания общественности от процесса или процессов по искам Бредли и Сталлер. Нам позарез нужен международный скандал.