Сердцеедка - Маделин Уикхем

– Не оранжевые, а терракотовые!

Зара спросила мать:

– Когда ты едешь в Лондон?

– Послезавтра, – ответила Флер. – В пятницу.

– Она поедет на панихиду, – пояснил Ричард.

Зара застыла. Ее лицо побелело.

– Ты поедешь на панихиду?

– Верно, – ответила Флер.

– На панихиду? – повторила Зара, не веря своим ушам. – Ты поедешь на панихиду?

– Да, дорогая, – нетерпеливо отозвалась Флер. – Успокойся, пожалуйста. – Она впилась взглядом в глаза дочери. – Я еду всего лишь на один день. Это по бедной Хетти Фэйрбразер. Ты помнишь Хетти, дорогая?

Зара вздрогнула и отвернулась.

– Зара! – окликнула Джиллиан. – Тебя к телефону! Некто по имени Джонни.

– Джонни? – встрепенулась Зара. – Джонни звонит? Уже иду! Скажите ему, чтобы не вешал трубку!

Зара, не оглядываясь, побежала в дом.

– Хочешь диет-колу? – крикнул ей вслед Энтони, но Зара не слушала. – Я пойду… посмотрю, вдруг она хочет колы.

Ричард посмотрел на Флер.

– Что-то Зара очень расстроилась, услышав про панихиду.

– Да, – печально согласилась Флер. – С тех пор как умер отец, ее страшно расстраивает все, что связано со смертью. Я стараюсь при ней об этом не упоминать.

– Конечно, – сказала Джиллиан, – понимаю.

– Бедненькая… – Внезапно глаза Ричарда блеснули. – А кто такой Джонни? Близкий друг Зары?

– Он нам обеим близкий друг, – сдержанно ответила Флер. – Я его знаю много лет.

– Пригласи его сюда, – предложил Ричард. – Мне хочется познакомиться с твоими друзьями.

– Может быть, – ответила Флер и заговорила о другом.

Зара скрылась в крошечной комнатке, где находились только телефон, стул и столик, на котором можно было оставлять записанные сообщения. Энтони дожидался ее под дверью, а когда она вышла, раскрыл рот от удивления: глаза у нее сверкали, она снова была полна веселья.

– И кто же такой Джонни? – не удержался Энтони. – Твой бойфренд?

– Не говори ерунду! Нет у меня никаких бой-френдов. Джонни просто друг. Очень хороший.

– Все так говорят.

– Слушай, ему пятьдесят шесть лет!

– А-а, – протянул Энтони, чувствуя себя круглым дураком.

– И еще он голубой, – прибавила Зара.

У Энтони глаза полезли на лоб.

– Голубой?

– Ага, голубой! Ну что, доволен?

Зара захихикала и направилась в сад. Энтони кинулся за ней.

– Куда ты идешь?

– Джонни просил кое-что передать Флер.

На лужайку они, запыхавшись, прибежали одновременно.

– Джонни надеется, что ты передумала, и просит ему позвонить, если передумаешь! – объявила Зара.

– Насчет чего? – спросила Флер.

– Он сказал, ты знаешь. А еще он сказал, что свозит меня в Нью-Йорк! Вместо подарка на четырнадцатилетие!

Зара метнула в сторону Флер торжествующий взгляд.

– В Нью-Йорк! – восхитился Энтони. – Фантастика!

– Как мило, – кисло отозвалась Флер.

– В общем, я передала. – Зара вытащила из кармана жвачку и принялась удовлетворенно жевать. – Ну что, ты ему позвонишь?

– Нет. – Флер захлопнула альбом с образцами. – Не позвоню.

13

В пятницу утром Ричард уехал очень рано, и Флер с облегчением перевела дух. Постоянно находиться рядом с Ричардом было довольно утомительно. Поскольку погода стояла по-летнему чудесная, он часто брал выходные – «давно за служенный отпуск». В первый раз услышав слово «отпуск», Флер очаровательно улыбнулась и подумала – мажет, удастся уговорить его поехать на Барбадос? Но Ричард никуда не собирался ехать. Он хотел только одного – быть с ней, словно влюбленный подросток. Флер не знала, куда от него деваться. Накануне она дошла до того, что предложила ему поиграть в гольф! Хоть какое-то разнообразие. Осторожнее, думала она, допивая утренний кофе, как бы не погрязнуть в повседневности.

И вдруг взяла себя в руки: ни в чем погрязнуть ей не грозит, ведь она не останется с Ричардом. Сегодня, в три часа пополудни она посетит панихиду по Хетти Фэйрбразер, покойной супруге отошедшего от дел магната Эдварда Фэйрбразера, а уже к концу поминальной службы у нее, возможно, появятся совершенно новые планы.

Флер встала, проверила, не помялся ли черный костюм, и поднялась на второй этаж. Проходя мимо кабинета, она замедлила шаги. Ей так и не подвернулся случай познакомиться с состоянием финансов Ричарда. Казалось бы, сейчас это легко – она занимается отделкой кабинета, можно в любую минуту заглянуть туда, порыться в шкафу, и никто ничего не заподозрит. Вот только бы отделаться от восторженного Ричарда. Кроме того, Флер была уже практически уверена, что Ричард – птица не того полета, какой ей требуется. Джонни все-таки что-то напутал. Фавур – человек обеспеченный, и только. С его золотой карты можно урвать тысяч пятнадцать, ну, двадцать. Незачем и возиться с его жалкими бухгалтерскими книгами.

Единственно сила привычки толкнула Флер к двери кабинета. Через несколько минут приедет такси, чтобы отвезти ее на станцию, есть время просмотреть хотя бы свежую корреспонденцию. В конце концов, она ведь занимается отделкой кабинета.

Флер открыла дверь запасным ключом, который дал ей Ричард, и содрогнулась, оглядывая тусклые стены. Задержала взгляд на большом окне позади письменного стола и представила себе красиво задрапированную густо-зеленую занавесь. В тон занавеси – темно-зеленый ковер. На стенах – старинные гравюры на темы гольфа. Если повезет, удастся подобрать что-нибудь подходящее на аукционе.

Да нет, какие аукционы? Флер прикусила губу, села и немного покрутилась на вращающемся стуле. За окном лежал сад: лужайка, грушевое дерево, сетка для бадминтона – Зара и Энтони вчера забыли снять. Все такое знакомое, привычное. Слишком привычное. Удивительно, как трудно будет со всем этим расстаться. А если уж честно, трудно будет расстаться с Ричардом…

Что делать, жизнь вообще трудна. Флер стиснула зубы, нетерпеливо побарабанила ноготками по блестящей полированной столешнице. Она все еще не достигла своей цели: стать богатой. Значит, выбора нет, нужно двигаться дальше. Нет смысла тянуть. Ричард – не тот человек, чтобы ни с того ни с сего подарить ей платье от хорошего модельера или бриллиантовый браслет. Сейчас она прикинет, сколько с него можно взять, выпотрошит золотую кредитку и сделает ноги. Если правильно оценить предельную сумму – а уж она-то в таких вещах не ошибается, – Ричард не станет поднимать шум и забьется куда-нибудь в уголок зализывать раны. Флер к тому времени успеет войти в другую семью – может быть, даже в другой стране.

Она со вздохом пододвинула к себе лоток с входящими бумагами и принялась перебирать письма. Пальцы двигались медленно, словно не хотя, никак не получалось сосредоточиться. Флер и сама толком не знала, что, собственно, ищет. Азарт погони ее покинул. Раньше она стала бы лихорадочно просматривать бумаги одну за другой, ловить малейшие намеки на возможность урвать выгоду. Сейчас – рассеянно пробегала глазами очередную страницу, выхватывая то тут, то там по несколько слов, и откладывала в сторону. Вот короткое письмо по поводу сдачи внаем лондонской квартиры Ричарда, вот просьба о пожертвованиях от какого-то детского благо творительного фонда… Вот выписка банковского баланса…