Провинциальная история нравов, замаскированная под детектив. Или наоборот. - Ольга Смирнова

Серафима решила попытаться вызвать призрак Михалыча — если, конечно, тот еще не растворился в небытии окончательно. В этом деле она была не сильна, но попробовать стоило. Разумеется, для проведения ритуала совершенно не требовалось посещать кладбище, достаточно было бы на кухне круг очертить. Но со дня смерти пьяницы прошел не один день, и Сима опасалась, что на кухне ее зов не будет услышан. Если призрак еще скитается по земле, то к этому месту он может возвратиться — все-таки тело пролежало здесь какое-то время, тогда как появится в ее квартирке — вряд ли.

— Запись, — сказала негромко, и перо моментально нацелилось на бумагу. — Черновой вариант. — И пояснила для Яра: — Чтобы потом все ненужное вычеркнуть можно было. Сдается мне, читать наши с тобой пререкания никому не интересно.

— Почему сразу пререкания… — хмыкнул Яр, но Сима не слушала.

Она достала из чемоданчика четыре кристалла, свечу, которую тут же сунула в карман, и два мешочка. Молча прошлась по огражденной территории, внимательно смотря себе под ноги, затем расставила кристаллы точно по сторонам света, примерно на расстоянии метра друг от друга. Развязала один мешочек и чем-то, похожим на крупу, стала обозначать круг.

— Что это? — поинтересовался Яр. — Ты что-то сажать собралась?

— Это зерно, пшеница, если быть точнее. Она усилит защитные функции магического круга.

— Даже так. — В голосе Яра слышался смех. — Ты демона вызывать решила? Самого сильного?

— Призрака. А ты сам знаешь, какие они наглые и злые. Стоит зазеваться, мигом соседа в голове получишь.

— Это кто тебе сказал? — спросил маг несколько ошарашенно. — И что значит — в голове? Призрак там поселится, что ли? В чужой голове? И почему именно в голове — ему других мест мало? Или не нравятся?

— Такое ощущение, что ты в университете не учился, — терпеливо ответила Сима. — Нам еще на первом курсе говорили, что призраки недавно усопших обладают повышенной агрессией и стремятся к новой жизни. А где ее найти? Правильно, в живых. Вот и подселяются при возможности.

— Бред какой-то, — сказал Яр. — Ты хоть представляешь, что если бы так было на самом деле, мы бы этих призраков палками от себя отгоняли?

— Яр, ты как маленький. Призраки до полного своего развоплощения привязаны к местам упокоения. Там диаметр всего ничего — пара метров, может, и того меньше, и выйти за его пределы они не могут. — Сосредоточенно посапывая, Сима с методичностью сеялки сыпала зерно.

— Тогда как ты собралась его вызвать, если он не может?

— Так и собралась. На то он и ритуал вызова. Только его надо с умом проводить, а не абы как. Подготовиться правильно. Как я.

Закончив очерчивать круг, Сима развязала второй мешочек и его содержимым нарисовала второй круг — немного большего диаметра.

— А это что за гадость?

— Это — толченая кость.

— Даже не знаю, что сказать, — искренне признался Яр. — Такого идиотизма я давно не видел и не слышал. Почему ты пользуешься такими странными подручными средствами? Магию экономишь? Ты раньше подобный ритуал проводила? Знаешь, чем это может обернуться? И силенок хватит с твоим-то допуском?

— Проводила, не проводила — разве в этом суть? Наблюдала. Внимательно. И не раз. Все происходило точно так, как я делаю. Два круга, кристаллы и я со свечой в середине. Это и впрямь куда экономичнее, чем полноценный магический круг держать. Мало ли, я отвлекусь и тогда пиши пропало. А это не стопроцентная, конечно, но все же дополнительная гарантия, — Сима ткнула пальцем в почти законченные круги на траве.

— По мне, так это не выглядит сколько-нибудь убедительно. Но тебе виднее. Кстати, а что должно произойти со мной? В меня призрак сумасшедший не вселится, по твоему разумению? Ты же говорила…

— Я помню, что говорила, — чуть раздраженно ответила Сима. Она делом занята — а ее бестолковыми вопросами отвлекают. — Но ты маг или кто? И сил у тебя явно побольше будет, чем у призрака несчастного — вот и защищайся. Щит сообрази или еще что. Почему я за тебя думать должна?

Сима закончила второй круг и, осторожно встав в центре, вынула из кармана спортивной куртки свечу. И тут поняла, что спички остались за гранью круга. Он ещё не был активирован, но рисковать не следовало. Она огорченно вздохнула. Придётся воспользоваться заклинанием. Секунда и фитиль вспыхнул красным огоньком. Сима поставила свечу себе под ноги и хлопнула в ладоши. Собралась с духом и начала творить.

Яр стоял неподалеку. Его насмешливый взгляд по-прежнему сильно отвлекал.

— Ты чего от призрака хочешь, определилась?

— Разумеется.

— Спросишь, кто убил? — предположил Яр.

— Нет, — ответила Сима уверенно. — Мне другое нужно знать.

И она не кривила душой — возлагать большие надежды на то, что вечно пьяный Михалыч укажет на своего убийцу, недальновидно. А вот попытаться вызнать, кто дал ему странную черную свечу — самое оно. Может, к чему и приведет ниточка. Хотя тут тоже бабка надвое сказала — свечу могли и без его ведома в дом подбросить. Только кому это понадобилось? И зачем?

Яр уточнять не стал. Решил — нечего словоблудием заниматься, все и так в свое время поймет.

— Приди, — неуверенно воззвала Сима и подняла руки вверх.

— Это ты сейчас кому? — спросил Яр. — Общее собрание созываешь? Так никаких костей толченых не хватит, даже если ты ими с ног до головы усыплешься.

— Ах, да. Забыла. Черт, я его фамилии не знаю. Как быть? — Сима заметно растерялась и посмотрела на мага.

— Имя помнишь? — сжалился Яр.

— Михаил Михайлович.

— Твори, дорогая. Сейчас всех доступных Михаилов Михайловичей соберешь, опрос проведешь и выяснишь, который из них тебе нужен. Надеюсь, их не так много.

— Да тут вообще никто не умирал в последнее время, — в сердцах бросила Сима. — Не город, а болото тухлое.

— Не стал бы на твоем месте делать столь категоричные заявления, — не согласился Яр. Откуда ему знать? Проигнорировав вопросительный взгляд Симы, он продолжил: — Ты призрака вызвать будешь или Грибной хаять?

— Приди, Михаил Михайлович, — послушно забубнила Сима. — Приди и ответь на вопросы.

Яр уже давился смехом — она выглядела весьма и весьма забавно в шапочке, бахилах, перчатках и халате поверх спортивного костюма, с патетически воздетыми вверх руками, запрокинутой головой и тонкой цыплячьей шейкой.

Вдруг он ощутил порыв ветра, и стало не до смеха. Это был ледяной, могильный ветер, от которого стынет все живое. Он напрягся, осторожно глянул по сторонам. Никого. На всякий случай он поднял вокруг себя щит — мало ли кто бродит по округе — а потом ещё и вокруг Симы. Веры в круги из зерна и костей толченых в нем не было ни на монетку. Вечер давно вступил в свои права, а каждому известно, что темнота скрывает множество немилосердных тварей.