Провинциальная история нравов, замаскированная под детектив. Или наоборот. - Ольга Смирнова

— Серафима, мы хотим тебе только добра. Может, мы перегнули палку, может, слишком навязали свою волю, но так или иначе, дело сделано.

— Вы — парочка извращенцев, — непримиримо заявила Сима. — Вы влезли куда не просят. Отправили в ссылку к черту на куличики. Это моя жизнь, и я хочу распоряжаться ею по своему усмотрению, а не в соответствии с вашими желаниями. Я хочу настоящей самостоятельности, а не глупых маневров. Кстати, откуда ты знаешь, где кладбище находится? — этот вопрос у нее вырвался непроизвольно, когда, заболтавшись, она вдруг обнаружила, что стоит перед массивными коваными воротами последнего приюта.

Кладбище было не очень большим — под стать городку, но ухоженное, чистенькое, с ровными рядами могилок, редкими скамеечками и парой деревьев. Внутри у ворот даже было выделено место под сторожку, в которой дежурил «охранник» — старичок лохматого года выпуска. Он и ворота на ночь запирал, и за порядком следил по мере сил и возможностей, и за могилами (за доплату) ухаживал: цветы поливал, траву ровнял, оградки чинил.

— Сима, я этот городишко за год изучил, как свои пять пальцев. Могу что угодно найти с закрытыми глазами. И готов поспорить, Славий тоже.

— Психи, — пробормотала Сима. Спорить, возмущаться и выражать негодование она перестала — временно. Сперва работу надо выполнить. А про странное чувство ответственности Яра перед ней, младшей сестрой лучшего друга, они поговорят позже. Она припомнит и его беспокойство, и сумбурное предложение руки и сердца. Хмм… сердца. В том-то все и дело, что она не могла избавиться от подозрений — к сердцу его предложение не имеет никакого отношения. Но тогда к чему?

Сима повертела головой — вправо-влево, чтобы определиться с направлением движения.

— Восточная сторона. Значит, нам налево. — Впрочем, работа не мешала ей вытягивать из Яра информацию. — А почему, говоришь, ты сюда явился так неожиданно? От тебя год вестей не было.

— Соскучился, решил проверить, как у тебя дела. Да, и предложение сделать.

— И как я могла такое забыть, — вновь пробормотала Сима с явной иронией. — Предложение. Горы цветов, шампанское и прогулки под луной. И, конечно же, кольцо. Ой, а где же оно? — С наигранной растерянностью магиня растопырила пальцы перед носом. — Ааа, я опять забыла. Кольца-то не было. Не заслужила, видимо. И букетов не было, даже ромашки занюханной. И шампанским обделили — хоть бы самогонки, что ли, налили, отпраздновать. Слушай, а ты точно предложение делал? Может, я все-таки что-то перепутала? Или поняла неправильно?

Если Яр и чувствовал себя неловко, по нему этого было не заметить. С доводящей до бешенства невозмутимостью он выслушал злой монолог Симы и спросил:

— Что за труп?

— Ну конечно. Какое выяснение отношений, когда есть труп. Пусть и давнишний. И как это ты о нем не знаешь?..

— Ну почему сразу не знаю… — пробормотал Яр и спросил: — Насколько давнишний?

— Да дней пять, насколько я знаю. Мне ничего не докладывают, между прочим. Я даже на это задание сама напросилась. За разрешение заплатила свиданием, — добавила она с довольной усмешкой. — Завтра буду отрабатывать.

— Завтра ты будешь… — выражение лица Яра сделалось весьма примечательным, — отрабатывать? Отрабатывать? Что ж, в таком случае на один труп в этом городишке станет больше. Влет.

На сердобольную Симу эти слова никакого впечатления не произвели, поскольку на Тройкина ей было в общем и целом плевать. Да и мысли ее витали в другом месте.

Они завернули за угол ограды, и она увидела чуть впереди огороженное место — ленту еще не сняли. То ли забыли, то ли намеревались вернуться.

— Нам сюда, — сказала она хладнокровно. — А о своих планах кровожадных можешь забыть. — Тут ей вспомнился бледный Егор, и она против воли рассмеялась: — Славий его предупредил. Напугал так, что бедняга на женщин больше смотреть не будет.

— Что делал Славий на твоей работе?

— Работал.

— Уже? Я думал, проверка позже начнется.

Сима не стало глупо спрашивать — мол, откуда ты знаешь? И так понятно, откуда. И почему Славий приехал, тоже понятно. Либо и впрямь соскучился, либо решил на месте проведать, как дела идут. Все ли движется по плану. По их чертовому плану.

— Ну и что ты тут хотела найти? — спросил Яр, подходя к ограждению.

Симе послышалась издевка в его голосе, она ответила обиженно:

— Я хотела помочь. Глянуть, вдруг пропустили что. Жалко Михалыча. Кроме того, Яр, мне ведь именно около его дома по голове стукнули.

— Михалыч — это который труп? И обнаружен был в этом месте? Не дополз, бедняга, до могилы?

Черный юмор Серафима не оценила, сказала серьезно:

— Егор сказал, что убили его не здесь. Кроме того, его распотрошили, все внутренности вынули.

И тут впервые за все время Серафима почуяла — нутром — что Яр заинтересовался.

— Распотрошили, говоришь? А подробности?

— В отчете патологоанатома подробности. А что? Ты что-то слышал?

— Дорогая, я в этом городе пару дней, откуда я мог что-либо услышать?

— Кто тебя знает, — проворчала Сима.

— Начинай, давай, — поторопил Яр. — Скоро темнеть начнет. Не лето все-таки.

Сима оглянулась и вдруг поняла, что и правда — не лето. Сумерки уже сгущались, хотя семи вечера не было. Верно говорит Яр — надо торопиться. Она лихо открыла чемоданчик, надела перчатки, халатик, бахилы, утрамбовала под шапочку волосы и перебралась через ленту.

— Помочь? — предложил Яр.

— Помолчать, — любезно ответила Сима, чем заслужила его улыбку, которую, впрочем, не увидела, потому что пристально изучала траву в том месте, где чем-то черным было очерчен силуэт тела. Судя по нему и по едва заметному отпечатку на примятой траве, Михалыч полусидел, опершись спиной об ограду. Крови, как и говорил Егор, не было — разве что пара капель.

Серафима хлопнула в ладоши — перед ней возникла книга и перо.

— Записывать, фото, видео по требованию, — приказала она.

Книга послушно открылась, перо подлетело к чистой странице. Сима удовлетворенно кивнула и вернулась к чемоданчику. Понятное дело, искать остаточную ауру столько времени спустя — дело неблагодарное, тут и огонь не поможет. Попытать счастья с эхом заклинания? Или все-таки начать с главного?

Под внимательным, оценивающим взглядом Яра Серафима чувствовала себя неловко. Рассердившись на себя за своего рода трусость, магиня надавала себе тумаков — мысленно — и приказала сосредоточиться на деле. А дело предстояло весьма интересное. Познавательное и в плане магии затратное.

Серафима решила попытаться вызвать призрак Михалыча — если, конечно, тот еще не растворился в небытии окончательно. В этом деле она была не сильна, но попробовать стоило. Разумеется, для проведения ритуала совершенно не требовалось посещать кладбище, достаточно было бы на кухне круг очертить. Но со дня смерти пьяницы прошел не один день, и Сима опасалась, что на кухне ее зов не будет услышан. Если призрак еще скитается по земле, то к этому месту он может возвратиться — все-таки тело пролежало здесь какое-то время, тогда как появится в ее квартирке — вряд ли.