Неприятности по алгоритму - Надежда Мамаева

В первый момент захотелось стереть эту самодовольную усмешку с его лица. Но здравая мысль о том, что Ингир прав, быстро отрезвила. Поэтому я задала еще один интересующий меня вопрос:

- А в каком именно статусе я полечу на Альтеру?

- В качестве моей невесты – как само собой разумеющееся выдал этот венценосный интриган покачивая кисточкой хвоста из стороны в сторону.

Здрасте, айсберг в розовый покрасьте! Еще один «жених» выискался! И что самое обидное – наверняка тоже не от большой любви предлагает мне сменить статус на «помолвлена», а из каких-то своих политических соображений.

И тут дверь террасы распахнулась и влетела Таира, красная как раскаленный реактор и взревела не хуже турбин при отстыковке:

- Ненавижу!!!

- Кто разрешил ее впустить? – Ингир был спокоен, словно не замечал ворвавшегося вихря с льняными хвостиками. – Начальника охраны. Живо!

Лишь в последнем слове слышалось тщательно скрываемое раздражение.

Меж тем принц соизволил повернуться к своей маленькой невесте и, обращаясь уже лично к ней, спокойно проговорил:

- По какому праву, вы юная леди врываетесь сюда во время делового разговора?

Таира, воинственно пыхтя, развернулась всем корпусом к Ингриу, так, что мне осталось созерцать лишь ее затылок.

В дверях показался и замер на пороге таниец, разменявший уже вторую сотню, но, несмотря на годы, подтянутый и деловой. Похоже тот самый начальник охраны. Принц сделал знак подождать.

- По праву вашей невесты. Или вы забыли, что пока я являюсь оной и могу делать все, что мне заблагорассудится.

За недетской речью проглядывала обида, и чувствовалось, что малышка готова разреветься в голос. Сомневаться не приходилось, Таира слышала наш разговор, но весь ли? Но последние реплики принца – уж точно. Меж тем малышка всхлипнула и продолжила:

- Хотя невестой мне осталось быть недолго, лишь  это радует!

Да… гены пальцем не раздавишь! Таира еще такая кроха, но чего у нее не отнять уже в столь юном возрасте – гордости и выдержки. Обычная девчонка разревелась бы в голос, а то и с кулачками кинулась на обидчика, а не пыталась бы спрятать боль за маску. Из нее со временем получится отличная правительница. Может Ингир погорячился разрывать помолвку? Два десятка лет и вырастет отличная королева. Благо он может подождать – продолжительность жизни танийцев в среднем двести пятьдесят – двести семьдесят лет, из них он прожил около сотни, а вот иллийцы, как и люди при современном уровне медицины, живут всего около ста пятидесяти – ста восьмидесяти, так что… Додумать мне не дали. Таира наконец-то развернулась лицом ко мне с фразой:

- Интересно, какая танийка станет новой невес… – и так и не договорила.

Тут маска отчужденности слетела с мелкой мордашки и мелкая с разбегу кинулась ко мне на шею.

Глава 11

Тень дана была ворам –Мастерам плащаХитрецам и ловкачамБез нее нельзя.Луч познания светил,Тем, кто жизни сутьПостигал за мигом мигПо азам наук.Воину – силу, мастерство,Чтоб в бою вели.А политикам – язык,Что пленит умы.Ну, а любящим – огонь,Чтоб снутри сжигалИ сгорая, чтобы онДуши согревал

После того, как малышка все-таки отцепилась от шеи, слова полились из нее нескончаемым потоком:

- Живая! Как тебе удалось? Когда сказали, что тебя к дознавателям увели, я подумала, что больше тебя не увижу!

При виде сияющего лица малявки принц слегка опешил, но потом он, придя в себя, все же поинтересовался:

- Вы знакомы?

В это время его хвост жил своей жизнью, наплевав на статус и маску непоколебимого спокойствия хозяина. Он выписывал немыслимые кульбиты, извиваясь почище змеи, прижатой корнцангом к земле, выдавая Ингира с головой.

- Таира, это долгая история, – попыталась я утихомирить малявкин энтузиазм, который разыгрался не хуже норовистой лошадки.

Кнопка сразу надулась, и я поспешила добавить:

-Я тебе обязательно все расскажу, но чуть попозже, наедине, договорились? – И, повернувшись к Ингиру, добавила – да, с Таирой мы знакомы – я служила именно на Элколай. Это тот самый линкор, который должен был доставить ее вместе с матерью. Как вы знаете, еще на подлете к проколу корабль был атакован.

- А потом нас выкинуло недалеко от Аргула, и Тэри с Браеном меня спасли. Хотя потом оказалось, что этот Браен – предатель, – влезла с комментариями мелкая, выплескивая тем самым все накопившееся волнение. Вот сейчас она была похожа на обычного непоседливого ребенка.

Из сумбурной речи Таиры Ингир понял лишь одно – реальные события на Элколай отличались от той версии, что представили ему.

- Мне сообщили, что линкор был атакован, но принцесса не покидала корабля.

На это заявление Таира уничижительно фыркнула, напомнив рассерженного бурундука. Мы как-то с отцом ходили в зоопарк, еще на Вилерне, и я видела эту зверушку в вольере, под которым красовалась надпись «исчезающий вид». Сейчас для полного сходства малявки с уроженцем зоопарка не хватало только подписи.

- А вы разве не спрашивали у вашей невесты про нападение?

Помрачневшее лицо наследника было красноречивее любого ответа. Ну да, мы такие занятые, что послушать доклад очередного советника время найдем, а вот для будущей супруги, пусть пока и маленькой, у нас полный цейтнот. Вот теперь и сиди дурак дураком.

Похоже, в борьбе ослиной гордости с любопытством победу одержало все же второе, поскольку принц недовольно дернул хвостом и обратился к нам:

- Поведайте тогда, что же случилось на самом деле?

Мы с мелкой хитро переглянулись. И кто сказал, что женской солидарности не существует? Они, конечно, правы, но малышка была мне гораздо ближе этого Ингира, да и захотелось щелкнуть наследника по носу. Поэтому я, коварно улыбнувшись, посоветовала хвостатому:

- А об этом лучше всех сможет рассказать Таира. Это же ее похищали на Аргуле.

Принц понял, что, конечно, может вытянуть из меня все его интересующее, но после этого моего расположения ему будет добиться ой как нелегко. Скрипнув зубами, он все же обратился уже к своей невесте:

- И что же произошло на Аргуле?

Малявка для приличия поупрямилась, но потом, поерзав у меня на коленях, начала рассказ. Иногда она сбивалась и отходила от сути, переходя на впечатления, и ее голос то звенел, то затихал, но стоит отдать малышке должное. Таира, по сравнению со своими сверстниками, сумела изложить историю своих приключений понятно и связно от начала и до конца. Я не мешала и не комментировала. Кнопка в кои-то веки почувствовала себя значимой. Подозреваю, что это было самое ее долгое общение с принцем с момента прилета.

Ингир обдумывал услышанное, а Таира, отойдя от первых впечатлений встречи, задала очередной вопрос:

- Получается, это на тебе теперь он женится?– И мотнула головой в сторону принца. – А что тогда со мной будет?

Я горько усмехнулась. Ну да, малышка думает, что ее либо задвинут в самый дальний угол, либо вышлют на Вилерну, как бракованный товар.

- Не переживай, мы что-нибудь придумаем. – Попыталась я ободрить мелкую.

Сама же обдумывала варианты. Отправлять назад Таиру не хотелось. Да и если вспомнить, домой малышка не особо-то и рвалась. Что ее там ждет? Очередная выгодная партия, в которой жених старше лет эдак на сорок-шестьдесят? Свидания с матерью, чьи теплые объятья сравнимы с жаром криокамеры? Интриги Союза? Хотя и здесь у нее перспективы тоже не самые радужные. Так зачем этот бессмысленный обмен? Неосознанно прижала белокурую козявку поближе, и поймала себя на странных ощущениях. У меня никогда не было младшей сестренки, но если бы дано было выбирать, хотела, чтобы она была такой же, как Таира.

Ингир заинтересованно разглядывал нас, так, как будто только что увидел, и невозмутимо произнес:

- Итак, вы станете моей невестой, Тэриадора?

Я почувствовала, как малышка ощутимо напряглась.

- Единственное НО, Ваше высочество. А как же быть с тем, что я уже замужем?

Принц как-то странно посмотрел на меня, будто колебался, но все же ответил:

- Думаю, это ненадолго. Вашего супруга уже осудили. Благо приговор был таков, что он навряд ли долго проживет. Штрафники – расходный материал в армии Союза.

В груди стало пусто. Не хотелось ни плакать, ни кричать. Я смотрела и не видела стола, даже не дышала. Почему так? Его не должны были судить. Понизить в звании, отстранить от командования, но в штрафники? Захотелось выбежать, разбить что-нибудь, да хотя бы закричать – неважно, главное, что-нибудь сделать! Впервые за долгие годы глаза предательски защипало. И в памяти всплыло лицо отца. Тогда, перед отлетом. Наверное, потому что в девять лет было так же больно, но сделать точно так же ничего уже было нельзя. Этот ком из воспоминаний прошлого и настоящего и отрезвил. Заставил повторить про себя как мантру фразу «Я сильная, согнусь, но не сломаюсь. А слезы – выплачу завтра». И абсолютно безжизненным голосом произнесла: