Воин пяти Поднебесных: Пророчество - Уэсли Чу

Кто-то шепнул ему на ухо:

— Если ты дорожишь жизнью служителя Ханьсу, держи рот закрытым, о моя осенняя орхидея.

В памяти Мори ожили несколько полузабытых воспоминаний. Воспоминаний из другой жизни. Только один человек на свете сравнивал его с орхидеей — красивой, требующей тщательного ухода, очень хрупкой. Только один человек умел говорить с ним, словно обращаясь напрямую к его душе.

Он ахнул.

— Тайши! Во имя Тяньди, неужели это ты?

Из темноты выплыло знакомое лицо.

— Здравствуй, Мори. Минувшие годы заставили нас позабыть друг о друге. А ты полысел.

Кровь прилила к его щекам, сердце забилось чаще. На губах Тайши играла та самая улыбка. Именно такой она и жила в памяти Мори. За столько лет Тайши не удалось придать своей улыбке дружелюбный вид. Старость коснулась и ее, но не лишила красоты. Тайши по-прежнему была великолепна.

Помимо загнанных в недра памяти воспоминаний, впрочем, Мори охватила и паника. Расстались они не в лучших отношениях, а нрав Тайши, во всяком случае в те времена, вошел в легенду.

Дошли до него и пугающие известия о ее участии в падении пророчества. По слухам, Тайши была повинна в исчезновении мальчика. Мори не желал верить сплетням, но, поразмыслив, он признал, что похищение Предреченного героя — штука вполне в духе Тайши. Охваченный нерешительностью, он уставился на гостью. В некотором смысле он предпочел бы столкнуться с наемным убийцей.

Тайши нарушила молчание первой:

— Я здесь не для того, чтобы убить тебя, Мори.

Ну хоть что-то. Мори немного успокоился.

— Пусть у меня для этого и есть все причины.

Настоятель снова заволновался и подумал, не кликнуть ли Солума, однако служитель Ханьсу вряд ли одолел бы легендарную Линь Тайши. Тогда Мори прибег к другой тактике:

— Я рад, что ты явилась не за моей головой. Однако мы так и не помирились.

Тогда она по-настоящему улыбнулась — но тут же посерьезнела. Вид у Тайши был такой, словно она раскусила какую-то гадость.

— Мне нужна твоя помощь.

Мори был заинтригован. Тайши, которую он помнил, не любила просить о помощи. Он указал на кресло.

— Устраивайся.

Она приняла его приглашение, взяла одну из тыквенных бутылей, понюхала, поморщилась, но тем не менее налила вина в чашку. А потом взглянула на Мори и наполнила вторую.

Мори сел.

— Не откажусь. В память о старых вре…

Дверь святилища слетела с петель, перевернулась в воздухе и разбилась в щепки, ударившись о противоположную стену. Солум ворвался с оглушительным ревом, прихватив с собой дверную раму. Воинственный монах, тяжело дыша и бренча железными кольцами, обвел комнату гневным взглядом и наконец уставился на Тайши и Мори, невозмутимо сидевших за столом. Грозный вид сменился выражением замешательства. Солум посмотрел на Тайши, на настоятеля, на бутыли с вином… вытаращив глаза, он вновь взглянул на Мори. Увиденное его явно потрясло.

— Настоятель?.. — произнес он низким дрожащим голосом, слишком робким для обладателя такой внушительной фигуры.

Мори изо всех сил старался сохранять спокойствие.

— Мои извинения, добрый брат Солум. Давняя знакомая почтила меня неожиданным визитом. Моя приятельница…

— Най, — безмятежно подсказала Тайши и улыбнулась Солуму. — Най Роха.

— Моя добрая приятельница госпожа Най испугала меня, только и всего.

— Ваша знакомая, которую вы приняли за убийцу, навещает вас в храмовом святилище в часы правления Королевы, когда двери храма заперты на ночь? — уточнил Солум, нахмурившись.

Он, очевидно, собирался прийти к неприемлемому выводу.

— Можно и так сказать, — буркнул Мори, а вслух произнес: — Всё в порядке, мой усердный брат. Я не хотел никого тревожить. Ступай.

Солум подозрительно смотрел на него и, казалось, собирался возразить, но потом все-таки сомкнул ладони и поклонился.

— Как скажете, настоятель. — Он повернулся к Тайши. — Хорошего вечера, госпожа.

В его голосе явно звучало неодобрение.

Мори очень хотелось попросить Солума не уходить далеко, но вряд ли он мог это сделать, не возбудив подозрений. Он с легкой тревогой наблюдал за тем, как служитель Ханьсу поклонился вновь и неохотно вышел. К счастью, двери в святилище больше не было, и ничто не помешало бы настоятелю позвать на помощь.

Когда они опять остались вдвоем, Мори повернулся к Тайши:

— Прежде чем помочь тебе, я обязан спросить: это правда?

Тайши фыркнула:

— Что именно? Что я убила Предреченного героя и утопила тело в Травяном море? Что я нарочно солгала правителям и сбила Цзяня с пути ради собственной выгоды? Что я развратила и соблазнила юного героя и заставила обратиться против своего народа? Что устроила побоище в Небесном дворце и истребила всех мастеров? Выбирай.

Надолго воцарилось неловкое молчание.

— Так это правда? — наконец повторил Мори.

— Нет! — отрезала Тайши и быстро оговорилась: — Ну, за исключением побоища. Возможно, я и впрямь убила кое-кого из его недостойных наставников во время нашего бегства… — Она нахмурилась и добавила: — Но не всех!

— Значит, ты разрушила пророчество?

— Не говори глупостей. Этому бестолковому ослу — я имею в виду Хана — выпустили кишки, потому что он бегал по лесу один с голым задом.

В течение следующего часа Тайши рассказывала о том, что произошло в Небесном дворце полгода назад. Как наставники героя, пользуясь своим положением, скверно обучали Цзяня. Как после смерти Хана правители решили убить мальчика, чтобы он не достался никому. Как они свалили всё на Тайши, чтобы скрыть его исчезновение.

Когда она закончила, Мори еще долго сидел и обдумывал услышанное.

— То есть ты все-таки несешь ответственность за случившееся, в том числе за исчезновение героя пяти Поднебесных.

— Я его спасла, — огрызнулась Тайши. — Правители мелочны и непредусмотрительны. Они видели только фигурку, которую нужно снять с доски в ходе игры за золотую мантию.

— Но если пророчество разрушено, что толку в мальчике?

— А вдруг судьбе он еще нужен? Мы ни в чем не можем быть уверены. С того света не возвращаются. До тех пор надо его оберегать. Вот почему я прошу тебя о помощи.

Мори обдумал ее слова. Он не сомневался в рассказе Тайши. Она, возможно, и впрямь совершила преступления, в которых ее обвиняли, но в глубине души Мори знал, что у женщины, которую он некогда любил, на всё были благие причины. Однако женщина, сидевшая с ним за столом, давно уже не была той женщиной, которую он когда-то любил. Мори растерялся.

— Чем я могу помочь легендарной изгнаннице Линь Тайши?

Угол губ у Тайши вздернулся. Пристально глядя на Мори, она отхлебнула вина прямо из бутыли, облизнула губы, словно пытаясь избавиться от дурного привкуса, и вытерла рот рукавом.

— Мори, я хочу дознаться, отчего пророчество не сбылось. Я должна понять, почему оно нарушилось так явно и нет ли способов его выправить.

Мори уставился на нее так, словно на