Воин пяти Поднебесных: Пророчество - Уэсли Чу

Она все возилась с Цзянем, когда на пороге возникла еще одна фигура.

— Ага, он очнулся. Три дня на возвращение в мир живых. Ты проиграла, Михе.

— Третий день не считается, пока Король не начал спускаться. Это ты должен угостить меня обедом, — добродушно отозвалась Михе, высунув язык.

Возможно, дело было в скудном освещении, однако Цзяню показалось, что лицо девушки слегка помрачнело. Она как будто чуть смутилась, но сыпала словами все так же быстро.

— Я не помню точные условия нашего договора, но вполне доверяю твоей памяти, — с улыбкой ответил молодой человек. — И потом, надлежит быть учтивым и щедрым с тем, кто тебя латает.

Михе указала на Цзяня.

— Этот сопляк мог бы кое-чему у тебя поучиться.

— Не сомневаюсь, скоро так и будет, если то, что я слышал, — правда.

Молодой человек повернулся к двери и крикнул:

— Эй, Гвайя, скажи мастеру Най, что он очнулся.

— Да, старший ученик, — донеслось из-за двери.

— Вы заключили пари на мою смерть? — уточнил Цзянь, чувствуя себя слегка оскорбленным.

И кто такой мастер Най?

Юноша, вошедший в комнату, был высоким и широкоплечим. Держался он уверенно. Лицо у него было длинное и узкое, с решительным подбородком и властным взглядом, который, казалось, хотел притянуть к себе все внимание. Цзянь сам не знал, испытывать ему досаду или страх при виде человека столь приятной наружности. Он ощутил невольное желание подружиться с этим юношей.

Тот присел, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и поклонился, коснувшись кулаком одной руки открытой ладони другой.

— Мы рады, что ты выкарабкался, дружище. Меня зовут Синьдэ. Я старший ученик Лунсяньской школы военного искусства. Ты, наверное, голоден?

— Да нет… — пробормотал Цзянь, солгав.

Он умирал от голода и хотел пить, однако ровные зубы Синьдэ, его ясная улыбка и дружелюбный вид отчего-то встревожили Цзяня.

Синьдэ недоуменно взглянул на него:

— Все-таки я не понимаю, отчего к тебе применили смертельное касание. Это прием очень высокого разряда.

Цзянь ощутил досаду. Неужели он недостоин покушения?

— Да будет тебе известно, что ты обращаешься к геро…

— Гиро, — позвала Тайши, быстро входя в комнату.

Взгляда, который она бросила на него, было достаточно. Цзянь замолчал, а Тайши сделала вид, будто хлопочет над ним.

— Я боялась, что лихорадка не пройдет. Ты выглядишь уже гораздо лучше. Тетя Най чуть с ума не сошла от беспокойства. Скоро ты встанешь!

На тот случай, если он не понял намека, Тайши сильно ущипнула Цзяня за руку. Над ухом у него прозвучал шепот:

— Не говори никому, кто ты такой. Я собиралась сказать, что тебя зовут Люй Ханхуо, но Люй Гиро тоже сойдет. Не болтай лишнего и подыграй мне!

— Я себя хорошо чувствую, — медленно произнес Цзянь. — Спасибо, мастер…

— Най, тупица, — донеслось шипение из воздуха.

— Най, — договорил Цзянь.

— Ученица Михе, будь так добра, позови свою наставницу, — попросила Тайши. — Старший ученик Синьдэ, пожалуйста, попроси мастера Гуаньши прийти.

Девушка поклонилась.

— Хорошо, мастер Най. Присмотрите, чтобы он не трогал иголки на лице.

Как только они остались вдвоем, Тайши схватила Цзяня за плечи.

— Слушай внимательно, мальчик. Больше я не могу тебя защищать. Никто не должен знать, кто ты такой. Стань невидимкой. Никем. Это единственный способ спасти свою шкуру.

Цзяню вдруг сделалось очень грустно.

— Разве вы не останетесь со мной?

Тайши покачала головой.

— Не могу, Цзянь. Молчаливая Смерть не сдается. Мне нужно увести отсюда Немых. А ты должен укрыться здесь, в безопасном месте.

— Но вы обещали меня учить.

Тайши отвела взгляд, и на мгновение на ее лице отразилась неподдельная боль.

— Да. Прости. Это невозможно. Военному искусству тебя будет учить Гуаньши. Он хороший человек.

— Но я хочу, чтоб меня учили вы!

— Так будет лучше. В любом случае я плохой наставник.

— Неправда, неправда!

Впервые на памяти Цзяня Тайши дала волю чувствам. Она обвила его здоровой рукой и притянула к себе.

— Не говори глупостей, мальчик. Теперь твоя жизнь в твоих руках. Пророчество не властно над тобой. Нет стен, которые тебя удерживают. Ты получил второй шанс. Будь свободен, Цзянь.

На глазах у него выступили слезы. Цзянь всхлипнул.

— Прости, что был плохим учеником.

— Ты не виноват, мальчик, — сказала Тайши и тут же добавила: — То есть, конечно, над тобой нужно поработать, сынок, но речь сейчас не об этом.

Даже в минуту печали она оставалась прямой и откровенной:

— Послушай. Отныне ты сам решаешь, какой будет твоя жизнь. Избери свое предназначение.

— Но я хочу остаться с вами! — взмолился Цзянь. — Пожалуйста, не уходите. Все меня покинули! Вы мой единственный друг!

В коридоре зазвучали шаги.

Тайши быстро прошептала:

— Я буду часто тебя навещать. Обещаю. А теперь слушай внимательно. Что бы ни случилось, никто не должен знать, кто ты такой. Для всех ты бывший крестьянин, уличный мальчишка. Ты не обучен военному искусству. А потому ни при каких обстоятельствах не выказывай своих умений. Ты несведущий новичок. Понимаешь? От этого зависит твоя жизнь.

В комнату вошел рослый пожилой мужчина с мягким полным лицом и необыкновенно густыми бровями. Несомненно, это и был хозяин школы. Белые волосы, собранные в аккуратный пучок на затылке, были одного цвета с одеянием.

Мастер кивнул Тайши и сел рядом с Цзянем.

— Здравствуй, мальчик.

Почему все упорно называли его мальчиком?

— Я мастер Гуаньши Канью. Чаще меня зовут просто Гуаньши, — продолжал мужчина. — Мастер… Най уведомила меня, что ты желаешь обучаться в Лунсяньской школе военного искусства. Она говорит, что платить за обучение ты не можешь, но готов отрабатывать свое содержание как слуга. Твоими обязанностями будет помогать на кухне, стирать одежду каждый вечер и прибирать во дворе. Ты будешь повиноваться наставникам, старшим ученикам и слугам и делать то, что тебе велят: все, что понадобится школе. Это нелегкая жизнь, однако твое будущее будет обеспечено. Через десять лет срок договора истечет. Ты согласен?

Цзянь толком не понял, о каком договоре речь, но ему это не понравилось. Он уже хотел отказаться, когда кто-то сильно щелкнул его по уху. Он вздрогнул и поднес руку к голове, однако ничего не обнаружил. Тайши стояла в другом конце комнаты и смотрела в никуда.

— Да, мастер Гуаньши, — неохотно произнес Цзянь. — Я согласен.

— Очень хорошо. Как тебя зовут?

Цзянь, у которого все еще голова шла кругом, принялся перебирать свои многочисленные имена:

— Лю… Люй Чи… Люй Гиро, мастер.

— Младший ученик Люй Гиро, подойди и поклонись своему учителю.

Цзяня передернуло от этого приказа. Он в жизни никому не кланялся. Юноша вновь посмотрел на Тайши. Та выжидающе глядела на него. Вэнь Цзянь не кланялся никому, но Люй Гиро был