Воин пяти Поднебесных: Пророчество - Уэсли Чу

— Что выправить? Вечный Хан мертв, а Просвещенные государства одержали победу. Чего еще тут можно желать?

Тайши подалась вперед и ткнула его пальцем.

— Я объездила все Просвещенные государства, Мори. Я видела последствия гибели Хана. Правители отвлеклись от орд Катуа и вспомнили друг о друге. Солдаты скучают и хотят чем-то заняться — это опасное желание. Люди отворачиваются от Тяньди толпами. Разве это похоже на сбывшееся пророчество? Разве так выглядит эпоха мира, процветания и просвещения, которая должна была наступить после его исполнения? Или все просто пошло вкривь и вкось? По крайней мере, я хочу твердо убедиться, что Вэнь Цзянь больше не нужен Тяньди.

В том, что говорила Тайши, была своя правда, но ее слова отражали и недостаток веры. Мори забрал у нее тыквенную бутыль.

— С чего ты решила, что я могу ответить на твои вопросы, Тайши? Если бы я знал, где пролегает истинный путь, я рассказывал бы об этом людям, проповедовал при всех пяти дворах и озарял Просвещенные государства светом правды, вместо того чтобы сидеть здесь и тратить время на наглых послушников и преступных любовниц.

Тайши стиснула зубы.

— Ты настоятель самого большого храма в Просвещенных государствах. Разве тебе самому не хочется получить ответы?

— Мне не нужны ответы, у меня есть вера, — ответил Мори и налил себе вина. — Ты никогда не думала о том, что таков был промысел Тяньди с самого начала? Соединить нас с помощью пророчества сотни лет назад, когда мы отчаянно в этом нуждались? А теперь, когда все сплочены…

Тайши выбила чашку, которую он поднес к губам.

— Я хорошо тебя знаю — и знаю, когда ты врешь. Я не из тех олухов, которым можно скормить эту околесицу.

Время вовсе не смягчило Тайши. Мори подобрал чашку, вздохнул при виде пятна на ковре и устремил на гостью взгляд, которым обычно одаривал послушников, нуждавшихся в строгом выговоре.

— Если хочешь моего совета — вот он. Успокойся. Божественное действует само по себе. Если пророчество нарушено, значит, такова воля Тяньди. Пусть река судьбы течет, как ей надо. Всё к лучшему.

— Правда? — голос Тайши зазвучал резче. — Скажи мне, Мори, как дела в вашем прекрасном храме с тех пор, как стало известно, что Хан погиб, а спаситель Чжун бесследно исчез? Люди толпами идут послушать ваши мудрые поучения и получить благословение Тяньди?

— Верующим трудно пережить перемену, — признал Мори и не сумел подавить вздох.

Тайши впилась в него пронизывающим взглядом карих глаз.

— Этот тупоголовый Вечный Хан, бессмертный правитель диких катуанских орд, бич народов Чжун, пожиратель младенцев, безвременно пал от рук какого-то низкорожденного солдата, вооруженного острой палкой! Но как?! Как можно убить бога? Целая религия, многовековое поклонение, сотни храмов, тысячи верующих — всё во славу пророчества, которое развеялось… — она ткнула пальцем вверх, — когда Хану в зад воткнули копье. Его смерть погубила не только Катуа, но и Тяньди. Кто будет чтить религию, сердцевина которой оказалась ложной, не говоря уж о том, чтобы давать вам деньги?

Мори не мог с ней спорить. Он часто говорил, что обнаружение героя пяти Поднебесных не пойдет их религии на пользу. И оказался прав. Настоятель обратил открытые ладони к небу.

— Будь что будет. Наши судьбы в руках небес. Как и все испытания, это пройдет. Вера ходит по кругу. Люди обращаются к религии в тяжелые времена и отвращаются в пору процветания. Впервые за много веков Просвещенные государства живут мирно и богатеют, однако удача подобна приливу. Начнутся неурожаи, природа явит свой нрав, и чжунцы вновь примутся воевать.

Тайши фыркнула:

— Государства жиреют благодаря рабскому труду катуанцев.

— Кабальный договор — это всего лишь справедливое возмещение ущерба.

Тайши презрительно сплюнула.

— Кабальный договор. Слышал бы ты себя. Какие только отговорки не придумывают люди, чтобы оправдать свои зверства.

— К сожалению, благородные и мудрые князья не спросили совета у монахов Тяньди, когда обсуждали условия мира, — сухо отозвался Мори. — Более того, они проявили милосердие. Один из катуанских городов в течение годового цикла отрабатывает убытки одному из наших. Это не так уж трудно.

— Милосердие! — воскликнула Тайши. — Я проезжала через Гиянь в начале года, когда в Алланто прибыл город Дзёмэй. Янсо потребовал, чтобы его княжество обслужили первым. Катуанцы сплошной толпой двигались по Киубийской дороге, и следы гусениц тянулись до горизонта. Мужчин, женщин и детей согнали, как скот, разоружили и отправили в загоны. В загоны, Мори. Следующие три месяца их заставляли работать на полях — копать, сажать, собирать урожай. Они трудились как рабы от рассвета до заката под бдительным оком солдат, которые стегали их кнутами и били палками. Я видела мужчин, которые рыли землю голыми руками, потому что солдаты боялись дать им лопаты. Я видела женщин, которых заставляли трудиться на мельницах целыми днями без отдыха. Даже дети… — глаза Тайши заблестели от слез, — дети вместо лошадей таскали повозки. Впроголодь и без передышки — а за работу им платили жалкие медяки. Катуанцы — гордые люди, воины. А мы, просвещенные чжунцы, унижаем их и обращаемся с ними, как с животными, только потому, что победили, а еще потому, что мы злы и мстительны! Дешевый принудительный труд — вот источник нашего богатства! Где тут рука Тяньди?

Мори, почувствовавший себя неуютно, поерзал.

— Я не знал…

Он слышал разное, но предпочитал считать все это сплетнями. Культ Тяньди воспрещал рабство, оно было объявлено незаконным, как только религия достигла расцвета, но его место быстро заняла кабальная служба. С точки зрения Тайши, разница между тем и другим была несущественной.

Тайши дрожала от сдерживаемых чувств.

— Катуанцы убили моих братьев, и почти десять лет я воевала с ними, отчаянно надеясь добиться мира. Но теперь… мне невыносимо смотреть на то, что делают с этими бедолагами!

Лишь глубоким вздохом она выразила свой гнев.

Мори мало что знал о жизни Тайши, за исключением слухов да песен, повествующих о ее подвигах. Она порвала с ним, когда он полностью посвятил себя Тяньди, и, к его глубокому разочарованию и обиде, отвергла все попытки поддерживать хоть какие-то отношения. Он-то думал, что их узы прочнее и надежнее. Тем не менее Мори гордился достижениями Тайши и немного жалел, что им не удалось вместе пойти дорогой приключений. Они могли выпасть и на его долю, если бы он сделал иной выбор. Впрочем, он все равно ей гордился.

Мори поспешил разогнать туман прошлого, который почти окутал его.

Тайши продолжала говорить, яростно тыча пальцами в воздух:

— Но пришла я не поэтому. Я хочу выяснить, почему пророчество так ошиблось. Мне нужно поговорить с тем, кто