Воин пяти Поднебесных: Пророчество - Уэсли Чу

шляпу послушника, похожую на рыбий хвост, и сделался монахом Тяньди.

Через три часа после того, как Тайши в слезах и в отчаянии сбежала с церемонии посвящения, ее вырвало. И на следующее утро тоже. Вскоре она выяснила, что беременна. Тайши не стала делиться этой новостью с Мори, но в любом случае попыталась его вернуть. Она умоляла возлюбленного передумать. Мори был хорошим человеком, он поступил бы благородно, если бы она рассказала ему все, однако Тайши хотела, чтобы он сам решил остаться с ней. Свобода выбора, как известно, опасная штука. Они ссорились, упрашивали друг друга, ругались всю ночь, и в конце концов Тайши потеряла терпение, а Мори чуть не лишился жизни.

Она никогда не жалела о том, что умолчала о ребенке. Сансо был ее сыном и ее учеником. Тяньди и Мори не имели к этому никакого отношения — и уж точно Тайши не собиралась теперь бередить старые раны.

Она подавила горькие мысли и сосредоточилась на письме. Как и все послания Мори, оно было длиннее необходимого. Мори умел обращаться со словами — и зачастую использовал слишком много слов, чтобы сказать немногое. А чтение уж точно не было сильной стороной Тайши. Ей пришлось несколько раз перечитать самые цветистые пассажи, прежде чем она наконец поняла, куда следует отправиться. Мори даже назвал своего знакомого, некоего Ву Чуна. К письму он приложил маленький деревянный диск с вырезанной на нем печатью настоятеля храма в Возане. Мори велел показать его настоятелю изначального храма Тяньди.

Он любезно желал Тайши удачи — и просил больше не вламываться к нему посреди ночи.

— Должна же я была убедиться, что ты не удерешь, — пробормотала Тайши.

Она потерла печать меж пальцев. Ей очень хотелось наплевать на письмо. Меньше всего ее волновали храм и несбывшееся пророчество. За три месяца, проведенных в семейном склепе, ее настроения сменились. Тайши перевернула послание, ища еще хоть словечко от человека, которого некогда любила. Она слегка разочаровалась, но не удивилась, обнаружив, что Мори писал строго по делу. Тайши вспомнила, что в пору юности одежда ученика на нем всегда выглядела безупречно.

И тогда она заметила, что Фу по-прежнему стоит рядом, смущенно теребя подол поношенного одеяния. Бедный мальчик ждал платы. Пастухи смерти были низшей сектой Тяньди. В нее попадали все, кому не удалось попасть в другие секты. Пастухи смерти заботились о покойных; они жили одинокой тихой жизнью на многочисленных погребальных горах, усеивавших Просвещенные государства. Их божественным назначением было готовить бренные сосуды к путешествию в загробный мир, направляя души на небеса или в преисподнюю. Иными словами, свою жизнь пастухи смерти проводили, обмывая, бальзамируя и украшая мертвых. Предположительно, души покойных имели облик оставленных тел, поэтому следовало придать трупу приличный вид. В число прочих обязанностей пастухов смерти входило полоть сорняки, подметать склепы, содержать в порядке горные тропы и гонять грабителей.

Хотя они исполняли очень важную работу, платили пастухам смерти весьма скудно. Неудивительно, что послушник Фу подрабатывал вьючным мулом, таская на гору припасы для Тайши. Она бросила ему серебряную монету.

— В следующий раз принеси жареную утку. Мне надоело жевать вяленое мясо.

Юноша помедлил.

— Тысяча извинений, но это невозможно.

Тайши поморщилась.

— Как насчет соленой рыбки?

Пастух смерти как будто испугался — его голос заметно задрожал:

— Вы не понимаете, мастер Линь. Мои глубочайшие извинения. Так продолжаться не может.

Она устремила на него испепеляющий взгляд.

— Если ты хочешь больше денег, то зря.

Юноша покачал головой.

— Нет. Ваш семейный склеп находится возле самой вершины. Дорога туда и обратно до погребального храма занимает целый день, а вы просите меня приходить каждые пять дней. Другие пастухи начинают интересоваться моими отлучками.

— А ты не можешь ходить быстрее?

Он указал на мешок.

— Это долгий и трудный путь.

— Приноси каждый раз вдвое больше припасов, чтобы отлучаться из храма реже.

— Это очень долгий и трудный путь вверх по горной тропе, — повторил он.

Тайши скривилась. Мальчик был прав. Выхода у нее не оставалось.

— Допустим, я могу платить больше.

На самом деле — нет. Но юный пастух в настоящее время был ее единственной связью с внешним миром.

Пастух горестно поклонился.

— Дело не в деньгах, клянусь.

Если Фу не мог или не хотел впредь снабжать ее едой, значит, пребывание Тайши в склепе подошло к концу. Она окинула взглядом каменную плиту, которая должна была стать ее смертным ложем.

— Не угодно ли вам перебраться в другой склеп, поближе к подножию горы? — спросил Фу. — Я успею вас предупредить, если…

Тайши вскинула руку, заставив его замолчать. Вот оно: тихие голоса, обрывки разговора. Слегка звякнул металл. Тяжелое дыхание. Шаги. Несколько человек. Четверо, пятеро.

— За тобой следили, — сказала Тайши, задула ближайшую свечку и движением пальца затушила другую, стоявшую в дальнем углу склепа.

Фу застыл как громом пораженный.

— Простите, простите, мастер, клянусь, я не знал…

Тайши взглядом велела ему молчать и двинулась по коридору. Прижавшись к холодной стене, она закрыла глаза.

Чужаки приближались.

— Здесь так темно и холодно!

— Смотри, куда ступаешь. Прикрой фонарь, иначе ты нас выдашь.

— Тут пахнет смертью.

Тайши подняла бровь.

— Ненавижу мертвецов. Аж кровь стынет в жилах.

— Тогда найди другое занятие.

Тайши немного расслабилась. Это были обычные громилы — грабители, охотники за сокровищами, мародеры. Особой опасности они не представляли. Тайши, пережившая сотни стычек и десятки битв, ни разу не встречала противника, который был бы глуп и в то же время опасен. От этой кучки олухов не приходилось ждать беды. К тому же у них могли быть деньги.

Один из пришедших наконец догадался, что их голоса эхом разносятся по склепу.

— Тише вы, дурачье, — резко сказала женщина. — Он нас услышит.

Тайши насторожилась. «Он»? Что они искали? Уж точно не жалкий мешок с припасами, который принес пастух. Она прислонилась к стене и стала ждать.

Вскоре появился коренастый коротышка с рыхлым брюшком, а за ним его товарищ — долговязый, остроносый и наголо бритый. В темноте Тайши кое-как разглядела, что оба молоды и оборваны. Никаких доспехов. Охотники за сокровищами? На поясе у них висели длинные дубинки. Почему они не держали их наготове? Не ждали опасности? Нет. Они рассчитывали захватить добычу, не понеся урона.

Тайши подождала, пока не явилась вторая пара: одинаково одетые юноша и девушка. Тогда она выскочила из своего укрытия и двинула молодого человека в ухо. Барабанная перепонка у него лопнула; он пошатнулся, как пьяный, и рухнул наземь. Будь Тайши немного проворнее, она, возможно, успела бы управиться, прежде чем кто-нибудь из олухов спохватился бы, но, очевидно, она слегка утратила форму, а от холода на