Демон Господа - Уэйн Барлоу

Адрамалик думал об этой улыбке, выходя из зала, и сам не смог сдержать ухмылки. Скоро Саргатан и его заблудшие последователи будут остановлены, а Адамантинаркс превратится в руины. Воды Ахерона потекут вокруг нового города, пепел спадет, поднимутся огни других костров, а Ад снова вернется к своей цели, к наказанию. Не станет больше борьбы, никто не будет отвлекать от мучений.

Завидев свою дверь, Адрамалик снова почувствовал голос плоти и вернулся к более приятным размышлениям. Он, конечно, устал, но велик был соблазн продолжить начатое. Он снова почувствовал растущее возбуждение. Но, подойдя ближе, заметил, что дверь приоткрыта… Быстро войдя, он обнаружил лишь обрывки сухожилий. Дрянь! Прогрызла и удрала! Конечно же, подальше отсюда… Мало ли где можно спрятаться во дворце… А может, попалась кому-нибудь из рыцарей, и тот тешится с нею сейчас, когда он, Адрамалик, стоит тут, один, и бессильно скрипит зубами. Сам виноват, надо было привязывать лучше. Что ж, удовольствие — штука преходящая. Он повалился на кровать и вспомнил о Фарайи — о том, как точильный камень уверенно скользил по лезвию меча.

Лилит плакала, сидя на постели, подтянув на себя толстые кожаные покрывала. Ей приснилось, что она снова спала в объятиях Ардат Лили. Сон был так реален, что она поверила в него. Она как будто снова вернулась в свою костяную темницу в Дисе. И вот она разрыдалась.

В комнате было темно, холодно, сыро. Потная и липкая Лилит вскочила, подбежала к окну, распахнула его. Снаружи хлынул теплый свежий воздух. Она оперлась бедрами о подоконник, подалась вперед и задышала всей грудью.

Живописные клочья тумана ползли к городу от Ахерона, придавая улицам налет ночной таинственности. Очертаний реки и окаймлявших ее набережных было не разглядеть. Лилит не видела ни городских стен, ни прилепившихся к ним казарм. Виднелись лишь огни ближайших улиц, да угадывались неясные силуэты башен и статуй.

Снизу донесся звук шагов, и она нагнулась, разглядывая мостовую под окном. Широкая площадь перед фасадом служила для сбора летучей гвардии Элигора, ее окаймляли здания правительственных учреждений. В дневное время между ними сновали курьеры и чиновники, но сейчас здесь было пусто. Однако из широкой двери прямо под нею выходила странная процессия.

Сначала появился отряд пеших гвардейцев во главе с Зораем, затем вышли Элигор и Валефар. Вплотную за ними следовала мощная фигура, закутанная в плащ. И она узнала Саргатана. Наконец он вернулся! За Саргатаном из двери снова появились воины.

Элигор, оказавшись на площади, сразу вскинул голову и глянул на ее окно. Лилит отпрянула, надеясь, что он не успел разглядеть ее в темноте, и инстинктивно схватилась за подвернувшийся под руку походный плащ Ардат Лили — она сохранила его лишь как память о верной служанке, но теперь он пришелся кстати. От плаща еще исходила знакомая, не забытая ею смесь запахов Ардат Лили и Пустошей. На ходу запахиваясь и накидывая капюшон, Лилит заспешила из комнаты.

Внизу она осторожно выглянула в дверь.

Призрачная процессия уже почти пересекла Двор. Лилит дождалась, пока все завернули за угол, и побежала через площадь. А они направились дальше по улице Господства. Та длинными ступенями спускалась к причалам и, к великому облегчению Лилит, была прямой как стрела: новичок в Адамантинарксе, Лилит опасалась углубляться в кривые боковые улочки, там в два счета можно было заблудиться.

Повернув, она с трудом разглядела маленький отряд уже в сотне с лишним шагов впереди, почти за пеленой тумана. Спешащая под уклон улица-лестница, застроенная трехэтажными домами, верхние этажи которых выступали над нижними, вся утопала в тумане, и начиная с третьего-четвертого дома Лилит различала лишь торчащие из дымки волосяные кровли. Туман слегка разгоняли жаровни-светильники, они заливали улицу оранжевым светом. Демонов сейчас на ней почти не было видно, в основном были души — куда-то гонимые, над чем-то копошащиеся, не замечающие времени суток. В мучениях часов не наблюдают.

Когти Лилит царапали теплую мостовую. Не отрывая взгляда от замыкающих, выдерживая дистанцию, она осторожно следовала за отрядом. И терзалась сомнениями. Ночной выход Саргатана явно не был предназначен для ее глаз. Что сказал бы он, если бы узнал о ее самовольстве? Что скажет, если откроется ее шпионская вылазка? В этот раз они ведь еще не виделись…

И тем не менее что-то толкало ее вперед. Возможно, предполагала она на ходу, какую-то часть ее разума поразила неведомой болезнью вновь обретенная свобода, и эта почти необъяснимая авантюра объяснялась временным помутнением рассудка? Или притягательной силой личности Саргатана?

Она миновала группы душ, выныривающих из тумана и снова в нем растворяющихся; они несли штукатурку, тарахтели тачками с кожами, инструментом и металлическими строительными деталями. Некоторые пытались заглянуть под ее капюшон, но не узнавали — похоже, обнаружение ей не грозило. Она тоже присматривалась к встречным, изучала изуродованные лица, узнавала печати пороков, приведших их сюда. Мало кто из них казался здесь не к месту. Но именно эти в первую очередь были ее душами — теми, на которых она рассчитывала опереться. Всматриваясь в их глаза, она гадала, верно ли сделала ставку, достижимо ли ее искупление…

Она подняла голову и разглядела свечение двух мощных дымовых труб — литейной и кузницы, где-то на половине пути между дворцом и набережной. Туман приобрел вкус и запах плавильных присадок, кузнечной окалины, закаливающих масел. Возросло и число встречных тачек — с оружием, отправляемым в казармы.

Далее по улице Господства следовал квартал кожешвеек, здесь болтались на стойках шкуры и кожи, ожидавшие обработки, а у сточной канавы корчились ободранные души — они наращивали новую кожу для следующего сдирания. Мелкие бесы что-то шили и о чем-то сплетничали. Из подворотни выскочили две собаки, вцепились в руку ближайшей к ним души, принялись ее дергать, грызть, выкручивать, ухитряясь при этом цапать друг друга. Собаки урчали, зубы их лязгали, а душа обессиленно выла, кости хрустели… Оторвав руку, собаки, роняя слюни, рванулись обратно, рыча и борясь за трофей. Душа еще чуть постонала и наконец смолкла.

Лилит пыталась впитать все увиденное, осознать все впечатления. Тысячелетия в Аду не оставили ее в неведении относительно роли душ в самом его существовании. Нелегко будет убедить демонов в необходимости сотрясения основ. Однако — необходимо. И начало уже положено.

Отряд Саргатана тем временем вышел к отливающей медью небесного огня излучине Ахерона. Не знай Лилит, что по руслу реки текут горькие слезы, она подумала бы, что это вулканическая магма недавнего извержения. Свечение речной глади нарушали только темные пятна барж и похожие на них тени групп летящих демонов. Картина показалась ей настолько прекрасной, что она на мгновение замерла и прикрыла рот рукой, боясь вскрикнуть. И еще раз порадовалась, что покинула Дис. Сорвавшись с места, она снова понеслась догонять уходящих вниз демонов Саргатана.