Демон Господа - Уэйн Барлоу

Слова Ганнибала пали добрыми семенами на плодородную почву. Он поручил еще одной освобожденной душе, бывшему генералу, набор рекрутов во вспомогательную армию. Местом сбора назначили площадь Напеаи — площадь Мечей. Сначала странная новость вызвала непонимание, недоверие. Души недоуменно фыркали или молча удваивали трудовое усердие, подозревая какой-то подвох. Мало ли каких нелепостей наслушались они за свое вечное порабощение! Поди разберись, где тут правда, а где досужие выдумки этих зловредных демонов. Но Ганнибал не отчаивался: многие, как и он, уже ощущали веявший в Адамантинарксе ветер перемен.

Он быстро и уверенно шагал по улице, ведущей к площади Мечей. Весьма знаменательное название. Одетый во всякую рвань, неся на плече длинный сверток, Ганнибал держался гордо и независимо, глядел встречным демонам прямо в глаза, о чем раньше и мечтать не мог. Он и Маго велел вести себя так же. Манера поведения в Аду много значит. И демоны-телохранители, следуя указаниям Саргатана, обязаны были защищать это вновь обретенное достоинство грешной души.

Наконец прибыли на площадь Мечей. Громадная огнеголовая статуя падшего ангела венчала высокий пьедестал, поднимавшийся в дали обширного мощеного пространства. Согбенная спина гиганта была утыкана частоколом ангельских стрел, но кулак, сжимавший обломок меча, вызывающе поднят. Ганнибалу сказали, что по городам Ада стоит множество таких статуй, но этот памятник, рассмотреть который толком и времени-то никогда не было, навсегда запомнился Ганнибалу — как единственный, особенный. У подножия монумента высились две прикрытые кожами кучи, охраняемые отобранными самим Ганнибалом душами.

Площадь была уже забита битком, демонам-телохранителям пришлось расчищать путь. При одном виде их внушительных фигур толпа стала тесниться и раздаваться в стороны.

Маго тронул Ганнибала за локоть и кивнул на крыши окружающих площадь строений. Там виднелись вооруженные крылатые демоны, они внимательно следили за всем происходящим и присутствия своего отнюдь не скрывали. Разумная предосторожность, подумал Ганнибал. Саргатан не может с ходу довериться кому бы то ни было и готов, если понадобится, отреагировать быстро и беспощадно.

Но и присутствие вооруженных демонов не погасило его воодушевления. Наступил решающий момент в его посмертной жизни, и, если он этот момент упустит, другого уж не дождется. Он сейчас — факел, который может возжечь огонь в угасших топках, в обреченных душах… Или он сам угаснет? Или сожжет их и себя без остатка?

Они подошли к монументу. Маго подсадил Ганнибала на первую ступень пьедестала, тот втянул наверх брата, они повторили это еще и еще раз и оказались на полтора десятка футов выше голов волнующейся на площади толпы. После общения с лордом Ганнибал принял более-менее человеческий вид и теперь мог выпрямиться в полный рост, чувствуя, как эмоции бушуют внутри. Он и раньше говорил с толпами, сборищами отчаявшихся и сомневающихся людей, и всегда придерживался в своих речах одной формулы: обращение должно состоять наполовину из надежды, а наполовину из лжи. «И это не лицемерие, — думал Ганнибал. — Ведь армия мало чем отличается от меча. Сначала ее надо выковать, потом научиться с ней драться, а затем проверить в битве. Обман и надежда — всего лишь молот и щипцы, без которых клинка не получится. И чем лучше их использовать, тем он острее».

Он поднимался спиной к толпе, не оборачиваясь на нее. Наверху он подвесил к поясу свой сверток, оправил лохмотья. Затем внезапно повернулся, и все смолкли. Этот нехитрый прием он усвоил, еще будучи юным принцем, в стенах родного города. Маго чуть заметно улыбнулся.

— Имя мое — Ганнибал Барка, и я помню свою Жизнь, — начал он звонко, и его голос заполнил всю площадь. — Вчера я был таким, как вы сейчас. Завтра вы станете такими, как я сегодня. — Он выдержал паузу. — Назревают перемены. Ад вокруг нас меняется. И я стою сейчас перед вами, обращаюсь к вам знамением этих перемен. Я знаю, кем я был и что делал в Жизни. И знаю, как должен поступать сейчас. Нам открыта дорога к искуплению, и поведет нас по этой дороге великий лорд Саргатан. Среди демонов нет сейчас единства. Некоторые видят необходимость изменений. Эту необходимость видит наш государь Саргатан. И видит Белая Госпожа. Все мы знаем о Белой Госпоже, некоторых она даже коснулась… И она обратилась к нам. Она привела меня к своему союзнику, государю Саргатану. А он — вернул мне мое прошлое… Вы можете спросить, почему я следую за господином, который меня мучил? Но вы и сами знаете, что снисходительность архидемона Саргатана ни с чем не сравнится в Аду. Наши мучения в ином месте Ада могли бы быть вдесятеро худшими. И наши мучения ничто в сравнении с теми, которые испытывает падший ангел все эти многие тысячи лет. Потому что мы оставили только грешную землю — оставили жизнь, полную преступлений, разврата, а он — лишился жизни прекрасной, жизни у престола Создателя. Но лорд Саргатан не намерен более терпеть наказания Адом. Так же, как вы стремитесь положить конец вашим мучениям, он жаждет вернуть себе благодать Небес…

«Небес… Небес… Небес…» — эхом прошелестела площадь. Ганнибал перевел дух. Не слишком ли много он обещает? Надо поосторожнее.

— Мы все наказаны за грехи, и наказаны справедливо, — продолжил он. — Никто из нас не попал сюда по чужой ошибке. И все же любой из вас мечтает об искуплении, о возможности доказать, что он может быть лучше, чем был при Жизни. Наши души наказаны за наши грехи, и это справедливо. Да, среди нас есть такие, которым не может быть прощения, столь тяжки их преступления. И это — тоже справедливо. И все же большинство из нас уже отстрадало свое, и наказание послужило нам хорошим уроком. Но что проку в уроке, если из него нельзя сделать выводов и применить их на деле?

Ганнибал стал срывать покровы с висящего на поясе свертка. Покосился на Маго — тот улыбнулся и одобрительно покачал головой.

Ганнибал выхватил из ножен меч, и вся площадь загудела. Душа — с оружием! Такого здесь не видел еще никто. Он почувствовал, как вспыхнули у всех глаза.

— Если вы хотите искупить грехи свои, не бойтесь борьбы за это святое дело! Восстание лорда Саргатана может потерпеть поражение, и тогда нас сотрут в прах или обрекут на еще худшие мучения. Но цель стоит попытки. И Небо узнает, что можно ожидать благих порывов даже от тех, кто считался неисправимым, узнает, что даже из тьмы Ада души могут устремиться к Свету.

И он поднял над головой полученный от Саргатана меч.

Толпа нестройно гудела, раздавались воодушевленные возгласы, просыпались забытые чувства.