Демон Господа - Уэйн Барлоу

Последним к трону подошел лорд Фуркас. Судя по его лицу, он вовсе не был этим обстоятельством расстроен, а даже, скорее, доволен. В отличие от остальных Валефар подвел его к Саргатану под руку.

— Государь, лорд Фуркас из далекого горного края Фарагито-Кораксо любезно согласился подождать конца приема, ибо он принес с собой нечто, требующее отдельной демонстрации. Среди многих иных его достоинств — и совершенное владение магией огня. Лорд Фуркас — маг-пиромант высочайшего уровня.

Фуркас тяжело опустился на колени, поклонился и тут же, по знаку Саргатана, поднялся.

— Давным-давно, государь, я подолгу странствовал в горах Сальброкс, в моих землях. Эту мою страсть многие рассматривали как причуду, но я бродил не для развлечения, — Фуркас поднял увенчанный когтем палец, — а в поисках средств усиления моих, надо признать, не слишком сильных войск. Соседи донимали… Я обнаружил много интересного, ценного, но не то, что искал. А соседи тем временем отнимали у меня владения. И вот однажды, сидя у горной расщелины, заметил я абиссаль, несшую в пасти сияющий кристалл. Я проследил за ней, дошел до гнезда. Из таких же кристаллов оказалось сделано все ее гнездо. Я взял один, но в тот же миг его выронил, столь горячим он оказался. Пришлось убить тварь, завернуть камень в ее шкуру. Долгие годы бился я с этим камнем, пока наконец не раскрыл его секрет. Я научился извлекать его энергию и управлять ею. Это — твердый огонь, государь мой Саргатан.

Фуркас поднял руки на уровень плеч, вытянул их в сторону Саргатана ладонями кверху, слегка разведя в стороны. Над одной его ладонью парила крохотная пылающая пылинка. Фуркас пробормотал что-то себе под нос, и от одной его ладони к другой протянулась тонкая светящаяся линия. Тут же и весь он вспыхнул каким-то таинственным сиянием. Он развел руки, и линия между ними стала длиннее и шире и вдруг превратилась в толстый дротик. Фуркас схватил только что созданное оружие рукой, защищенной слоем глифов.

— Теперь нужно найти цель для моего мальпирга.

— Элигор, пусть возьмут вон ту фигуру и поставят подальше. — Саргатан указал на золотую статую. — Старик фельдмаршал Кетиас только порадуется, что ему довелось испытать новое оружие.

Тут же трое летучих стражей, согласно указаниям лорда Фуркаса, поволокли статую полководца в дальний конец зала. Элигор с сомнением прикинул расстояние и скептически глянул на плотную фигуру самонадеянного демона. Саргатан поднялся, чтобы лучше видеть.

С неожиданной ловкостью коротышка Фуркас взмахнул рукой и запустил дротик-мальпирг очень круто вверх, чуть ли не вертикально. Тут же с его уст сорвалось короткое заклинание, и снаряд словно раскололся. Обе половинки его, прочертив златоогненные линии, врезались в статую в область груди. Брызнуло расплавленное золото.

— И сейчас у меня вооружены мальпиргами десять легионов, — скромно сообщил Фуркас. — Я передаю их тебе, государь.

— Великолепно, Фуркас, великолепно, — негромко сказал Саргатан. — Это грандиозный вклад. Надеюсь, ты сам и поведешь их в бой.

— Спасибо, государь, — поклонился Фуркас; он явно был доволен результатом встречи.

— Государь, идет еще кто-то, — вскинул Элигор руку в сторону облака дыма, рассеивавшегося вокруг торчащих из пола ног и нижней части тела изуродованной статуи. Не дожидаясь приказа, туда тут же рванулись его летуны.

— Все гости прошли, государь, — доложил Валефар. — В зале никого не должно быть.

Сквозь белый дым проступила фигура, одетая в бледные кожи, — она походила не то на привидение, не то на какого-то странника.

— И вот награда за мое долгое ожидание! — донесся из-под капюшона хрипловатый голос. Женский голос, как сразу понял Элигор. И выговор… Что-то знакомое. Вспомнить он, однако, не успел. Откинулся капюшон, и Лилит, встряхнув белой гривой, небрежно скинула плащ. — Думала, расплавлюсь в своих шкурах, как этот золотой… — кивнула она на остатки фельдмаршала.

Бледная, словно кость, просто одетая, она воплощала собою хрупкость и мощь, нежность и жестокость, чувственность и свирепость.

Саргатан преклонил колено, его примеру последовали остальные.

— Супруга государя…

— Никакая больше не супруга, лорд Саргатан, — поправила Лилит с торжествующими нотками в голосе. — Поднимайтесь, поднимайтесь. Я больше к вашей иерархии отношения не имею, нет у меня своей ступени в Аду. И то, что я здесь, — лучшее тому доказательство.

— Лилит… — Саргатан поднялся. Все остальные тоже поднялись и с поклонами потянулись к двери. — Я думал, что тебе еще рано показываться в городе. Я полагал, что тебе следует некоторое время скрываться, пока в Дисе не утихнет беспокойство.

— Это верно. Оно пока не знает, где я, но наверняка догадывается. Не трудно сообразить, а оно к тому же неглупо. Нет мне смысла скрываться, государь мой. Твоя мощь и твое отношение к Мухе от Диса не укрылись, так что оно тоже относится к тебе — хуже некуда.

— И будет относиться еще хуже, когда узнает, что ты здесь.

— Хочешь, чтобы я вернулась в Дис?

— Ни в коем случае! Только вот охранять тебя придется серьезно.

— Спасибо, государь.

Элигор встретился глазами с Валефаром. Капитан оставался пока на тронной пирамиде — и ожидая каких-либо указаний Саргатана, и из собственного интереса к Лилит. Теперь же, поняв многозначительный кивок первого министра, последовал за ним. Мимоходом Валефар нагнулся, подобрал сброшенный плащ Лилит, свернул его и сунул под мышку. Выходя из зала в аркаду, Элигор слегка повернул голову и увидел, как две фигуры в отдалении углубились в беседу.

Под взглядом Лилит Саргатан подошел к краю тронной пирамиды и уселся на верхнюю ее ступень. Темная массивная фигура его резко контрастировала с белой тонкой фигурой Лилит. Он слегка повернулся в сторону расплавленного золотого фельдмаршала.

— Впечатляет, — проронила Лилит.

— Да. Еще одно оружие против твоего бывшего господина. Если нужда возникнет. Присядь. — Саргатан указал на ступень рядом с собой.

Она опустилась на указанное место и принялась разглаживать складки юбки. Саргатан молча следил за ее руками, за ее движениями. Лицо его сохраняло нейтральное придворное выражение, но Лилит показалось, что его медленно движущиеся лицевые пластинки выражают какую-то смесь чувств. Печаль? Они встретились взглядами, и Лилит увидела, что лицо его меняется, пластинки успокаиваются, а челюсти сжаты уже не столь плотно.

— Итак, почему ты сбежала из Диса? И почему прибыла сюда?

Лилит на мгновение прищурилась и как будто сквозь каменные стены дворца, через горы и долины увидела Дис, увидела свои отделанные костью комнаты. Странно, что она вырвалась оттуда, что она больше — не пленница.