Смех красной лисицы - Каролина Лирийская

глядя на радары. — Вроде тебя. Во время войны очень легко списать потери, а тем временем людей раздирал на части их ускоритель. Наверное, мне стоило сделать с этим что-то, — подумав, созналась она, и Кайто понял, что совесть Арчи все это время покусывала, а теперь она своими глазами увидела результаты той работы.

— Обнародовать данные? — спросил Кайто. — Не думаю, что это помогло бы. Да, шум бы поднялся, но, боюсь, это привело бы только к тому, что другие державы Коалиции тоже попытались бы создать такие ускорители. Поэтому же мы не можем отдать ящик кому-то из них.

Арчи тряхнула головой:

— Да, и я тоже так подумала. Империя всегда выйдет сухой из воды, а я… просто устала. Придумала себе причины: что платят мало, что карьерного роста никакого, да и сбежала.

Хотя Арчи была явно довольна найденным для себя местом, увиденное напомнило ей о том, что она оставила позади. Что без нее эксперименты все равно продолжились. Кайто не догадывался, скольких солдат пришлось принести в жертву, чтобы добиться таких результатов.

— Все, что у нас остается — это наша душа, — сказал Кайто, — только нам решать, насколько она чиста.

— А ты веришь в перерождения?

— Нет, скорее, в честных людей, — признался Кайто.

Он услышал шорох позади, обернулся и посмотрел на Акиру, которая подошла вплотную. Кайто замолчал, чувствуя неловкость, от которой никак не мог избавиться. Акира вновь казалась поникшей, как будто разговор с Блеском не дал ей того, что она так хотела.

— Мне жаль, что все так случилось с твоим наставником, — сказал Кайто, когда Акира села в кресло и безынтересно посмотрела на панель передач. — Я мало его знал, но… мне показалось, Ралаат заботился о школе и учениках. Он был хорошим учителем.

— Спасибо, — пробормотала Акира. — Авесы живут дольше людей, — вспомнила она. — Когда-то Ралаат говорит, что потому не брал себе учеников из нашей расы, не хотел видеть, как они умирают. Жаль, что все так обернулось…

Она сидела, понурившись, и Кайто положил руку ей на плечо, вдруг захотевший обнять Акиру, погладить по волосам, как делала Арчи, когда он лежал в больничной каюте. Какой мелкой казалась теперь его потеря! Ему было жаль ногу, хотя ее было легко заменить протезом, а Акира потеряла своего близкого! Акира вздрогнула…

— Прости, — Кайто убрал руку. — Металл холодный, да? — неловко улыбнулся он, стараясь перевести все в дружескую шутку.

— Нет, я просто не ожидала. Все хорошо, — улыбнулась Акира и поймала его пальцы. Он не чувствовал тепло ее ладони, но мог представить.

Они подлетали. Космический корабль Видящих дрейфовал, словно поджидая их. Их единственной надеждой было то, что «Смех» не идентифицируют как корабль, который мелькнул возле станции сектантов. «Смех» был призрачным кораблем, как те, про которые рассказывают страшилки в пиратских портах. Неудивительно, что Видящие не открыли огонь, хотя их судно было оснащено куда лучше и бояться им было нечего.

— Стыкуемся, — велела Акира, и ее голос был каким-то незнакомым. Сухим и отстраненным. Кайто мог бы счесть, что она по-прежнему горюет по Ралаату, поэтому готова подставить шею под удар, однако у Акиры был какой-то план.

Он заковал Блеска в наручники, которые им одолжили пираты с «Тиамат». То было хитрое устройство, которое замыкалось на отпечаток пальца законника или военного, который схватил преступника. Пираты наручники давно взломали, поэтому теперь их мог разомкнуть сам «схваченный», чтобы вовремя взяться за оружие. Блеск явно волновался, когда Кайто закрыл наручники на его тонких запястьях.

— Глаза, — сказал Блеск. — Они бы закрыли фэйту глаза. Видящие считают, что мы можем прозревать будущее каждое мгновение, но это неправда.

— А когда можете? — спросил Кайто. Не то чтобы он верил в предсказания, особенно от странных инопланетян, но ему стало любопытно, не увидит ли Блеск исход их безумной вылазки.

— В правильное время, — пожал плечами Блеск. Развел бы руками, да они не двигались.

Раскрывать секреты фэйтов он не хотел.

— Останься здесь, — вдруг сказала Акира Блеску. — Ты с нами не пойдешь.

— Что? — поразился Кайто. — Но мы же только что обговаривали план с Гадюкой! И с Криврином!

— Вот именно, — согласилась Акира. — И мне нужно, чтобы они думали, что все именно так и будет: Блеск прокрадется под видом пленника, что сбежит потом… Я не хочу рисковать.

— И что ты решила предложить им вместо фэйта? Ящик? — удивился Кайто. Прежде Акира так резко не меняла планы.

Он знал, что черный ящик остался у Криврина — возможно, тоже чтобы он ничего не заподозрил, — однако Акира работала над расшифровкой и уже вычленила какие-то данные, которые можно продать. Но Видящим? Этим ненормальным сектантам, которые пытались их прикончить?

— Нет, я… — Акира замялась. — Мы пойдем вдвоем с тобой, Кайто. Арчи и Блеск, оставайтесь здесь, вы — наш козырь в рукаве, если что-то пойдет не так. Пожалуйста, поверь мне! — умоляюще взглянула на Кайто Акира. — Мы можем узнать что-то важное… У меня есть способ пробраться на их корабль без боя!

— Ваши ментатские штуки? — спросила Арчи сурово.

— Не совсем… Я потом обязательно все объясню!

Кайто замялся. Оглянулся на Арчи — та пожала плечами. Все это выглядело слишком странно, даже для Акиры, и не походило на ее сумасбродные авантюры — напротив, Акира не улыбалась в предвкушении, как обычно, ее потряхивало.

— Мы уже слишком близко, чтобы давать заднюю, они нас засекли, — неожиданно твердым голосом сказала Акира. — Я послала им сообщение, они готовы принять меня и моего… телохранителя. Если сейчас развернемся, они точно почуют подставу и откроют огонь!

— Вот сука! — голос Арчи выдавал ее восхищение напополам с раздражением. Она снова развернулась в кресле, решительно тряхнула головой, будто выгоняя из нее лишние мысли, и заявила: — Ладно, стыкуемся!

Кайто успел заранее переодеться в боевой костюм и теперь растерянно переминался с ноги на ногу. Он повернулся к Блеску и в неловком молчании снял с него наручники, фэйт шевелил ушами и пытался хоть что-то разузнать, но Кайто сам ничего не понимал.

— Прошу, узнайте о моих братьях и сестрах! — взмолился Блеск, когда Кайто прошел мимо него к раздвижной двери. Тревожное чувство вертелось в животе, как будто кто-то проворачивал все