Неприкаянный 3 - Константин Георгиевич Калбанов

читай, или детективы. Это конечно бульварное чтиво, но даже они расширяют кругозор, и уж точно обогащают словарный запас, — наблюдая за составами произнёс я.

— Какое чтиво? — уточнил сигнальщик.

— Книжки для развлечения и отдыха, — пояснил я.

— А. Это да. Такие читать не скучно. Только дорогие они.

— Мало заработал за войну?

— Тут-то грех жаловаться, только когда читать-то. Времени нет совсем.

— Ну с этим просто. Тот кто хочет что-то сделать, думает как это сделать. Тот кто не хочет, думает почему он не может этого сделать.

— Хм. Ваша правда, ваш бродь. Оно вроде и ни к чему мне.

— А ты хотя бы пробовал?

— Неа.

— Ну так попробуй.

В этот момент под паровозом первого состава вспухло тёмное облако разрыва. Тот проехал по инерции какое-то расстояние и скособочившись застыл окутавшись паром. Вряд ли там столь серьёзные повреждения, скорее машинист не растерялся и поспешил стравить из котла пар, дабы не дошло до большой беды.

До машинистов двух других составов пока не дошло что случилось впереди, поэтому они продолжили движение. Наконец позади третьего, с морскими орудиями, вспухло точно такое же тёмное облако разбрасываемой земли и щебня. Признаться, повреждения железнодорожного полотна не назвать серьёзными. Там работы от силы на час, а то и поменьше, в зависимости от опыта рабочих. Но только в случае если им предоставить это время, чего я делать не собирался.

Вооружился мощным фонарём и подал знак. С Дагушань сверкнул ответный огонёк о готовности принимать сообщение. И я начал отстукивать координаты для корабельной артиллерии. А вскоре рядом с составами взметнулись султаны земли от прилетевших пристрелочных чемоданов.

На совещании приняли решение, что в обстреле примут участие три броненосца, «Ретвизан», «Пересвет» и «Победа», как раз по количеству подвижных батарей. Сохраняющую боеспособность и всё ещё способную выходить в море «Полтаву» решили не привлекать. Да и проще так, если честно. Три броненосца, три цели.

Корабли развернули так, чтобы иметь возможность использовать кроме главного калибра, ещё и средний. Дальность стрельбы шестидюймовок позволяла без труда накрыть цель. Конечно эллипс рассеивания никуда не делся, но я подобрал участок дороги так, что тот ложился не поперёк железнодорожного полотна, а практически вдоль.

При таких раскладах ничего удивительного в том, что уже с третьего залпа удалось добиться прямого попадания в платформу со снарядами батареи находившейся посредине ловушки. В результате знатного бадабума раскидало половину платформ с мортирами, ну и получился качественный затор.

Это оставило слишком мало места для третьей батареи, пытавшейся маневрировать на незначительном участке. Впрочем, прилёт очередного фугаса рванувшего прямо на путях, и вовсе практически лишил недобронепоезд подвижности. Зазор составил не больше полусотни сажен, что вполне уже вписывалось в эллипс рассеивания.

И тут я услышал над головой свист первой мины, прошедшей чуть в стороне по направлении станции Суанцайгоу, что левее нас. Пока я корректировал огонь броненосцев, Казарцев успел связаться со «Скатом» и отстучать Ложкину готовность к работе. Тот навёлся по имеющимся координатам и запустил пристрелочную мину. Разрыв вспух пыльным облачком значительно в стороне и с некоторым перелётом.

— Угол сорок семь, лево два градуса, — на глазок внёс я поправку.

После чего вернулся к корректировке огня «Пересвета», так как состав протянул немного вперёд. Понятно, что всё равно остался в эллипсе рассеивания. Но во-первых, у главного калибра он побольше чем у среднего. А во-вторых, снаряды всё же кучнее ложатся к центру. Два состава уже замерли на месте и их доколачивают «Ретвизан» с «Пересветом», а вот третий, с морскими шестидюймовками, продолжает дёргаться взад вперёд так и не угодив под накрытие. А ведь именно этого-то я и хочу достать в первую очередь. Ну вот хочется мне с ним посчитаться.

Пока наводил морячков мина со «Ската» упала неподалёку от пакгауза, что уже можно было считать накрытием. Вот уж в чём у меня не было сомнений. Ну а там полетели приветы один за другим с интервалом в три секунды. На станции хватало войск, так что на орехи досталось многим.

Одна из мин накрыла склад, то ли продовольственный, то ли вещевой, отсюда не разобрать, но горел он знатно. Сразу две рванули на крыше пакгауза, но без видимого эффекта. Пока не попало в штабель с ящиками, в которых оказались снаряды или взрывчатка. Вот тут-то рвануло, да так знатно, что сдетонировали и находящиеся внутри постройки, отчего кирпич и дерево полетели в разные стороны.

Загрохотали пулемёты. Я отвлёкся, чтобы оценить обстановку. Кто бы сомневался, что японцы не только быстро обнаружат корректировщиков, но и отреагируют должным образом. Так, то мы постарались замаскироваться, но ты поди укрой настолько яркий фонарь, чтобы его за полтора десятка вёрст было видно. Пусть даже и в бинокль.

Против нас отправили кавалерию. Вообще-то самураи используют её как драгун, в смысле добраться до места развёртывания, а там уже в качестве пехоты. Но эти неслись в атаку верхом на своих низкорослых лошадках, явно рассчитывая быстро добраться до вершины, и порубать в капусту проклятых гайдзинов.

Не срослось. Не ожидали они, что тут может оказаться сразу четыре пулемёта. А потому весь эскадрон полёг ещё у подножия горушки. Дистанция всего-то четыреста пятьдесят шагов. Кто ранен, кто убит, а кто притворяется, разбираться не собираемся. Главное, что больше никто не несётся в атаку очертя голову.

Над головой коротко свистнула пуля. Ага, есть всё же залёгшие, которые решили вступить с нами в перестрелку. Не то, чтобы это сильно меня смущало, но к чему ненужные риски. Тем более, что у меня есть время. Пока я наблюдал расправу над кавалерией, один из крупных фугасов рванул рядом с насыпью и похоже слегка сдвинул её вместе с железнодорожным полотном. Как бы то ни было, но этого хватило чтобы паровоз сошёл с рельс и батарея морских пушек превратилась в неподвижную цель.

Нет, японцам всё же однозначно не откажешь в храбрости. Казалось бы, надо бросать всё и отбегать подальше от состава. Но вместо этого комендоры развернули орудия и открыли ответный огонь. Вслепую, потому что шар в небе я не наблюдаю, похоже опять перебои с газом, который постоянно расходуется и ничего-то ты с этим не поделаешь. Но от этого бились самураи не менее решительно и отчаянно. Скорострельность такая, что рослые русские комендоры обзавидуются.

Я вооружился своим маузером, и прильнув к оптике поискал одного из стрелков. Ага. Вот он, в какой-то канавке залёг. Посадил крестик ему на лицо, внёс поправку и плавно потянул спусковой крючок. Карабин коротко грохнул и японец, успевший сделать