Женские причуды - Стефани Лессинг

Наверное, похоже, что я неплохо тут устроилась.

— Я заглянула, чтобы вернуть одежду, которую мне дали редакторы. Помнишь, я вчера пролила на себя кофе?.. Моя начальница Руфь велела мне вернуть одежду немедленно, а я как раз обнаружила, что уже время обедать, а кто-то съел мой ленч, и я купила всякой всячины себе на перекус. Но по пути в кладовку с одеждой заглянула на секундочку сюда, чтобы убедиться, что все так же хорошо разложено, как я разложила в прошлый раз. Здесь полный порядок. Я немного все поправлю и пойду дальше.

— Жаль, — говорит он.

— Что жаль?

— Твои методы сортировки туфель произвели на меня впечатление. Я надеялся снова посмотреть, как ты все скинешь на пол и разложишь по местам.

— Я знаю, что мне не стоит ходить сюда, однако, честно говоря, у меня небольшая проблема. Эта кладовка не идет у меня из головы. Я стараюсь не думать про нее, но не получается. Я и не собиралась сегодня идти сюда, шла прямиком в кладовку с одеждой. Так вышло само собой.

Стэн оглядывается. Повсюду валяются коробки, на полу полупустые пакеты, вокруг них крошки.

— Ты называешь это проблемой? — ехидно говорит он, пытаясь не принимать ситуацию всерьез. Я снова ухитрилась устроить здесь жуткий бардак.

— Не столько проблема… Скорее, пунктик.

— Почему же ты так любишь обувь?

Беседуя со мной, он начинает наводить порядок. Напрасно.

— Сама не знаю. Они для меня как люди. Такие маленькие, а ведь у каждой пары свое лицо. Мне нравится смотреть на них и держать в руках. Поразительно, как много обычная пара обуви может сказать о себе и своей хозяйке. Они способны представить человека или целую эпоху. Иногда я иду в отдел обуви в «Барниз» и дивлюсь этому чуду… часами. Некоторые туфли даже отвечают на мой взгляд. Когда их делают тщательно — я беру пару черных бархатных тапочек «Стаббс и Вутон» с золотым гербом, — получается произведение искусства не хуже любого другого. Только посмотри, сколько сил сюда вложено. Они похожи на крохотную принцессу в замке. Пожалуй, я люблю их, потому что они маленькие сокровища.

— Эти туфли напоминают тебе принцессу в замке?

— Если быть точнее, принцессу в замке, расчесывающую волосы перед сном. А тебе?

— Старушку, — говорит Стэн, не слишком меня слушая. Он быстро наводит порядок.

— Помнишь эти туфли? — спрашиваю я, показывая черные лакированные туфли «Мэри Джейн» от Лулу Гиннесс с белой лакированной окантовкой. — Знаешь, что они мне напоминают?

— Извращенца из «Лолиты»? Кто его играл? Ах да, Джереми Айронс.

— Нет, не извращенца. Они напоминают мне пару туфель, которые были у меня в детстве. Я носила их постоянно, кстати и некстати. Видишь, какие они новые, блестящие и парадные? Как я была счастлива, когда мне было куда пойти!.. Но у моих были перламутровые пуговки, а у этих нет. Мне очень нравится эта пара, и все же она не заменит мне моих любимчиков. У тех была розовая бархатная подкладка, а каблука, разумеется, не было.

— Розовый бархат? Сильно. — Понимаю, ему неинтересно, но мне нравится вспоминать мои туфельки.

— И все же в этих тоже есть что-то особенное. Они по-старомодному женственные, однако их классический дизайн, форма мыска и высота каблука идеально подошли бы, скажем, к кремовому костюму от Джеки Кеннеди или Баленчиага. Или к простому черному платью в белый горошек с жемчужными сережками.

Я могла бы надеть их с костюмом для собеседования!

— Вспомнил. — Стэн забирает у меня одну из туфелек. — Это туфли, которые никогда не надо носить. Те, которые разом произведение искусства и игрушка.

— Именно!

— А где ты их взяла?

— На верхней полке, там же, где другие коробки.

Тем временем он открывает все коробки, рассматривает туфли и кладет обратно. Может, он заведует этой кладовкой.

— Ты заведуешь этой кладовкой? — спрашиваю я.

— Не совсем.

— А чем ты тогда занимаешься?

То ли он пытается не смеяться над моей невежливостью, то ли сегодня случилось что-то смешное. Со мной тоже такое бывает. Неожиданно вспоминается шутка, услышанная два года назад, и я начинаю смеяться в лицо собеседнику.

— Я, что называется, решаю проблемы. И докладываю о них корпорации.

— То есть ты шпик?

— Кто?

— Шпик — это такой человек, который на всех доносит. Я узнала это из «Отряда «Стиляги»».

— Шпик — человек, который доносит на всех из отряда «Стиляги»?

— По-моему, речь шла именно об «Отряде «Стиляги»». Ты смотрел это шоу? Обожаю старые шоу. А ты?

— Наверное, не настолько.

Он не слушает меня, а оглядывается по сторонам, видит кладовку в новом свете. Раньше это была просто комната, полная обуви, а теперь — целая жизнь, порожденная больным воображением.

— Раз у тебя такая проблема, лучше заведи собственный ключ. Веришь ли, кладовку запирают, а тебе может понадобиться зайти, когда меня нет поблизости. Возьми один из моих. Теперь обедай здесь хоть каждый день. С полудня до двух этаж пустеет. Если проголодаешься или захочется все переставить, приходи в это время.

— Не знаю… Ты имеешь право раздавать ключи? — Я смотрю прямо на него. Похоже, ради меня он рискует своим положением.

Стэн отвечает на мой взгляд. То ли я не наелась, то ли от его вида у меня начинает вырабатываться слюна.

— Я не «раздаю ключи». Я дал ключ тебе.

Неудивительно, что Кортни не могла от него оторваться. Сколько тестостерона!.. Вот бы спросить его про Кортни, но я не осмелюсь. Не хотелось бы показаться ревнивой и сующей нос, куда не просят…

— А у Кортни есть?

Черт! Как же это происходит? Говоришь себе «Молчи», а потом вдруг брякаешь что попало.

Он смотрит на меня гораздо внимательнее. Пристально так смотрит. Мы, что называется, общаемся без слов. Стэн склоняет голову набок, я следую его примеру, вопросительно до бесцеремонности приподняв бровь, как бы спрашивая: «Есть ли у нее? Есть ли у нее?»

— Есть ли у Кортни что?

— Ключ. Есть ли у нее ключ?

— Нет. У Кортни нет ключа.

Дело заходит слишком далеко. Брови прыгают вверх-вниз, а мне не следует флиртовать с парнями с работы. Особенно со шпиками. Пора идти. Так и представляется, как сюда заходит Руфь и застает меня сидящей на полу, да еще устраивающей целое представление бровями.

Я поднимаюсь, и тут Стэн берет меня под руку. Желудок сводит спазм.

— Пока ты не сбежала, я хочу посмотреть эти идеальные туфли на тебе.

Он наклоняется, снимает с меня мои туфли и надевает вместо них «Мэри Джейн» от Лулу. Я буквально растекаюсь, словно подтаявшее желе.

На мне они смотрятся плохо, как будто по-клоунски. Такое впечатление, что я в маминых туфлях. Во-первых, они слишком большие, во-вторых, слишком жесткие, и вообще что-то с ними не так.