Женские причуды - Стефани Лессинг

Теперь он постоянно смеется над собственными тупыми шутками. И с чего у него такое прекрасное настроение? Может, наконец кого-то убил?

— Чему ты радуешься в последнее время? Совершил какое-нибудь гнусное преступление?

— Не твое собачье дело.

— Тогда отдавай ленч!

Я больше не боюсь его.

— Ладно, скажу… Ты мне нравишься. Мне нравится, как ты доводишь Руфь до белого каления, сама того не замечая. Мне нравится, как ты переодеваешься и переобуваешься в течение рабочего дня, как исчезаешь на несколько часов кряду, а она ничего сказать не может, ведь больше никого у нее нет. Моя работа стала гораздо интереснее.

— К твоему сведению, я и не думала злить Руфь. Я переодеваюсь только по необходимости и ухожу с рабочего места, когда мне дают задание, которое надо делать не за столом. А если я тебе нравлюсь, забудь об этом. Такого странного человека я в жизни не встречала.

— Еще ты лгунишка, что мне тоже нравится. Одна беда — для меня ты слишком тощая.

— Правда? Спасибо!

— Это не комплимент.

— Ну а я считаю, что очень даже. — Вот уж не думала, что подружусь с этим парнем. Жизнь полна неожиданностей.

Мне ужасно хочется постучаться в дверь Руфь, но не хватает смелости. Она ждет от меня новых идей для номера, посвященного обуви.

Я возвращаюсь на свое место и привожу в порядок записи с идеями. Хотя я думала про обувь всю ночь, возникла только пара мыслей. Оказывается, про туфли куда проще думать, если тебя об этом никто не просит.

1. Одержимость женщин обувью — прекрасный материал для юмористов. Можно спонсировать целую серию шоу в крупнейших клубах по всей стране. На такие шоу следует пригласить производителей обуви. Столики украсим самыми популярными сюжетами, связанными с обувью, — старушка, которая жила в башмаке, Золушка и ее хрустальная туфелька, Элли и серебряные башмачки, Кэрри из «Секса в большом городе», Имельда Маркос и т. д. Рекламодатели сделают свои декоративные инсталляции, которые также можно расставить на столах или украсить ими зал.

Оптовых закупщиков из крупнейших магазинов мы усадим за передние столы и будем обслуживать их по высшему разряду. Производителей обуви разместим за столами с теми закупщиками, с которыми они более всего хотят наладить контакты. В нарядных бумажных пакетах вручим им: мыло в форме туфли, брелок в форме туфли, рамку для фотографии в форме туфли, полотенце для рук с вышитыми туфлями… в общем, что угодно. Можно сделать цветочные туфли, кексы в форме туфли и превратить такие шоу в главное событие года, касающееся обуви.

2. Устроим промакцию для производителей спортивной обуви и спонсируем триатлон для рекламодателей, оптовых закупщиков из крупнейших магазинов и сотрудников нашего журнала. Победитель при покупке страницы рекламы получает еще одну бесплатно. На одной из них помимо обычного содержания будет написано, кто победил в соревновании.

3. Папка в форме туфли.

Пока список идей распечатывается, за моей спиной вырастает Руфь.

— Что у тебя есть сегодня?

— Рогалик со сливочным сыром, яблоко и чипсы.

— Для номера про обувь!

— Ах да, простите. Я придумала еще три идеи, но только что осознала, что недостаточно подчеркнула направленность на европейский рынок. Пожалуй, стоит кое-что изменить.

— Давай сюда! — Руфь выдергивает листок из принтера и возвращается в свой кабинет, хлопнув дверью.

Дождавшись, пока Руфь скроется из вида, мимо меня проходит Ронда, бросая по пути на стол пакетик «Эм энд эмз». Через пару минут появляется Халли и задает неожиданный вопрос:

— Ты не знаешь, в чем дело?

— О чем ты? Что-то случилось?

— В последнее время Руфь не приходит нас терзать. Что происходит?

— Понятия не имею, почему она оставила вас в покое. Может быть, слишком поглощена ненавистью ко мне?

— Какой ненавистью? Она просто расстроена. У нее не было отпуска много лет, а ты выставляешь ее в плохом свете. Ничего, на твоем месте я не брала бы это в голову. Руфь недолго продержится. Начальство терпеть ее не может. По крайней мере так говорят. А ты слышала что-нибудь?

Ронда проходит обратно и, оказавшись за спиной у Халли, делает мне знак — проводит пальцем по собственному горлу. Это значит, что она собирается перерезать ей горло или что мне надо замолчать. Я замолкаю, закрыв рот рукой. Другого способа не вижу. Халли стоит возле меня еще несколько секунд, ожидая ответа, потом уходит. Пытаюсь припомнить, что я успела сболтнуть. Вроде ничего плохого.

Через несколько минут Ронда снова подходит ко мне:

— Открой свой «Эм энд эмз». Я хочу кое-что тебе показать. И кстати, следи, что говоришь Халли, она не упустит случая ударить тебя в спину. Всегда была на стороне Руфь.

— Ты уверена?

— Разумеется. Я ведь здесь одиннадцать лет работаю!

Одиннадцать лет назад я была школьницей. Одиннадцать лет — долгий срок. Я надрываю пакетик с конфетами и начинаю их есть.

— Не съедай все сразу, оставь на потом.

— А Трай? Он тоже доносчик?

— Нет, просто болван.

— Слава Богу! А Али? Доносчица?

— Она не от мира сего. Порой мне кажется, что в ней два разных человека. Как придет на работу, так всякий раз выглядит немного по-другому. Я долго думала, что она не одна девушка, а две сестры-близняшки.

— Странно.

— По сравнению с чем? Вся наша контора — странное место. Ничего, привыкнешь. А теперь прочитай и постарайся не расстраиваться.

Она кладет передо мной статью, а потом садится на второй стол. Через некоторое время Ронда начинает покачивать ногами, и у меня возникает ощущение, что она весь день здесь просидит, ожидая, пока мне понадобится. Что окончательно доказывает — не судите людей по их аксессуарам. Ронда — прекрасный друг.

Надо сказать, статья не слишком интересная. Когда я дочитываю до половины, Ронда поворачивается ко мне со словами:

— Продолжай читать, только помни: и это тоже пройдет и будет позабыто.

Хочет ли вас подсидеть помощница?

Блэр Томпсон

Вы наняли прекрасную помощницу. Она изо всех сил старается угодить вам и облегчить вашу жизнь. Вы не верите своему счастью, как вдруг выясняется, что она работает не на вас, а против вас.

Недавно именно это произошло в стенах нашего журнала. Не со мной, разумеется. Я бы мгновенно вычислила маленькую «Еву». Это случилось с моей подругой из другого отдела.

Молодая ассистентка сначала казалась самой невинностью, но через несколько недель все мы начали замечать зловещие признаки. Сначала это хрупкое создание не справилось с копиром. Чтобы поменять бумагу, ей требовался сильный высокий мужчина, и она приручила нашего техника. Тот стал прибегать к ней по сто раз на дню. Не успели мы оглянуться, как он уже повсюду следовал за ней, словно заблудившийся щенок. Потом начали появляться постоянные предлоги для переодевания среди рабочего дня, да и пара лучших туфель на шпильках куда-то затерялась.