Женские причуды - Стефани Лессинг

— Разумеется, немедленно приступаю.

Она плакала, сразу видно. Я тоже, того и гляди, заплачу. Ее жизнь куда труднее, чем многим кажется. Руфь нужна помощь. Придется мне быть сильной за двоих и вытащить ее из этой ситуации. Все зависит от меня. Так-то. Сегодня Хлоя Роуз научится ни на кого не опираться. Надо только позвонить.

— Привет.

— Что случилось?

— Ничего.

— Хлоя, я очень занята. Говори быстро, но не вешай трубку посреди фразы.

— Ладно. Руфь меня внезапно возненавидела.

— Ты права, она тебя на дух не переносит, но не внезапно.

— Нет, внезапно. До вчерашнего дня она меня любила.

— Нет.

— Зоя, ты не права. Я совершила ошибку.

— А вот и нет. Руфь еще на интервью была на тебя зла.

— Ты меня не слушаешь и ничего не понимаешь. Ее уличили в попытке украсть мои идеи и выдать их за свои. Когда издатель спросил меня, чьи эти идеи, я убежала.

— Убежала? Куда?

— В обувную кладовку, точнее, в одежную.

— У них есть и то, и другое?

— Угу.

— Здорово! Только я хотела предложить уволиться, как ты представила все в новом свете. Кстати, ты сейчас не заперта? После прошлого раза я держу наготове номер слесаря.

— Нет! Мне не нужен слесарь. Мне нужна твоя помощь, чтобы Руфь снова меня полюбила.

— Ладно, перечитай письмо, которое я написала тебе после интервью. Там тонны советов.

— Я оставила его дома.

— А виниловый пояс ты пробовала?

— Нет.

— Попробуй.

— Слишком поздно. Мне нужна идея, которая сработает прямо сейчас, причем без переодевания. Я уже на работе, и на мне замечательный комплект одежды, подобранный одним из редакторов. Я выгляжу прямо как мама, жаль, ты меня не видишь.

— А туфли?

— Джимми Чу.

— Хлоя!

— Ничего не могла с собой поделать. Они идеально подходят к юбке. Кроме того, вряд ли Руфь сердится на меня из-за одежды. Она решила, что я дурной человек.

— А поточнее?

— Постараюсь. Она думает, что я дурной человек и сучка.

— Попробуй план про болезнь. Притворись, что тебе позвонил врач с ужасными новостями, изобрази, будто плакала. Сделай так, чтобы нос и верхняя губа покраснели. Покусай, если понадобится.

— Покусать себя за нос?

— Покусай губу. И потри нос. Прямо сейчас. Все, мне пора. Целую.

Она так и не сказала, какая болезнь у меня должна быть. Минуточку. Припоминаю письмо… Вроде что-то сексуальное. Точно! Я должна сказать, что у меня жирные волосы и болезнь, передающаяся половым путем. Неужели я вспомнила? Обычно у меня ужасная память!

Было бы проще, дай я себе волю пару минут назад, когда мне в самом деле хотелось поплакать. Вытаскиваю зеркальце и осторожно кусаю губу. Ничего не происходит. Достаю красную помаду и осторожно мажу ей под носом и немного вокруг глаз. Большинство людей не догадываются, что при плаче кровь приливает не только к носу и губам, но и к области глаз. А теперь немножко втереть… Здорово получилось. Как будто я и вправду плакала. Я прекрасный гример. Еще немного помады, чтобы придать лицу пятнистости, и вуаля! Теперь будем ждать Руфь. Пусть застанет меня за разговором с доктором.

Подержу-ка я трубку возле уха… Тем временем можно заняться и другими вещами. Главное — обложиться бумажными салфетками и начать вытирать нос, как только Руфь меня заметит.

И пора начать думать о выпуске, посвященном обуви.

Обувь… для начала какой-нибудь слоган. Что-нибудь вроде: «Обувь бывает чудной и чудной, что модно в сезоне — читайте в «Причудах»». Или: «Не оставим без туфлей миллион читателей». Нет, не годится — читателей не миллион, а больше, и вообще я с числами не дружу… а дружу с туфлями, и некоторые из них просто чудо… про них-то и надо писать в «Причудах».

— Хлоя!

— Да! — от испуга кричу я и с грохотом бросаю трубку на рычаг. — Простите, Руфь, вы застали меня врасплох. Я только что говорила с врачом. Боюсь, у меня ужасная болезнь, передающаяся половым путем. И взгляните на мои волосы… правда, жирные?

Не поверила. Да и с чего бы? Я мыла голову утром, дважды.

— Хлоя, что ты делаешь?

— Ничего, только с гинекологом поговорила.

— А почему у тебя весь нос в помаде?

— Нос? В какой помаде? — Беру зеркальце и пытаюсь взглянуть на это с ее точки зрения. — Как она туда попала?

Действительно, помада.

— Ах да, вспомнила! Я хотела использовать помаду вместо румян. Вы никогда так не делали? Не пользовались помадой вместо румян? И не пробуйте. Видите, как плохо выглядит. Не повторяйте моей ошибки. Кстати, вы не представляете, какая ужасная у меня болезнь, передающаяся половым путем. Я даже говорить об этом не хочу. Слишком расстроена. А кто бы не расстроился на моем месте? Вы бы не расстроились, заполучив болезнь половым путем? Расстроились бы, уж поверьте. Боже, Руфь, это так ужасно!.. Хотите конфетку, освежающую дыхание?

Хорошо хоть колготки ей не предложила.

— Хлоя, возьми себя в руки, а потом зайди ко мне в кабинет. Надо обсудить дела. И впредь оставляй подробности своей личной жизни при себе.

Лучше бы Зоя не давала мне советов. Ни одна из ее идей не сработала.

Не успеваю я зайти в кабинет Руфь, как она просит меня прикрыть дверь.

— Что ты придумала для номера про обувь?

— Ну… э-э… мы можем… можем… — Вот оно, вот… — устроить ретроспективный показ обуви в музее «Метрополитен», точнее, в Институте костюма, взяв продукцию наших рекламодателей. Крупнейшая выставка года, официальное торжество. — Наконец-то я смогу показать розовую вечернюю сумочку! — Выставку стоит оформить самим. Мне представляются сотни идеально освещенных витрин, в каждой из которых стоит одна туфелька. Задний план будет отражать время, когда носили такую обувь. Я просматривала старые номера журнала, начиная с пятидесятых годов, — некоторые туфли просто удивительны! Можно пойти еще дальше и устроить выставку «Шаги сквозь время», начиная с пещерного человека.

Возможности бесконечны. Мы можем размещать фотографии, скульптуры, и я знаю одну женщину, Джейн Кэрролл, которая делает потрясающие туфли из цветов. У меня в комнате висит фотография пары детских ботиночек. Если вам нравится моя идея, я немедленно займусь приглашениями. Это будет самое зрелищное событие года! Вы прославитесь.

Я даже с дыхания сбилась. Вот уж не ждала от себя такого. Боже, вдруг это хорошая идея? А на мне нет ничего винилового.

— Руфь, минуточку. Я вспомнила кое-что.

Бегу в отдел дизайна и шепотом прошу у Ронды пояс, потому что юбка сваливается. Она моментально снимает его и отдает мне. Я ужасно благодарна, но почему-то чувствую, что ступаю на дорогу, ведущую в ад. Быстро застегнув пояс, бегу обратно в кабинет Руфь и сажусь на место.